ВС подтвердил изменение подсудности дела о мошенничестве в 31 млн рублей из-за рисков влияния соучастников

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № АПЛ25-224; Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 21 августа 2025 г.

Состав Апелляционной коллегии: - Председательствующий: Зинченко И.Н. - Судьи: Сабурова Д.Э., Рудакова Е.В. - Секретарь: Иванов В.Н.

Участники судопроизводства: - Прокурор: Лежепёков В.А. - Обвиняемые: Кадырова Л.В., Курданов У.Д. - Защитники (адвокаты): Тлупов А.К., Кашинцева Е.Ю., Джабиров А.С.

Категория спора: Уголовное дело о мошенничестве в составе организованной группы с использованием служебного положения; процессуальный спор о территориальной подсудности и мере пресечения на стадии предварительного расследования.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Кадырова Л.В. и Курданов У.Д. обвиняются в совершении мошенничества в составе организованной группы при участии и с использованием служебного положения двух лиц, находящихся в розыске: Кадырова (бывшего заместителя прокурора Кабардино-Балкарской Республики, родного брата Кадыровой) и Эфендиева (бывшего председателя Эльбрусского районного суда, с августа 2020 г. назначенного заместителем председателя Верховного Суда КБР). Преступления квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в крупном размере), пп. «а, б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ (легализация денежных средств, приобретённых преступным путём) и п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Причинённый ущерб Российской Федерации составляет более 31 млн. рублей. В ходе предварительного расследования обвиняемым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Процессуальная история

Первая инстанция (судья Верховного Суда РФ, 6 июня 2025 г.): Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Разинкин А.В. после утверждения обвинительного заключения обратился в Верховный Суд РФ с ходатайством об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основанию, предусмотренному подпунктом «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ (наличие обстоятельств, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда при принятии решения по делу). Судья Верховного Суда РФ ходатайство удовлетворил: уголовное дело передано для рассмотрения по существу в Майкопский городской суд Республики Адыгея (вместо Эльбрусского районного суда КБР, к подсудности которого дело относилось по ст. 31–32 УПК РФ). Одновременно сроки содержания обвиняемых под стражей продлены на 4 месяца — по 28 сентября 2025 г. включительно (с предыдущего срока до 9 июня 2025 г.).

Апелляционная инстанция (Апелляционная коллегия ВС РФ, 21 августа 2025 г.): Адвокаты Тлупов А.К. (защитник Кадыровой) и Джабиров А.С. (защитник Курданова) подали апелляционные жалобы на постановление судьи ВС РФ от 6 июня 2025 г., оспаривая как решение об изменении территориальной подсудности, так и решение о продлении сроков содержания под стражей. Прокурор Лежепёков В.А. в письменных возражениях просил оставить постановление без изменения. Апелляционная коллегия ВС РФ постановление оставила без изменения, апелляционные жалобы отклонила.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на двух взаимосвязанных правовых конфликтах:

1. Конфликт между конституционным правом обвиняемого на рассмотрение дела в суде по месту первоначальной подсудности (ч. 2 ст. 47 Конституции РФ) и процессуальной возможностью изменения территориальной подсудности при наличии оснований, предусмотренных ст. 35 УПК РФ. Защита утверждает, что ходатайство Генеральной прокуратуры не содержит конкретных, объективных доказательств возможности влияния обвиняемых на суд; суд не установил, в чём выражается такое влияние и с какими конкретно государственными структурами взаимодействовали лица, находящиеся в розыске. Суд же исходит из того, что занимаемые должности лиц, находящихся в розыске, и их связи в государственных структурах создают объективную возможность использования инструментов влияния, которая может поставить под сомнение объективность судебного разбирательства.

2. Конфликт между требованиями закона о мотивированности решения о продлении сроков содержания под стражей и доводами защиты о том, что суд не привёл конкретных фактических данных, а лишь высказал предположения. Защита также ссылается на предельные сроки содержания под стражей, установленные ст. 109 УПК РФ, и на длительность уже отбытого срока как на безусловное основание для освобождения.

Проблема имеет принципиальное значение для практики: она касается баланса между защитой права обвиняемого на справедливый суд и необходимостью обеспечения объективности судопроизводства в делах, где обвиняемые связаны с лицами, занимающими высокие государственные должности и обладающими значительным влиянием в регионе.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Достаточны ли для изменения территориальной подсудности уголовного дела по основанию подпункта «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ обстоятельства, основанные на должностном положении и связях лиц, находящихся в розыске и входящих в состав организованной группы, в которой участвуют обвиняемые, даже если сами обвиняемые не обладают прямыми инструментами влияния на суд?

2. Может ли суд при продлении сроков содержания под стражей на стадии предварительного расследования (в порядке ст. 255 УПК РФ) руководствоваться риском скрывания и воспрепятствования судебному разбирательству, основанным на связях обвиняемых с лицами, находящимися в розыске, или необходимо наличие конкретных фактических данных о личности самого обвиняемого?

3. Распространяются ли основания для изменения подсудности, установленные в отношении одного обвиняемого (Кадыровой), на другого обвиняемого (Курданова), если они обвиняются в обособленных действиях и дело в отношении Курданова возбуждалось самостоятельно?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Конституционное право обвиняемого на рассмотрение дела в суде по месту первоначальной подсудности (ч. 2 ст. 47 Конституции РФ) не является абсолютным. Уголовно-процессуальный кодекс РФ (ст. 31–35 УПК РФ) устанавливает не только правила определения подсудности, но и легальные основания для её изменения. Изменение территориальной подсудности при наличии оснований, предусмотренных ст. 35 УПК РФ, не нарушает конституционных прав обвиняемых, поскольку само допускается законом. Аналогично, при продлении сроков содержания под стражей суд должен руководствоваться положениями ст. 255 УПК РФ с учётом требований ст. 108, 109 УПК РФ, оценивая совокупность обстоятельств, включая данные о личности обвиняемого и риск скрывания или воспрепятствования судебному разбирательству.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционно-правовая база и её соотношение с процессуальными основаниями изменения подсудности

Суд исходит из того, что ч. 2 ст. 47 Конституции РФ закрепляет право обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Однако это право не является безусловным. Уголовно-процессуальный кодекс РФ, закрепляя данное конституционное право, тем не менее допускает возможность при наличии оснований изменения территориальной подсудности уголовного дела (ст. 31–35 УПК РФ). Таким образом, суд признаёт иерархию норм: конституционное право существует, но его реализация может быть ограничена законом при наличии специальных оснований.

2. Легальное основание для изменения подсудности: подпункт «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ

Территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена, если имеются обстоятельства, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда при принятии решения по делу (подпункт «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ в редакции Федерального закона от 28.12.2018 г. № 509-ФЗ). Суд констатирует, что ссылка судьи ВС РФ на указанную норму является обоснованной, ходатайство рассмотрено в установленном законом порядке, с соблюдением требований ст. 35 и 125 УПК РФ.

3. Оценка фактических обстоятельств, подтверждающих наличие оснований для изменения подсудности

Суд отвергает довод защиты о том, что ходатайство не содержит конкретных, объективных доказательств. Приведённые в ходатайстве Генерального прокурора факты в подтверждение оснований изменения территориальной подсудности были рассмотрены и им дана надлежащая оценка. Конкретные обстоятельства, на которые опирается суд:

• Кадыров (родной брат обвиняемой Кадыровой) являлся заместителем прокурора Кабардино-Балкарской Республики;
• Эфендиев являлся председателем Эльбрусского районного суда, а с августа 2020 г. назначен заместителем председателя Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики;
• Оба находятся в розыске.

4. Логика вывода о возможности влияния на суд через связи в государственных структурах

Суд развивает следующую логику: в силу занимаемых должностей оба лица (Кадыров и Эфендиев) имели различные отношения с представителями государственных структур, правоохранительных и судебных органов на территории не только республики, но и федерального округа, обладали властными полномочиями и значительным авторитетом. Из этого суд делает вывод: в связи с чем сохраняется возможность использования инструментов влияния на общественное мнение, на деятельность государственных и общественных институтов Кабардино-Балкарской Республики и Северо-Кавказского федерального округа.

Суд подчёркивает, что выводы суда, вопреки доводам жалоб, не являются предположением и основаны на конкретных фактах, которые не исключают возможности использовать указанные связи с целью повлиять на ход и результаты судебного разбирательства дела по месту его изначальной подсудности.

5. Ответ на довод о том, что сами обвиняемые не обладают инструментами влияния

Защита утверждала, что отсутствие прямых инструментов влияния у самих обвиняемых (Кадыровой и Курданова) исключает основания для изменения подсудности. Суд отвергает этот довод: отсутствие таких связей непосредственно у обвиняемых Кадыровой и Курданова, на что ссылается сторона защиты, не подвергает сомнению правильность выводов суда, поскольку обоим инкриминируется совершение преступлений в составе организованной группы и совместно с вышеуказанными лицами, которые в настоящее время находятся в розыске и их место нахождения не установлено.

Таким образом, суд применяет принцип субъективной связанности обвиняемых с лицами, обладающими влиянием, через их участие в одной организованной группе.

6. Обоснование выбора конкретного суда (Майкопский городской суд)

При определении суда, в котором подлежит рассмотрению дело, правомерно учтено доступность и развитость транспортной логистики, наличие возможности использования судом при необходимости систем видеоконференц-связи. Суд таким образом отвергает довод защиты о том, что удалённость Майкопского городского суда от места нахождения защитников затруднит их явку и поставит под сомнение полноту юридической защиты.

7. Разграничение компетенции между инстанциями

Суд чётко разграничивает вопросы, подлежащие разрешению на данной стадии, и вопросы, входящие в компетенцию суда, рассматривающего дело по существу: вопросы обоснованности обвинения, оспаривание Кадыровой Л.В. своей вины, соблюдения процедуры предварительного расследования, в т.ч. законности и обоснованности соединения уголовных дел в одно производство, наличия или отсутствия оснований для выделения дела в отношении Курданова в отдельное производство, на что ссылается сторона защиты, на данной стадии производства по делу разрешению не подлежат и входят в компетенцию суда, рассматривающего дело по существу.

8. Обоснование продления сроков содержания под стражей

При продлении срока содержания под стражей суд правильно руководствовался положениями ст. 255 УПК РФ с учётом требований ст. 108, 109 УПК РФ. Суд отвергает довод защиты о том, что формулировки в постановлении предрешают выводы о виновности: приведённые в постановлении формулировки связаны именно с разрешением вопроса о мере пресечения и не предрешают выводы о виновности Кадыровой Л.В. в инкриминируемых преступлениях.

Продлевая обвиняемым срок содержания под стражей на последующий период времени до 28 сентября 2025 года, суд учёл все установленные обстоятельства, в том числе и указанные в апелляционных жалобах сведения о личности каждого из обвиняемых. Принятое решение мотивировано и основано на требованиях закона.

9. Ответ на довод о предельных сроках содержания под стражей

Защита ссылалась на ст. 109 УПК РФ, устанавливающую предельные сроки содержания под стражей на стадии предварительного расследования, и утверждала, что длительность уже отбытого срока является безусловным основанием для освобождения. Суд отвергает этот довод: установленные требованиями ст. 109 УПК РФ предельные сроки возможного содержания под стражей предусмотрены для стадии предварительного расследования. Судом решение о продлении срока содержания под стражей принималось в порядке ст. 255 УПК РФ.

Суд уточняет: рассматривая ходатайство о продлении срока содержания под стражей, суд проверил и убедился в наличии для этого оснований, в том числе предусмотренных ст. 97 УПК РФ, учёл все значимые обстоятельства, в том числе данные о личности.

10. Ответ на довод о времени избрания меры пресечения

Защита утверждала, что длительное время между возбуждением дела и избранием меры пресечения в виде заключения под стражу свидетельствует об отсутствии реального риска скрывания. Суд отвергает этот довод: время избрания по ходатайству органа предварительного расследования меры пресечения в отношении Кадыровой Л.В. обусловлено тактикой предварительного расследования, ход которого следователь в силу положений УПК РФ определяет самостоятельно.

11. Ответ на довод о переходе в другую процессуальную стадию

Защита утверждала, что завершение предварительного расследования и переход в стадию судебного разбирательства исключают необходимость содержания под стражей. Суд отвергает: переход производства по делу в другую процессуальную стадию не опровергает правильность выводов суда о необходимости продления сроков содержания под стражей.

12. Обоснование разумности установленного срока

Срок, на который продлена мера пресечения, т.е. по 28 сентября 2025 года, определён с учётом времени, необходимого для рассмотрения дела в апелляционной инстанции, в установленных ст. 255 УПК РФ пределах, является ограниченным и разумным, достаточным для разрешения судом, в котором подлежит рассмотрению дело, вопросов подготовки к судебному разбирательству.

13. Техническая опечатка в постановлении

Суд отмечает: указание суда на 4-й странице оспариваемого постановления на фамилию «Курбанова Л.В.» вместо «Кадырова Л.В.» является технической опечаткой и не подвергает сомнению правильность решения по результатам рассмотрения ходатайств Генеральной прокуратуры Российской Федерации по делу в отношении Кадыровой Л.В.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий разрешения спора: Суд применил двухуровневый критерий:

1. Для изменения подсудности: наличие конкретных фактов (должностное положение лиц, входящих в организованную группу, их связи в государственных структурах, нахождение в розыске), которые создают объективную возможность использования инструментов влияния на суд, достаточно для вывода о наличии оснований по подпункту «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ, даже если сами обвиняемые не обладают прямыми инструментами влияния.

2. Для продления содержания под стражей: совокупность обстоятельств, включая данные о личности, риск скрывания и воспрепятствования судебному разбирательству, связанный с участием в организованной группе с лицами, находящимися в розыске, достаточна для вывода о необходимости продления, даже если предварительное расследование завершено и обвиняемый длительное время содержится под стражей.

Процедурные указания:

• Уголовное дело подлежит рассмотрению по существу в Майкопском городском суде Республики Адыгея (а не в Эльбрусском районном суде КБР).
• Сроки содержания под стражей обвиняемых Кадыровой Л.В. и Курданова У.Д. продлены по 28 сентября 2025 г. включительно.
• Вопросы о законности соединения уголовных дел, о выделении дела в отношении Курданова в отдельное производство, об обоснованности обвинения и виновности обвиняемых разрешаются судом, рассматривающим дело по существу.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2025 года, которым изменена территориальная подсудность уголовного дела в отношении Кадыровой Ларисы Владимировны и Курданова Узеира Дахировича, продлен срок их содержания под стражей по 28 сентября 2025 года включительно, оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвокатов Тлупова А.К. и Джабирова А.С. — без удовлетворения.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу к оценке оснований изменения подсудности

Определение демонстрирует переход от формального требования к наличию прямых инструментов влияния у самого обвиняемого к субстанциальной оценке рисков, создаваемых его участием в организованной группе с лицами, обладающими значительным влиянием в государственных структурах. Суд не требует доказательства того, что обвиняемый лично использовал или намеревается использовать такое влияние; достаточно того, что объективно существует возможность такого использования через связи соучастников преступления. Это расширяет применение подпункта «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ за пределы классических случаев (например, когда судья лично заинтересован в исходе дела) на случаи, когда риск предвзятости создаётся косвенно, через влияние третьих лиц.

2. Гармонизация с принципом справедливого судопроизводства и доктриной «справедливого суда»

Определение гармонизирует конституционное право на рассмотрение дела в суде по месту первоначальной подсудности (ч. 2 ст. 47 Конституции РФ) с более широким конституционным принципом справедливого судопроизводства. Суд исходит из того, что справедливое судопроизводство требует не только формального соблюдения правил подсудности, но и обеспечения объективности и беспристрастности суда. Когда эти два принципа вступают в конфликт, суд отдаёт приоритет справедливости судопроизводства, опираясь на то, что сам закон (ст. 35 УПК РФ) допускает изменение подсудности при наличии оснований.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, уполномоченных органов, контролирующих лиц

Хотя определение касается уголовного дела, его методология может быть применена в банкротных и корпоративных спорах, где возникают вопросы о беспристрастности суда. Определение подтверждает, что суд может изменить подсудность дела, если обвиняемый (или сторона в гражданском деле) связан с лицами, обладающими влиянием в государственных структурах, даже если сам обвиняемый не обладает прямыми инструментами влияния. Это имеет значение для дел о банкротстве, где контролирующие лица или связанные с ними лица занимают высокие должности в государственных органах.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Суд включает несколько анти-абузивных оговорок:

• Разграничение компетенции: вопросы об обоснованности обвинения, виновности, соединении дел разрешаются судом по существу, а не на стадии рассмотрения ходатайства об изменении подсудности. Это предотвращает использование процедуры изменения подсудности для подмены судебного разбирательства.

• Учёт данных о личности: при продлении содержания под стражей суд учитывает данные о личности обвиняемого, что предотвращает автоматическое применение меры пресечения без индивидуализации.

• Разумность сроков: срок продления содержания под стражей определён как «ограниченный и разумный», что предотвращает неопределённое содержание под стражей.

5. Сферы применения позиции за пределами уголовного процесса

Методология определения может быть применена в следующих сферах:

• Гражданское и арбитражное судопроизводство: при рассмотрении ходатайств об отводе судьи или об изменении подсудности дела, если сторона связана с лицами, обладающими влиянием в государственных структурах.

• Банкротное право: при оценке рисков предвзятости суда в делах о банкротстве, где контролирующие лица или связанные с ними лица занимают высокие должности.

• Корпоративное право: при рассмотрении споров между акционерами или участниками, если одна из сторон связана с лицами, обладающими влиянием в государственных органах.

• Административное право: при оценке объективности административных органов в делах, где заинтересованные лица связаны с должностными лицами, принимающими решения.

6. Значение для практики защиты

Определение имеет важное значение для адвокатской практики, поск