КС отказал в принятии жалобы по делу об обращении имущества в доход государства, изложив позицию о доказывании

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 3232-О от 29 сентября 2026 года

Заявители: Граждане Бутакова Маргарита Федоровна, Чигинцев Максим Николаевич и Чигинцева Валерия Вадимовна

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба граждан на нарушение их конституционных прав нормативными актами Российской Федерации

Оспариваемые нормы: - подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (основания прекращения права собственности); - часть вторая статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (гласность судебного разбирательства); - часть первая статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (участие в деле прокурора); - глава 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (доказательства и доказывание); - часть первая статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (недопустимость разглашения данных предварительного расследования); - пункт 3 статьи 35 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» (участие прокурора в рассмотрении дел судами); - статья 17 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (полномочия Генерального прокурора и подчиненных ему прокуроров при осуществлении контроля за расходами).

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Решением районного суда общей юрисдикции, подтвержденным судами вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации об обращении в доход Российской Федерации имущества, принадлежащего заявителям, находящимся в отношениях родства или свойства с лицом, замещавшим государственные должности Российской Федерации и субъекта Российской Федерации. Судами установлено, что несмотря на формальное владение заявителями долями в уставных капиталах коммерческих организаций, фактическое владение и управление ими осуществляло указанное лицо.

Заявители усматривают нарушение своих конституционных прав в том, что оспариваемые нормы позволяют прокурорам предъявлять исковые требования об обращении имущества в доход Российской Федерации без проведения предварительной проверки (антикоррупционного расследования) и без предоставления соответствующих гарантий, а также позволяют судам принимать в качестве доказательств протоколы следственных действий без предоставления ответчикам возможности допросить участников этих действий.

Заявители считают нарушенными статьи 18, 35 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3), 56 (часть 3), 118 (часть 2) и 123 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конституционно-правовой конфликт возникает между:

1. Правом собственности и правом на справедливое судебное разбирательство (статьи 35, 46, 123 Конституции РФ) — с одной стороны, и публичным интересом в противодействии коррупции — с другой;

2. Правом на справедливое судебное разбирательство и правом на защиту (статьи 46, 123 Конституции РФ) — с одной стороны, и необходимостью защиты государственной, коммерческой и иной охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни (статьи 23, 24, 29 Конституции РФ) — с другой;

3. Процессуальными гарантиями ответчика (право на допрос свидетелей, право на полное исследование доказательств) — с одной стороны, и возможностью применения протоколов следственных действий в качестве письменных доказательств — с другой.

Вопрос имеет конституционное значение, поскольку затрагивает баланс между защитой конституционных прав граждан и реализацией государственной политики противодействия коррупции, а также соответствие процедурных норм требованиям справедливого судебного разбирательства.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли Конституции Российской Федерации нормы, позволяющие прокурорам предъявлять исковые требования об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим государственные должности, антикоррупционных требований и запретов, без проведения предварительной проверки и без предоставления соответствующих гарантий, а также нормы, позволяющие судам принимать в качестве доказательств протоколы следственных действий без предоставления ответчикам возможности допросить участников этих действий, и нормы, позволяющие рассматривать дела в закрытом судебном заседании без учета уровня и полномочий судебной инстанции?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Суд не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению в заседании, установив, что оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей в обозначенных в жалобе аспектах, а в отношении части первой статьи 161 УПК РФ жалоба не является допустимой вследствие отсутствия подтверждения ее применения в конкретном деле.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционно-правовой смысл норм об обращении имущества в доход Российской Федерации как формы противодействия коррупции

Конституционный Суд, ссылаясь на Постановление от 31 октября 2024 года № 49-П, установил, что обращение в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, является особой формой правового государственного принуждения, преследующей наряду с уголовно-правовыми и административно-деликтными мерами конституционно значимую публичную цель борьбы с деяниями коррупционной направленности.

Суд подчеркнул, что в основание требований прокуроров может быть положен не только факт формального несоответствия расходов законным доходам (когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется в соответствии со статьей 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и статьей 82 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»), но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением указанным лицом противоправных деяний коррупционной направленности.

2. Круг лиц, к которым может быть применена форма принуждения в виде обращения имущества в доход государства

Конституционный Суд установил, что круг лиц, к которым может быть применена данная форма принуждения, не ограничивается лицами, замещающими публично значимые должности, указанными в части 1 статьи 2 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

Суд признал возможность предъявления соответствующих требований как к замещающему (замещавшему) публично значимую должность лицу, приобретившему имущество в результате совершения противоправных деяний коррупционной направленности, так и к подконтрольным ему или связанным с ним близким родством или свойством, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями лицам, действительно или формально владеющим указанным имуществом, в том числе и тем, в которое первоначально приобретенное в результате совершения указанных деяний имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано (со ссылкой на определения КС РФ от 29 января 2026 года № 46-О, от 28 мая 2026 года № 1340-О).

3. Требования к доказыванию при предъявлении исков об обращении имущества в доход Российской Федерации

Когда требование прокурора основано на совершении лицом, замещающим государственные должности, конкретных деяний коррупционной направленности, в результате которых приобретено имущество, об обращении которого в доход Российской Федерации подан иск, предполагается доказывание прокурором: - совершения таких деяний; - причинно-следственной связи между ними и последующим приростом имущества ответчика; - факта извлечения противоправного дохода за счет своего положения, с его помощью или под его прикрытием.

Суд указал, что для этого истцом должны быть представлены достаточные доказательства, к которым с учетом обстоятельств конкретного дела могут быть отнесены и протоколы совершения следственных действий, оцениваемые судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств, не имеющих для суда заранее установленной силы (части первая и вторая статьи 67 ГПК РФ).

Таким образом, оспариваемые нормы (подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, часть первая статьи 45 и глава 6 ГПК РФ, пункт 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам») не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей в обозначенных в жалобе аспектах.

4. Конституционно-правовой смысл норм о закрытом судебном разбирательстве

Согласно части шестой статьи 10 ГПК РФ дело в закрытом судебном заседании рассматривается с соблюдением всех правил гражданского судопроизводства. Конституционный Суд установил, что оспариваемая часть вторая статьи 10 ГПК РФ во взаимосвязи с частью шестой той же статьи конкретизирует требования, предъявляемые к данной форме судебного заседания, и служит целям защиты государственной, коммерческой и иной охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни граждан, позволяя исключить распространение сведений об обстоятельствах, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина.

Суд подчеркнул, что данное регулирование обеспечивает защиту конституционно-значимых ценностей, находящих закрепление в статьях 23, 24 (часть 1) и 29 (часть 4) Конституции Российской Федерации, а потому не может расцениваться как нарушающее перечисленные в жалобе конституционные права заявителей.

5. Недопустимость жалобы в части, касающейся части первой статьи 161 УПК РФ

Конституционный Суд установил, что в отношении части первой статьи 161 УПК РФ (недопустимость разглашения данных предварительного расследования) вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными заявителями материалами не подтверждается ее применение в конкретном деле, а потому жалоба в этой части не может быть признана допустимой.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция:

1. Отказано в принятии к рассмотрению жалобы граждан Бутаковой Маргариты Федоровны, Чигинцева Максима Николаевича и Чигинцевой Валерии Вадимовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия:

• Решения судов об обращении имущества заявителей в доход Российской Федерации остаются в силе;
• Отказ в принятии жалобы означает, что Конституционный Суд не усмотрел оснований для пересмотра конституционности оспариваемых норм;
• Судебные решения по конкретному делу заявителей не подлежат пересмотру на основании данного определения;
• Определение вступает в силу немедленно и не подлежит обжалованию.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение КС РФ подтверждает конституционность норм, позволяющих прокурорам предъявлять иски об обращении имущества в доход Российской Федерации в целях противодействия коррупции. Это означает, что:

• Суды общей юрисдикции могут принимать к рассмотрению иски прокуроров об обращении имущества в доход государства без предварительного проведения уголовного расследования;
• Протоколы следственных действий могут использоваться в качестве доказательств в гражданском судопроизводстве при соблюдении требований статей 67 ГПК РФ об оценке доказательств по внутреннему убеждению суда;
• Закрытое судебное разбирательство допустимо при необходимости защиты государственной, коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни;
• Круг ответчиков может включать не только лиц, замещающих государственные должности, но и связанных с ними лиц, формально или фактически владеющих имуществом, приобретенным в результате коррупционных деяний.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение развивает и уточняет позицию, выраженную в Постановлении КС РФ от 31 октября 2024 года № 49-П, которое установило, что обращение имущества в доход Российской Федерации является особой формой государственного принуждения в целях противодействия коррупции. Суд также ссылается на определения КС РФ от 29 января 2026 года № 46-О и от 28 мая 2026 года № 1340-О, подтверждающие возможность применения данной формы принуждения к лицам, связанным с коррупционером.

Таким образом, позиция КС РФ демонстрирует преемственность и развитие подхода к пониманию механизма противодействия коррупции как системы взаимосвязанных мер, включающих гражданско-правовые способы защиты публичных интересов.

3. Гарантии конституционных прав

Определение усиливает гарантии следующих конституционных прав:

• Права на справедливое судебное разбирательство (статья 46 Конституции РФ) путем подтверждения требования об оценке доказательств судом по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств;
• Права на защиту (статья 46 Конституции РФ) путем признания возможности использования протоколов следственных действий в качестве доказательств, но с соблюдением требований гражданского процесса;
• Прав на неприкосновенность частной жизни и защиту государственной тайны (статьи 23, 24 Конституции РФ) путем подтверждения конституционности норм о закрытом судебном разбирательстве.

4. Предписания законодателю

Определение не содержит прямых предписаний федеральному законодателю об изменении регулирования. Однако косвенно Суд указывает на необходимость соблюдения судами требований:

• Статей 67 ГПК РФ об оценке доказательств по внутреннему убеждению суда;
• Статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» о допустимости жалоб в Конституционный Суд (требование подтверждения применения оспариваемой нормы в конкретном деле).

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Правовая позиция КС РФ имеет значение для:

• Практики прокуратуры при предъявлении исков об обращении имущества в доход Российской Федерации в целях противодействия коррупции;
• Судебной практики при рассмотрении дел об обращении имущества в доход государства, включая вопросы о допустимости доказательств и возможности закрытого разбирательства;
• Защиты прав граждан, связанных с лицами, замещающими государственные должности, путем уточнения оснований и пределов применения мер противодействия коррупции;
• Развития законодательства о противодействии коррупции и защите конституционных прав при применении мер государственного принуждения в целях борьбы с коррупцией.

Определение подтверждает, что баланс между публичным интересом в противодействии коррупции и защитой конституционных прав граждан может быть достигнут путем надлежащего применения процессуальных норм, требующих от суда всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования доказательств, представленных прокурором.