ВС РФ: требование о признании долга общим обязательством супругов подлежит исковой давности

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А56-13766/2023; Определение СКЭС ВС РФ № 307-ЭС25-6752

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 23 октября 2025 г.; полный текст изготовлен 24 октября 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Шилохвост О.Ю. - Судьи: Кирейкова Г.Г., Самуйлов С.В. - Секретарь судебного заседания: Мельникова И.Е.

Стороны спора: - Иванов Максим Сергеевич (должник, гражданин, признанный несостоятельным; кассант) - Надежкин Павел Сергеевич (кредитор) - Маланин Роман Сергеевич (финансовый управляющий гражданина Иванова М.С.) - Иванова Марина Олеговна (супруга должника, третье лицо в споре)

Категория спора: Банкротный обособленный спор (требование о признании обязательства гражданина общим обязательством супругов в рамках процедуры реструктуризации долгов гражданина)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

Надежкин П.С. предоставил Иванову М.С. заём в размере 4 340 000 рублей по договору займа от 24 сентября 2019 г. со сроком возврата 1 апреля 2020 г. Кроме того, по распискам от 9 июля 2021 г. и 14 января 2022 г. кредитор передал должнику дополнительно 1 460 000 рублей и 1 200 000 рублей соответственно. Общий размер требования кредитора составил 8 013 508 руб. 23 коп., включая проценты и судебные расходы. Надежкин П.С. обосновывал требование тем, что супруги Ивановы состояли в браке (зарегистрирован 1 августа 2009 г.), проживали совместно, вели совместную коммерческую деятельность по изготовлению и продаже мебели, и заёмные средства были израсходованы на нужды семьи и совместный бизнес. 16 февраля 2023 г. Надежкин П.С. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Иванова М.С. несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 2 мая 2023 г. в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование кредитора включено в третью очередь реестра требований кредиторов. 18 марта 2024 г. Надежкин П.С. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании обязательств должника перед ним общими обязательствами супругов Ивановых.

Процессуальная история

Первая инстанция (Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области): Определением от 11 октября 2024 г. суд удовлетворил заявление Надежкина П.С. и признал обязательства по договору займа от 24 сентября 2019 г. и распискам от 9 июля 2021 г. и 14 января 2022 г. общими обязательствами супругов Ивановых. Суд руководствовался пунктом 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 34, 45 Семейного кодекса Российской Федерации и пришёл к выводу о доказанности факта общности обязательств и израсходовании заёмных средств на нужды семьи и совместный бизнес. Суд отклонил довод должника о пропуске срока исковой давности, указав, что требование о признании долга общим обязательством супругов является производным от денежного требования и направлено на распределение средств, вырученных от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов, в связи с чем срок исковой давности на это требование не распространяется.

Апелляционная инстанция (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд): Постановлением от 10 февраля 2025 г. апелляционный суд оставил определение первой инстанции без изменения, согласившись с выводами суда первой инстанции.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Северо-Западного округа): Постановлением от 4 июня 2025 г. суд округа оставил обжалуемые судебные акты без изменения, не исправив допущенные нарушения законодательства об исковой давности.

Передача в СКЭС: 10 июня 2025 г. Иванов М.С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, прося отменить все три судебных акта и направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Определением ВС РФ от 25 сентября 2025 г. (судья Зарубина Е.Н.) кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между двумя подходами к применению норм об исковой давности в отношении требования о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга в рамках процедуры банкротства гражданина.

Первый подход (позиция нижестоящих судов): требование о признании обязательства общим обязательством супругов является производным от денежного требования и направлено не на взыскание задолженности, а на распределение средств, вырученных от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов; поэтому срок исковой давности на это требование не распространяется, и суды не обязаны проверять, пропущен ли срок исковой давности.

Второй подход (позиция должника и СКЭС): признание обязательства гражданина общим с его супругом влечёт появление у кредитора права на удовлетворение своего требования за счет имущества супруга должника, в результате чего супруг становится фактически содолжником и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом; поэтому на данное требование распространяется общий срок исковой давности, и суды обязаны проверить, когда кредитору стало известно об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование.

Значение проблемы: Спор имеет принципиальное значение для защиты прав должника и его супруга в процедурах банкротства граждан, поскольку от решения вопроса о применимости исковой давности зависит возможность кредитора получить удовлетворение своего требования за счет имущества супруга должника. Кроме того, вопрос касается правильного применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности в контексте семейного права и банкротного законодательства.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Распространяется ли общий трёхлетний срок исковой давности (пункт 1 статьи 196 ГК РФ) на требование кредитора о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга в рамках процедуры банкротства гражданина, и если да, то с какого момента начинает течь этот срок?

Производные вопросы: 1. Является ли требование о признании обязательства общим обязательством супругов производным требованием, изъятым из-под действия норм об исковой давности? 2. Входит ли данное требование в перечень требований, на которые не распространяется исковая давность согласно статье 208 ГК РФ? 3. Какие обстоятельства должны быть выяснены судом для определения момента, с которого начинает течь срок исковой давности по данному требованию?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Требование о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга в рамках процедуры банкротства гражданина подлежит исковой давности в соответствии с общими правилами Гражданского кодекса Российской Федерации. Признание обязательства гражданина общим с его супругом влечёт появление у кредитора права на удовлетворение своего требования за счет имущества супруга должника, в результате чего супруг становится фактически содолжником и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом перед кредитором. Поскольку данное требование имеет характер иска о присуждении (о признании и возложении обязанности), на него распространяется общий трёхлетний срок исковой давности. Суды обязаны выяснить, когда кредитору стало известно об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование, для решения вопроса о пропуске срока исковой давности.

B. Развёрнутое обоснование

1. Правовая природа требования о признании обязательства общим обязательством супругов в контексте банкротного законодательства

СКЭС исходит из того, что требование о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга регулируется пунктом 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьями 34, 45 Семейного кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве признание обязательства гражданина общим с его супругом влечёт появление у кредитора права на удовлетворение своего требования, в том числе за счет имущества, принадлежащего супругу должника. Суд установил, что нижестоящие суды, удовлетворяя требование кредитора, руководствовались указанными нормами и в отсутствие каких-либо доказательств, опровергающих доводы кредитора, пришли к выводу о доказанности факта общности обязательств супругов Ивановых перед кредитором и расходовании ими заемных денежных средств на нужды семьи.

2. Критерий отнесения требования к требованиям, не подлежащим исковой давности

СКЭС указывает, что нижестоящие суды не указали, к какому из перечисленных в статье 208 ГК РФ требований, на которые не распространяется исковая давность, относится спорное требование, равно как и не указали, в силу каких иных, помимо Гражданского кодекса, законов это требование изъято из-под действие норм об исковой давности (глава 12 ГК РФ).

Суд подчеркивает, что нижестоящие суды ошибочно квалифицировали требование о признании обязательства общим обязательством супругов как производное требование, направленное не на взыскание задолженности, а на распределение средств, вырученных от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов. Эта квалификация была использована судами в качестве основания для вывода об изъятии требования из-под действия норм об исковой давности.

3. Правовая природа требования как иска о присуждении и применение общего срока исковой давности

СКЭС переквалифицирует требование о признании обязательства общим обязательством супругов, исходя из его фактических последствий. По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве признание обязательства гражданина общим с его супругом влечет появление у кредитора права на удовлетворение своего требования, в том числе за счет имущества, принадлежащего супругу должника. Тем самым супруг гражданина, признанного банкротом, становится фактически содолжником в обязательстве и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом перед кредитором.

В связи с этим СКЭС делает вывод: на данное требование, как на иск о присуждении, распространяется общий срок исковой давности (пункт 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г.).

4. Момент начала течения срока исковой давности

СКЭС устанавливает, что для решения вопроса о том, пропущен ли по требованию Надежкина П.С. о признании обязательства Иванова М.С. общим обязательством супругов срок исковой давности, судам следовало выяснить, когда кредитору стало известно об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Суд ссылается на пункт 1 статьи 200 ГК РФ, который устанавливает, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В контексте данного дела это означает, что суды должны были выяснить, когда кредитору стало известно о том, что: - супруги состояли в браке; - заёмные средства были израсходованы на нужды семьи и совместный бизнес; - супруга знала о наличии задолженности.

5. Существенное нарушение законодательства об исковой давности как основание для отмены судебных актов

СКЭС констатирует, что поскольку судами первой и апелляционной инстанции допущено существенное нарушение законодательства об исковой давности, а судом округа эти нарушения не исправлены, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора в суд первой инстанции для проверки довода должника о пропуске кредитором срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Суд применяет пункт 2 статьи 199 ГК РФ, который предусматривает, что исковая давность не распространяется на требования, вытекающие из нарушения права собственности, если истец владел имуществом открыто, непрерывно и не прерывно в течение срока, установленного законом. Однако в данном контексте ссылка на пункт 2 статьи 199 ГК РФ относится к общему правилу о том, что суды должны проверять пропуск срока исковой давности.

6. Отклонение доводов должника о переоценке фактических обстоятельств

СКЭС отклоняет доводы кассационной жалобы должника, оспаривающего доказанность израсходования заемных средств на ведение совместного бизнеса, как связанные с переоценкой фактических обстоятельств спора и не образующие необходимых оснований для отмены судебных актов в кассационном порядке. Это означает, что суд не пересматривает выводы нижестоящих судов о том, что заёмные средства действительно были израсходованы на совместный бизнес и нужды семьи, но требует, чтобы суды проверили, не пропущен ли срок исковой давности по требованию о признании обязательства общим обязательством супругов.

7. Ссылка на Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан

СКЭС ссылается на пункт 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г., в котором, по-видимому, содержится указание на то, что требование о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга подлежит исковой давности. Это указание служит дополнительным обоснованием позиции СКЭС.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Конкретный критерий, применённый к данному делу

СКЭС применяет следующий критерий: требование о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга в рамках процедуры банкротства гражданина подлежит общему трёхлетнему сроку исковой давности. Суды должны выяснить, когда кредитору стало известно об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование (пункт 1 статьи 200 ГК РФ), и проверить, не пропущен ли срок исковой давности.

В данном деле кредитор обратился в суд 18 марта 2024 г. с требованием о признании обязательства общим обязательством супругов. Если срок исковой давности начал течь с 1 апреля 2020 г. (дата окончания срока возврата займа по договору от 24 сентября 2019 г.), то к 18 марта 2024 г. трёхлетний срок исковой давности истёк, и требование кредитора должно быть отклонено.

Указания нижестоящим судам

Суд первой инстанции (Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области) должен при новом рассмотрении:

1. Выяснить момент начала течения срока исковой давности по требованию о признании обязательства общим обязательством супругов, исходя из того, когда кредитору стало известно об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

2. Проверить, пропущен ли трёхлетний срок исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ) по требованию кредитора, поданному 18 марта 2024 г.

3. Учесть доводы должника о том, что срок исковой давности начал течь с 1 апреля 2020 г. (дата окончания срока возврата займа по договору от 24 сентября 2019 г.), и что к 18 марта 2024 г. этот срок истёк.

4. Не квалифицировать требование о признании обязательства общим обязательством супругов как производное требование, изъятое из-под действия норм об исковой давности, а рассматривать его как иск о присуждении, подлежащий общему сроку исковой давности.

Распределение обязанностей между участниками процедуры

• Кредитор (Надежкин П.С.) должен доказать, что он узнал об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование о признании обязательства общим обязательством супругов, не позднее 18 марта 2021 г. (за три года до подачи требования в суд).

• Должник (Иванов М.С.) может возражать против требования кредитора, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, и должен доказать, что кредитор узнал об указанных обстоятельствах ранее, чем за три года до подачи требования в суд.

• Финансовый управляющий должен представить суду информацию о том, когда кредитор узнал об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование, и содействовать выяснению этого вопроса.

• Суд первой инстанции должен активно выяснить момент начала течения срока исковой давности и проверить, не пропущен ли этот срок, не дожидаясь инициативы сторон.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании статей 184, 291.13 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11 октября 2024 г. по делу № А56-13766/2023, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 февраля 2025 г. и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 июня 2025 г. отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет принципиальную смену методологии в подходе к квалификации требования о признании обязательства гражданина общим обязательством его супруга в рамках процедуры банкротства гражданина.

Формальный подход (позиция нижестоящих судов): требование о признании обязательства общим обязательством супругов является производным от денежного требования и направлено на распределение средств, вырученных от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов; поэтому оно изъято из-под действия норм об исковой давности.

Субстанциальный подход (позиция СКЭС): требование о признании обязательства общим обязательством супругов имеет характер иска о присуждении, поскольку его удовлетворение влечёт появление у кредитора права на удовлетворение своего требования за счет имущества супруга должника, в результате чего супруг становится фактически содолжником; поэтому на это требование распространяется общий трёхлетний срок исковой давности.

Эта смена методологии отражает переход от формального анализа характера требования (производное vs. самостоятельное) к анализу его фактических последствий (появление у кредитора права на удовлетворение за счет имущества супруга должника).

2. Гармонизация с другими позициями ВС РФ и КС РФ

Определение СКЭС гармонизирует применение норм об исковой давности в контексте банкротного законодательства с общими принципами Гражданского кодекса Российской Федерации. СКЭС исходит из того, что статья 208 ГК РФ содержит исчерпывающий перечень требований, на которые не распространяется исковая давность, и что требование о признании обязательства общим обязательством супругов не входит в этот перечень.

Кроме того, СКЭС ссылается на пункт 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г., что свидетельствует о согласованности позиции СКЭС с позицией Президиума ВС РФ по вопросам банкротного законодательства.

3. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов, должников и уполномоченных органов

Для финансовых управляющих:

• Финансовые управляющие должны активно проверять, не пропущен ли срок исковой давности по требованиям кредиторов о признании обязательств гражданина общими обязательствами его супругов.
• При рассмотрении таких требований финансовые управляющие должны возражать против них, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, если это имело место.
• Финансовые управляющие должны представлять суду информацию о том, когда кредитор узнал об обстоятельствах, которыми он обосновывает своё требование.

Для кредиторов:

• Кредиторы должны своевременно обращаться в суд с требованиями о признании обязательств гражданина общими обязательствами его супругов, не позднее чем через три года после того, как они узнали об обстоятельствах, которыми они обосновывают свои требования.
• Кредиторы должны быть готовы доказывать, что они узнали об указанных обстоятельствах не позднее чем за три года до подачи требования в суд.
• Кредиторы должны учитывать, что требование о признании обязательства общим обязательством супругов подлежит исковой давности, и что пропуск этого срока может привести к отклонению их требования.

Для должников:

• Должники получают дополнительную защиту от требований кредиторов о признании обязательств общими обязательствами их супругов, поскольку такие требования теперь подлежат исковой давности.
• Должники могут возражать против требований кредиторов, ссылаясь на пропуск срока исковой давности.
• Должники должны активно доказывать, что кредиторы узнали об обстоятельствах, которыми они обосновывают свои требования, ранее, чем за три года до подачи требования в суд.

Для уполномоченных органов:

• Уполномоченные органы (например, налоговые органы, органы социального обеспечения) должны учитывать, что требования о признании обязательств гражданина общими обязательствами его супругов подлежат исковой давности.
• Уполномоченные органы должны своевременно обращаться в суд с такими требованиями, не позднее чем через три года после того, как они узнали об обстоятельствах, которыми они обосновывают свои требования.

4. Анти-абузивные оговорки суда

СКЭС не содержит явных анти-абузивных оговорок, однако её позиция имеет анти-абузивный характер в следующих аспектах:

• Защита от злоупотребления правом кредиторов: применение исковой давности к требованиям о признании обязательств общими обязательствами супругов предотвращает возможность кредитор