ВС РФ: должник, заключивший несколько кредитов подряд без раскрытия нагрузки, не освобождается от долгов

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ СКЭС ВС РФ № 301-ЭС26-525(3)

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А43-194/2023 (Арбитражный суд Нижегородской области); Определение СКЭС ВС РФ № 301-ЭС26-525(3).

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 20 июля 2026 г.; полный текст изготовлен 22 июля 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Борисова Е. Е. - Судьи: Разумов И. В., Самуйлов С. В. - Судья-докладчик: Борисова Е. Е.

Стороны спора: - Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (Россельхозбанк) — конкурсный кредитор, заявитель в кассационной жалобе - Жуков Вячеслав Владимирович — должник-гражданин, признанный несостоятельным (банкротом) - Публичное акционерное общество «Совкомбанк» — конкурсный кредитор - Коваленко Оксана Вячеславовна — финансовый управляющий имуществом должника

Категория спора: Банкротный обособленный спор (дело о несостоятельности гражданина); вопрос об освобождении должника от исполнения требований кредиторов по итогам процедуры реализации имущества.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Жуков В. В. самостоятельно подал заявление о признании его несостоятельным 27 декабря 2022 г. Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 6 апреля 2023 г. он был признан банкротом и введена процедура реализации имущества. В течение трёх дней (25–27 июля 2022 г., то есть за несколько месяцев до подачи заявления о банкротстве) должник заключил кредитные договоры с тремя кредитными организациями: Банком Русский Стандарт (372 тыс. рублей), Совкомбанком (300 тыс. рублей), Россельхозбанком (236,6 тыс. рублей) и Почта Банком (91 тыс. рублей). При получении кредитов должник указывал ежемесячный доход 60–70 тыс. рублей, однако по данным Социального фонда России его максимальный доход в 2022 году составил 31 тыс. рублей. О наличии иных кредитов должник кредитным организациям не сообщал. Платежи по кредитам производились лишь в течение двух-трёх месяцев; по кредиту Россельхозбанка погашено около 24 тыс. рублей из 236,6 тыс. рублей (примерно одна десятая часть). Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об освобождении должника от всех требований кредиторов. Россельхозбанк и Совкомбанк подали ходатайства о неприменении к должнику правил об освобождении от долгов.

Решения нижестоящих инстанций

Арбитражный суд Нижегородской области (первая инстанция), определение от 10 апреля 2025 г.: Суд первой инстанции, руководствуясь статьёй 213²⁸ Закона о банкротстве, установил, что действия должника по увеличению за три дня кредитной задолженности на значительную сумму нарушили принцип добросовестности, поскольку кредитные организации не имели возможности проверить реальный объем кредитной нагрузки должника. Суд отказал в освобождении от долгов перед Россельхозбанком и Совкомбанком, но освободил должника от требований иных кредиторов.

Первый арбитражный апелляционный суд, постановление от 21 июля 2025 г.: Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции в части отказа в освобождении от обязательств перед Россельхозбанком и Совкомбанком. Суд апелляции исходил из того, что доказательства умышленного предоставления заведомо ложных сведений отсутствуют, должник предоставлял полную информацию о своём финансовом положении, а кредитные организации не приняли мер к проверке достоверности сведений. Финансовым управляющим признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлено. Суд апелляции принял новое решение об освобождении должника от требований всех кредиторов.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа (кассационная инстанция), постановление от 18 ноября 2025 г.: Суд округа, руководствуясь пунктом 59 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утверждён Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.), пришёл к выводу, что в вину должника не может быть постановлено несообщение о наличии других кредитных обязательств, поскольку соответствующей графы в анкете-заявлении не было. Суд округа оставил постановление апелляционного суда без изменения.

Основание передачи в СКЭС

Россельхозбанк подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации 27 февраля 2026 г., просив отменить обжалуемые судебные акты в связи с допущенными судами существенными нарушениями норм материального права и отказать в освобождении должника от обязательств. Определением судьи ВС РФ Борисовой Е. Е. от 18 июня 2026 г. кассационная жалоба была передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС. Срок подачи кассационной жалобы был восстановлен определением ВС РФ от 4 марта 2026 г. на основании статьи 291² АПК РФ.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор касается толкования и применения критериев недобросовестного поведения должника-гражданина при решении вопроса об освобождении его от исполнения требований кредиторов по итогам процедуры реализации имущества в деле о банкротстве.

Конфликт интересов и норм:

Между защитой интересов кредиторов и правом должника на свежий старт. Закон о банкротстве предусматривает возможность освобождения гражданина от долгов как механизм социальной защиты и экономической реабилитации, однако это право не абсолютно и может быть ограничено при недобросовестном поведении должника.
Между формальным и субстанциальным подходом к оценке недобросовестности. Суд апелляции и суд округа исходили из того, что отсутствие в анкете-заявлении прямой графы о наличии иных кредитов означает отсутствие обязанности должника их указывать и, следовательно, отсутствие недобросовестности. СКЭС же применил субстанциальный подход, сосредоточившись на реальном поведении должника и его влиянии на возможность кредиторов принять обоснованное решение.
Между принципом добросовестности в обязательственных правоотношениях (статья 307 ГК РФ) и специальными правилами о банкротстве. Суды апелляции и округа недостаточно учли, что стандарт добросовестности в деле о банкротстве включает обязанность должника сотрудничать с кредиторами путём предоставления необходимой информации, даже если такая информация не запрашивается в явном виде.
Между оценкой недобросовестности на стадии возникновения обязательства и недобросовестности в ходе процедуры банкротства. Суды апелляции и округа не различали эти два вида недобросовестности, что привело к неправильному применению правил о частичном освобождении от долгов.

Принципиальное значение дела:

Дело имеет принципиальное значение для унификации практики применения статьи 213²⁸ Закона о банкротстве и уточнения содержания стандарта добросовестного поведения должника при возникновении обязательств в условиях потребительского кредитования. Вопрос о том, может ли должник, заключивший несколько кредитных договоров в течение короткого периода времени и не раскрывший полную информацию о своей кредитной нагрузке, быть освобождён от долгов, требует чёткого разграничения между простой неосторожностью (которая не препятствует освобождению) и грубой неосторожностью, равнозначной умыслу (которая препятствует).

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Может ли должник-гражданин, заключивший в течение трёх дней несколько кредитных договоров с различными кредитными организациями, при этом не раскрыв полную информацию о своей кредитной нагрузке, и впоследствии не исполнивший эти обязательства, быть освобождён от требований кредиторов по итогам процедуры реализации имущества в деле о банкротстве?
Является ли недобросовестным поведением должника умолчание об иных кредитных обязательствах при отсутствии в анкете-заявлении прямой графы, предусматривающей указание таких обязательств?
Какие критерии должны применяться при разграничении между простой неосторожностью (не препятствующей освобождению) и грубой неосторожностью, равнозначной умыслу (препятствующей освобождению), в контексте недобросовестного поведения должника при возникновении обязательства?
Может ли суд применить частичное освобождение от долгов в отношении конкретного кредитора, если недобросовестность должника была допущена при возникновении обязательства перед этим кредитором, но не была допущена в ходе процедуры банкротства?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Отказ в освобождении от обязательств по итогам процедуры реализации имущества является мерой противодействия недобросовестному поведению должника, которое заключается в нарушении известного и понятного всем минимально необходимого для участия в гражданском обороте стандарта заботливости об интересах других лиц и осмотрительности в своих делах, присущего любому порядочному и пользующемуся доверием гражданину. Недобросовестность, требующая противодействия, включает причинение вреда другому лицу умышленно или с грубой неосторожностью, равнозначной умыслу. Причинение вреда с простой неосторожностью не препятствует освобождению при условии надлежащего участия должника в установленной законом процедуре банкротства. Законодательство о банкротстве позволяет освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами. Противодействие недобросовестности должно быть подчинено общему принципу соразмерности, поэтому законодательством о банкротстве не исключается частичное освобождение должника от обязательств.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и источники правовой позиции

Статьи Закона о банкротстве: - Статья 213²⁸, пункты 4–6: устанавливают основания для отказа в освобождении от обязательств, включая недобросовестное поведение должника, проявившееся в причинении вреда умышленно или с грубой неосторожностью, равнозначной умыслу. - Статья 213²⁸, пункт 5: предусматривает, что погашение определённых долгов не предусмотрено законодательством с точки зрения принципов проведения процедуры банкротства.

Гражданский кодекс РФ: - Пункт 3 статьи 1: определяет принцип добросовестности как известный и понятный всем минимально необходимый стандарт. - Пункты 1 и 4 статьи 1, пункты 2 и 4 статьи 10: устанавливают принцип соразмерности. - Пункт 5 статьи 10: предусматривает, что добросовестность должна быть опровергнута конкретным кредитором, если недобросовестность из характера требования не следует. - Пункт 3 статьи 307: обязывает должника и кредитора сотрудничать, в частности, путём предоставления друг другу необходимой информации. - Статья 434¹: предусматривает, что недобросовестность действий должника на стадии возникновения обязательства предполагается при предоставлении неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны. - Пункты 1 и 2 статьи 1083: устанавливают ответственность за причинение вреда умышленно. - Статья 15: предусматривает возмещение убытков.

Постановления Пленума ВС РФ: - Постановление Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», абзац третий пункта 19: уточняет, что недобросовестность предполагается при предоставлении неполной или недостоверной информации в ходе переговоров о заключении сделки.

Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан (утверждён Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 г.): - Пункт 58: разграничивает простую неосторожность (не препятствующую освобождению) и грубую неосторожность, равнозначную умыслу (препятствующую освобождению). - Пункт 59: содержит разъяснения о получении сведений о кредитной нагрузке и об ответственности кредитных организаций как профессиональных участников рынка. - Пункт 60: определяет отказ в освобождении как меру противодействия недобросовестному поведению; разграничивает недобросовестность при возникновении требования и недобросовестность в ходе процедуры банкротства. - Пункт 62: указывает, что принятие обязательств без намерения их исполнять является недобросовестным и влечёт отказ в освобождении. - Пункт 63: предусматривает возможность частичного освобождения от обязательств в виде соразмерного уменьшения задолженности перед кредитором. - Пункт 65: устанавливает правила о требованиях, из характера которых следует недобросовестность.

2. Разграничение между недобросовестностью при возникновении требования и недобросовестностью в ходе процедуры банкротства

СКЭС подчёркивает принципиальное различие между двумя видами недобросовестности:

Недобросовестность при возникновении требования — это нарушение стандарта добросовестного поведения в правоотношениях между должником и конкретным кредитором на стадии заключения договора. Такая недобросовестность может служить основанием для отказа в освобождении от обязательств перед конкретным кредитором, в отношении которого она была допущена.

Недобросовестные действия в ходе процедуры банкротства (сокрытие и вывод активов, отказ от сотрудничества с судом и финансовым управляющим и т.п.) считаются совершёнными в отношении всего сообщества кредиторов. При установлении таких обстоятельств вступившим в силу судебным актом либо при подаче заявления о неприменении правил об освобождении одним из кредиторов или финансовым управляющим суду необходимо отказать в освобождении от всех непогашенных долгов перед всеми кредиторами, чьи требования включены в реестр, вне зависимости от наличия подобных заявлений от иных кредиторов.

В данном деле суд первой инстанции установил, что в ходе проведения процедуры банкротства каких-либо недобросовестных действий должником не совершалось. Следовательно, основание для отказа в освобождении от долгов перед всеми кредиторами отсутствовало. Однако это не исключало возможности отказа в освобождении от долгов перед конкретными кредиторами (Россельхозбанком и Совкомбанком) в связи с недобросовестностью должника при возникновении обязательств перед ними.

3. Содержание стандарта добросовестного поведения должника при возникновении обязательства в потребительском кредитовании

СКЭС конкретизирует содержание стандарта добросовестности в контексте потребительского кредитования:

Гражданин-должник обязан представить информацию о своём финансовом положении, в том числе сведения о своём имуществе с указанием местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и движении денежных средств по ним. Эта обязанность вытекает из принципа сотрудничества, установленного в пункте 3 статьи 307 ГК РФ, и применима не только в ходе процедуры банкротства, но и при возникновении обязательства.

Стандарт добросовестности включает обязанность должника предоставлять кредитору необходимую информацию, даже если такая информация не запрашивается в явном виде. Это вытекает из статьи 434¹ ГК РФ, которая предусматривает, что недобросовестность действий должника на стадии возникновения обязательства предполагается при предоставлении неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны.

В потребительском кредитовании наличие иных кредитных обязательств является обстоятельством, которое в силу характера договора должно быть доведено до кредитной организации, поскольку оно существенно влияет на способность должника исполнить новое обязательство и на риск кредитора.

4. Недобросовестность должника в данном деле: схема поведения и её оценка

СКЭС установил следующие факты, свидетельствующие о недобросовестности должника:

Схема поведения: В течение всего лишь трёх дней (25–27 июля 2022 г.) должник заключил кредитные договоры с четырьмя различными кредитными организациями на общую сумму примерно 1 млн. рублей. Такая схема поведения не могла быть случайной или результатом непредусмотрительности.

Осознание должником последствий: Реализуя такую схему поведения, должник не мог не осознавать, что кредитными организациями, к которым он обращался за получением кредитных средств, будет принята к учету заведомо неполная информация о его финансовом состоянии. Это вытекает из того, что информация о кредитной истории включается в состав кредитной истории в течение одного рабочего дня со дня получения сведений от кредитной организации (часть 4 статьи 10 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 218-ФЗ «О кредитных историях»). Следовательно, при обращении должника ко второй, третьей и четвёртой кредитной организации информация о кредитах, полученных в первый и второй дни, ещё не была включена в кредитную историю.

Возможное намерение: Возможно, должник рассчитывал на это при получении последующих кредитов.

Нарушение стандарта добросовестности: Такие действия прямо нарушают стандарт добросовестного поведения в обязательственных правоотношениях, включающий в себя обязанность сотрудничества должника и кредитора, в частности, путём предоставления друг другу необходимой информации.

Предположение недобросовестности: В силу статьи 434¹ ГК РФ, недобросовестность действий должника на стадии возникновения обязательства предполагается при наличии обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 названной статьи, а именно при предоставлении должником другой стороне в ходе переговоров о заключении сделки неполной или недостоверной информации, в том числе при умолчании об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до другой стороны.

5. Отсутствие намерения исполнять обязательства

СКЭС применил также критерий, установленный в пункте 62 Обзора по делам о банкротстве граждан: принятие обязательств без намерения их исполнять является недобросовестным и влечёт отказ в освобождении от них.

Фактические данные: - Кредитный договор с Россельхозбанком был заключен на срок в 18 месяцев, однако платежи производились лишь в течение двух-трёх месяцев. - Общий размер погашенной задолженности перед Россельхозбанком составляет немногим более одной десятой части размера полученных должником кредитных средств (около 24 тыс. рублей из 236,6 тыс. рублей). - Такое существенное расхождение между запланированным должником и фактическим объёмом погашения кредитной задолженности свидетельствует об умышленном нарушении интересов кредиторов.

Вывод: Учитывая незначительный объём погашения кредитной задолженности по сравнению с принятыми должником обязательствами, можно прийти к выводу о том, что должник изначально принимал обязательства перед кредитными организациями без намерения их исполнять.

6. Опровержение доводов судов апелляции и округа

Довод о жизненных обстоятельствах: Суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что сложившаяся невозможность исполнения обязательств должником связана с жизненными обстоятельствами, имевшими место после оформления кредитных договоров. СКЭС отклонил этот довод, поскольку он не отменяет недобросовестности должника на стадии возникновения обязательства, а кроме того опровергается представленным самим должником сведениями (о доходах в размере 60–70 тыс. рублей при фактическом доходе 31 тыс. рублей).

Довод о продолжительности платежей: Суд апелляционной инстанции указал, что должник осуществлял платежи по кредитам продолжительный период времени. СКЭС отклонил этот довод, поскольку платежи производились лишь в течение двух-трёх месяцев, тогда как кредитный договор был заключен на срок в 18 месяцев.

Довод об отсутствии доказательств умышленного предоставления ложных сведений: Суд апелляционной инстанции исходил из того, что доказательства умышленного предоставления заведомо ложных сведений должником отсутствуют. СКЭС указал, что суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что необъективная оценка гражданином собственных финансовых возможностей не может быть основанием для отказа в освобождении от долгов, поскольку такое поведение не является недобросовестным. Однако в данном деле возможности кредитных организаций по проверке финансового состояния должника были существенно ограничены в результате его недобросовестного поведения, что судом апелляционной инстанции учтено не было.

7. Ответственность кредитных организаций как профессиональных участников рынка

СКЭС поддержал вывод суда округа об отклонении довода Россельхозбанка об умышленном уклонении должника от указания в анкете-заявлении сведений об иной кредитной нагрузке. Суд установил, что анкета-заявление содержит пункт 3.8 под названием «Информация о доходах и расходах», что расшифровывается как «обязательные выплаты (арендные, коммунальные, страховые, за обучение); алименты; расходы на ведение личного подсобного хозяйства; прочие выплаты». По своему буквальному смыслу подобный пункт не всегда может быть истолкован гражданином, не имеющим специальных познаний, как предполагающий указание на наличие иных заключённых им кредитных договоров.

Ответственность банков: В отношениях потребительского кредитования граждане не обладают сведениями о том, какая существенная информация требуется банку или кредитной организации для принятия решения о выдаче кредита, поэтому именно на таких организациях как на профессиональных участниках рынка взаимодействующих с гражданами, лежит ответственность за составление понятных, недвусмысленных и исчерпывающих формулировок анкет на получение кредита.

Значение для общего вывода: Однако отклонение данного довода заявителя не отменяет наличия иных свидетельствующих о недобросовестности должника обстоятельств, в связи с чем на общий вывод по данному делу не влияет.

8. Возможность частичного освобождения от обязательств и соразмерность

СКЭС развил доктрину частичного освобождения от обязательств, предусмотренную в пункте 63 Обзора по делам о банкротстве граждан:

Первый случай — частичное освобождение в отношении определённых кредиторов: Если в отношении таких кредиторов должник недобросовестного поведения не совершал, суд может освободить должника от требований этих кредиторов, даже если в отношении других кредиторов недобросовестность была установлена. Однако необходимо учитывать, что если сам характер требования к должнику предполагает совершение им недобросовестных действий (пункт 6 статьи 213²⁸ Закона о банкротстве) или погашение определённых долгов не предусмотрено законодательством с точки зрения принципов проведения процедуры банкротства (пункт 5 статьи 213²⁸ Закона о банкротстве) — вне зависимости от наличия заявления кредитора о неприменении правил об освобождении от долгов такие требования не могут быть признаны прекратившимися.

Второй случай — соразмерное уменьшение размера требования: Частичное освобождение от обязательств может быть применено судом в виде соразмерного уменьшения задолженности перед кредитором. К таким случаям относятся ситуации, когда недобросовестность при возникновении требования была допущена не только должником, но и кредитором-займодавцем. В таком случае соразмерное уменьшение размера требования должно быть нацелено на препятствие займодавцу в извлечении преимуществ из своей недобросовестности.

Примеры соразмерного уменьшения: - Должник в преддверии возбуждения дела о банкротстве заключил сделку, причинившую вред интересам кредиторов, включая займодавца, и впоследствии признанную судом недействительной, однако и займодавец со своей стороны нарушал стандарт добросовестного поведения — вводил должника в заблуждение относительно простоты погашения займа, легкости получения отсрочки или рефинансирования. - Займодавец выдал заемные средства заведомо осознавая отсутствие у должника любых финансовых возможностей к погашению займа (например, когда заемщик ранее обращался к займодавцу за получением займа и получил отказ, но впоследствии заем был предоставлен после обращения заемщика к кредитному брокеру, хотя финансовое положение заемщика осталось прежним). - Займодавец уже в ходе процедуры банкротства ссылался на предоставление должником недостоверной информации как на основание отказа в освобождении от долгов, несмотря на то, что и при предоставлении достоверной информации договор займа займодавцем очевидно был бы заключен.

Третий случай — введение должника в заблуждение третьими лицами: Частичное или полное (ввиду отсутствия недобросовестности в целом) освобождение от долгов может быть применено судом, если установлено, что должник был введён в заблуждение относительно правовых последствий банкротства третьими лицами, к своей выгоде использовавшими отсутствие у должника-гражданина достаточной финансовой или правовой грамотности, при условии, что сам должник впоследствии добросовестно раскрыл перед кредитором, финансовым управляющим и судом обстоятельства взаимодействия с такими лицами.

Возможность иска к третьим лицам: В таком случае не исключена возможность обращения кредитора с прямым иском к такому лицу с требованием о возмещении возникших убытков (статья 15 ГК РФ). Несмотря на то, что действиями указанных лиц не причиняется непосредственный вред имуществу кредитора, возмещение таких чисто экономических убытков кредитора имеет законные основания, поскольку их причинение совершено в условиях, при которых причинитель вреда действовал умышленно (то есть недобросовестно) к своей выгоде и в своих интересах и не мог не понимать неизбежности нарушения известных ему и определённых в своих границах экономических интересов кредитора в возврате кредитных денежных средств.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Применённый критерий

СКЭС применил критерий недобросовестного поведения должника при возникновении обязательства, выражающийся в:

Схеме поведения: заключение в течение трёх дней нескольких кредитных договоров с различными кредитными организациями.
Умолчании об информации: неполное раскрытие информации о кредитной нагрузке, которая в силу характера договора потребительского кредитования должна быть доведена до кредитной организации.
Осознанием последствий: должник осознавал, что кредитные организации будут располагать неполной информацией о его финансовом состоянии.
Отсутствием намерения исполнять: минимальный объём погашения задолженности (примерно одна десятая часть) свидетельствует об отсутствии намерения исполнять обязательства при их возникновении.

Указания нижестоящим судам

СКЭС указал, что суд первой инстанции принял обоснованный и законный судебный акт о частичном отказе в освобождении должника от обязательств в отношении Россельхозбанка. Это означает, что:

Определение суда первой инстанции от 10 апреля 2025 г. подлежит оставлению в силе в части требования Россельхозбанка, то есть должник не освобождается от исполнения требования этого кредитора.
В остальной части обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, то есть должник освобождается от требований иных кредиторов, в отношении которых недобросовестность не была установлена.

Распределение обязанностей

Финансовый управляющий должен: - Исключить Россельхозбанк из числа кредиторов, в отношении которых должник освобождается от обязательств. - Включить требование Россельхозбанка в число непогашенных долгов, которые должник обязан исполнять после завершения процедуры реализации имущества.

Суд первой инстанции (при необходимости пересмотра определения) должен: - Уточнить размер задолженности перед Россельхозбанком с учётом произведённых платежей. - Определить порядок и сроки исполнения должником требования Россельхозбанка.

Должник обязан: - Исполнить требование Россельхозбанка в полном объёме (за вычётом произведённых платежей).

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определение СКЭС ВС РФ:

Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21 июля 2025 г. и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18 ноября 2025 г. по делу № А43-194/2023 отменены в части освобождения Жукова Вячеслава Владимировича от исполнения требования акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк».

В этой части в силе остаётся определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10 апреля 2025 г., которое отказывало в освобождении должника от обязательств перед Россельхозбанком.

В остальной части постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21 июля 2025 г. и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18 ноября 2025 г. оставлены без изменения, то есть должник освобождается от требований иных кредиторов.

Вступление в силу: Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трёхмесячный срок.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет принципиальный сдвиг в методологии оценки недобросовестности должника при возникновении обязательства в делах о банкротстве граждан:

Формальный подход (отклонённый): Суды апелляции и округа исходили из того, что отсутствие в анкете-заявлении прямой графы о наличии иных кредитов означает отсутствие обязанности должника их указывать и, следовательно, отсутствие недобросовестности. Этот подход сосредоточивался на буквальном толковании документов и игнорировал реальное поведение должника.

Субстанциальный подход (принятый): СКЭС сосредоточился на реальном поведении должника, его осознании последствий этого поведения и влиянии на возможность кредиторов принять обоснованное решение. Суд применил принцип добросовестности как известный и понятный всем минимально необходимый стандарт, а не как формальное соответствие документам.

Значение: Эта смена методологии имеет фундаментальное значение для практики банкротства граждан, поскольку она позволяет судам выявлять недобросовестное поведение, замаскированное под формальное соответствие требованиям закона.

2. Гармонизация с другими позициями ВС РФ и КС РФ

Определение СКЭС гармонизирует практику банкротства с общими принципами гражданского права:

Принцип добросовестности (статья 1 ГК РФ): СКЭС подчеркнул, что стандарт добросовестности в деле о банкротстве не отличается от стандарта добросовестности в гражданском праве в целом. Это обеспечивает единство правового регулирования.

Принцип сотрудничества (статья 307 ГК РФ): СКЭС применил принцип сотрудничества, установленный в статье 307 ГК РФ, к отношениям между должником и кредитором при возникновении обязательства, а не только в ходе его исполнения.

Предположение недобросовестности (статья 434¹ ГК РФ): СКЭС применил механизм предположения недобросовестности, установленный в статье 434¹ ГК РФ, к ситуации, когда должник предоставляет неполную информацию о своей кредитной нагрузке.

Принцип соразмерности (статьи 1 и 10 ГК РФ): СКЭС подчеркнул, что противодействие недобросовестности должно быть подчинено принципу соразмерности, что позволяет применять частичное освобождение от обязательств.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, уполномоченных органов, контролирующих лиц

Для финансовых управляющих: - Обязанность более тщательно анализировать схему поведения должника при возникновении обязательств, особенно в потребительском кредитовании. - Необходимость выявления случаев, когда должник заключил несколько кредитных договоров в короткий период времени и не раскрыл полную информацию о своей кредитной нагрузке. - Обязанность указывать на такие обстоятельства в заявлении о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от долгов.

Для кредиторов: - Право подавать ходатайства о неприменении правил об освобождении от долгов не только в случаях, когда должник совершал недобросовестные действия в ходе процедуры банкротства, но и в случаях, когда недобросовестность была допущена при возникновении обязательства. - Необходимость доказывать недобросовестность должника при возникновении обязательства, в том числе путём анализа схемы поведения должника, объёма раскрытой информации и объёма погашения задолженности. - Возможность обращения с прямым иском к третьим лицам, которые ввели должника в заблуждение относительно правовых последствий банкротства.

Для уполномоченных органов: - Возможность подачи ходатайств о неприменении правил об освобождении от долгов в случаях, когда недобросовестность должника при возникновении обязательства может повлиять на интересы государства или общества.

Для контролирующих лиц (в контексте корпоративного банкротства): - Применение аналогичных принципов при оценке недобросовестности контролирующих лиц при возникновении обязательств юридического лица.

4. Анти-абузивные оговорки суда

СКЭС включил несколько анти-абузивных оговорок, предотвращающих злоупотребление правом:

Оговорка 1: Ответственность кредитных организаций как профессиональных участников рынка. Суд подчеркнул, что на кредитных организациях как на профессиональных участниках рынка лежит ответственность за составление понятных, недвусмысленных и исчерпывающих формулировок анкет на получение кредита. Это предотвращает использование кредитными организациями неясных формулировок как предлога для отказа в освобождении должника от долгов.

Оговорка 2: Разграничение между простой и грубой неосторожностью. Суд подчеркнул, что простая неосторожность не препятствует освобождению от обязательств, в то время как грубая неосторожность, равнозначная умыслу, препятствует. Это предотвращает чрезмерно строгое отношение к должникам, которые просто ошиблись в оценке своих финансовых возможностей.

Оговорка 3: Возможность частичного освобождения. Суд подчеркнул, что законодательством о банкротстве не исключается частичное освобождение должника от обязательств, в том числе в виде соразмерного уменьшения задолженности перед кредитором. Это предотвращает чрезмерно суровые последствия для должника в случаях, когда недобросовестность была допущена как должником, так и кредитором.

Оговорка 4: Добросовестность должника должна быть опровергнута конкретным кредитором. Суд подчеркнул, что если недобросовестность должника из характера требования не следует и при этом определённые обстоятельства, влекущие отказ в освобождении от долгов, не были ранее установлены вступившим в силу судебным актом, то в силу положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность должника должна быть опровергнута конкретным кредитором. Это предотвращает использование презумпции недобросовестности в отношении всех должников.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства

Позиция СКЭС имеет применение и за пределами банкротства граждан:

Потребительское кредитование в целом: Принципы, сформулированные СКЭС, применимы к любым спорам о потребительском кредитовании, в которых возникает вопрос о добросовестности должника при раскрытии информации о своей кредитной нагрузке.

Корпоративное банкротство: Аналогичные принципы могут быть применены при оценке недобросовестности контролирующих лиц или руководителей юридического лица при возникновении обязательств, особенно в случаях, когда они заключили несколько договоров в короткий период времени и не раскрыли полную информацию о финансовом состоянии компании.

Гражданское право в целом: Позиция СКЭС развивает общую доктрину добросовестности в гражданском праве, подчеркивая, что добросовестность включает обязанность предоставлять необходимую информацию, даже если такая информация не запрашивается в явном виде.

Защита прав потребителей: Позиция СКЭС поддерживает защиту прав потребителей, подчеркивая ответственность кредитных организаций как профессиональных участников рынка за составление понятных и исчерпывающих формулировок анкет на получение кредита.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКЭС ВС РФ № 301-ЭС26-525(3) представляет собой значительный вклад в развитие практики банкротства граждан и доктрины добросовестности в гражданском праве. Суд осуществил переход от формального подхода к субстанциальному анализу недобросовестного поведения должника, подчеркнув, что стандарт добросовестности включает обязанность должника предоставлять кредитору необходимую информацию о своей кредитной нагрузке, даже если такая информация не запрашивается в явном виде. Суд также развил доктрину частичного освобождения от обязательств, позволяющую применять соразмерные меры в зависимости от характера и степени недобросовестности должника. Эта позиция имеет фундаментальное значение для практики банкротства и гражданского права в целом.