ВС РФ: надлежащое исполнение договора франчайзинга требует реальной передачи всего комплекса прав

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-51724/2024; Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС25-3551

Дата принятия: 12 августа 2025 г. (резолютивная часть объявлена 29 июля 2025 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий: Попов В.В. - Судья-докладчик: Хатыпова Р.А. - Члены коллегии: Попова Г.Г., Хатыпова Р.А.

Стороны спора: - Истец (кассант): Белкин Павел Константинович, индивидуальный предприниматель (Пользователь по договору коммерческой концессии) - Ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «ФЭНХАО» (Правообладатель)

Категория спора: Гражданско-правовой спор о расторжении договора коммерческой концессии (франчайзинга) и взыскании неосновательного обогащения; спор в сфере интеллектуальных прав и предпринимательской деятельности

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Индивидуальный предприниматель Белкин П.К. и ООО «ФЭНХАО» заключили договор коммерческой концессии (франчайзинга) № 01-11/3 от 3 ноября 2023 г. По условиям договора Общество (Правообладатель) предоставляло Предпринимателю (Пользователю) за вознаграждение право использовать комплекс исключительных прав, включающий неисключительное право на товарный знак (заявка № 2023740087), коммерческое обозначение «MET TEA» и охраняемую коммерческую информацию (ноу-хау). Договор предусматривал передачу технической и коммерческой документации, обучение работников, техническое содействие. Предприниматель перечислил первоначальный взнос в размере 800 000 руб. платежным поручением от 3 ноября 2023 г.

В письме от 29 января 2024 г. Предприниматель потребовал от Общества исполнить обязательства по передаче товарного знака, руководства, стандартов, пособий и проведению обучения либо расторгнуть договор с возвратом паушального взноса. Впоследствии, ссылаясь на то, что письмо не было получено адресатом и что Общество не предоставило документацию, права на товарный знак и ноу-хау, Предприниматель обратился в суд с иском о расторжении договора и взыскании 800 000 руб. неосновательного обогащения.

Решения нижестоящих инстанций

Арбитражный суд города Москвы (решение от 14 июня 2024 г.): Отказал в иске, сделав выводы о надлежащем исполнении Правообладателем обязательств, просрочке Пользователем встречных обязательств, отсутствии права требовать возврата первоначального взноса и расторжения договора, отсутствии признаков неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Девятый арбитражный апелляционный суд (постановление от 1 ноября 2024 г.): Оставил решение суда первой инстанции без изменения, поддержав его выводы.

Суд по интеллектуальным правам (постановление от 18 февраля 2025 г.): Отклонил кассационную жалобу, заключив, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к основанному на материалах дела и мотивированному выводу о надлежащем исполнении ответчиком обязательств, правомерно сославшись на пункт 5.1 договора о констатации передачи документации в момент подписания.

Основание передачи в коллегию

Кассационная жалоба Предпринимателя в Верховный Суд РФ от 18 июня 2025 г. (определением судьи Хатыповой Р.А. передана на рассмотрение в судебном заседании СКЭС). Предприниматель ссылался на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права, требуя отмены судебных актов и удовлетворения иска. Ключевые доводы: товарный знак не зарегистрирован (Роспатент уведомил об отказе 11 ноября 2024 г.), секреты производства фактически не передавались, отсутствовали логины и пароли для доступа к информационному ресурсу Правообладателя.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на фундаментальном вопросе о критериях надлежащего исполнения обязательств по договору коммерческой концессии, в частности:

1. Конфликт между формальным и субстанциальным подходом: Нижестоящие суды ограничились ссылкой на пункт 5.1 договора, в котором стороны констатировали передачу документации в момент подписания, без проверки фактического исполнения. СКЭС требует установления реального предоставления комплекса исключительных прав в полном объеме.

2. Природа комплекса исключительных прав в договоре коммерческой концессии: Договор предусматривает передачу не отдельных прав, а именно комплекса, включающего товарный знак, коммерческое обозначение и ноу-хау. Отсутствие хотя бы одного элемента (в данном случае — незарегистрированный товарный знак и непередаваемое ноу-хау) влияет на возможность исполнения договора в целом.

3. Роль государственной регистрации как условия исполнения: Пункт 2 статьи 1028 ГК РФ предусматривает, что при несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся. Суды не исследовали, была ли произведена регистрация товарного знака и предоставления права его использования.

4. Баланс интересов сторон при существенном нарушении договора: Конфликт между правом Правообладателя на невозвратность паушального взноса (пункт 13.5 договора) и правом Пользователя на расторжение договора при существенном нарушении и возврат исполнения при неполном встречном исполнении (статьи 450, 453 ГК РФ).

5. Доказывание фактического исполнения при передаче нематериальных благ: Как должны быть доказаны передача ноу-хау, предоставление доступа к информационным ресурсам, передача технической документации — требуется ли документальное подтверждение или достаточна ссылка на договорную констатацию?

Дело имеет принципиальное значение для унификации практики применения норм о договоре коммерческой концессии, поскольку в практике арбитражных судов отсутствовало единообразие в подходе к оценке надлежащего исполнения обязательств по передаче комплекса исключительных прав и роли государственной регистрации как условия исполнения.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Какие критерии должны применяться для констатации надлежащего исполнения Правообладателем обязательств по договору коммерческой концессии в части передачи комплекса исключительных прав, включающего товарный знак, коммерческое обозначение и ноу-хау?

2. Является ли ссылка на договорную констатацию передачи (пункт 5.1 договора) достаточным доказательством фактического исполнения обязательства по передаче ноу-хау и иной конфиденциальной информации, или требуется документальное подтверждение реального предоставления такой информации?

3. Какова роль государственной регистрации предоставления права на использование товарного знака в качестве условия надлежащего исполнения обязательства Правообладателем, и может ли договор коммерческой концессии считаться надлежащим образом исполненным, если товарный знак не зарегистрирован?

4. Может ли Правообладатель ссылаться на невозвратность паушального взноса (пункт 13.5 договора) при наличии существенного нарушения им обязательств по передаче комплекса исключительных прав, и подлежит ли применению режим неосновательного обогащения в этом случае?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Для констатации надлежащего исполнения обязательств по договору коммерческой концессии необходимо установить, что реальное предоставление комплекса исключительных прав состоялось в том объеме, который договором предусмотрен. Ссылка на договорную констатацию передачи без представления доказательств фактического исполнения не может служить подтверждением надлежащого исполнения. Государственная регистрация предоставления права на использование товарного знака является обязательным условием исполнения обязательства Правообладателя. При существенном нарушении договора Правообладателем невозвратность паушального взноса не применяется, и к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

B. Развёрнутое обоснование

1. Правовая природа договора коммерческой концессии и его существенные признаки

Согласно пункту 1 статьи 1027 ГК РФ, правообладатель, распоряжаясь своим исключительным правом, вправе заключить договор коммерческой концессии, приняв обязательство предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав (коммерческое обозначение, секрет производства — ноу-хау).

Пункт 3 статьи 1027 ГК РФ устанавливает, что сторонами такого договора могут быть коммерческие организации и граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 8 июля 2025 г. № 28-П определил, что договор коммерческой концессии обладает особым назначением, заключающимся в формировании правовой основы для использования коммерческой модели и опыта правообладателя в предпринимательской деятельности пользователя. При этом один из характерных отличительных (существенных) признаков указанной договорной модели состоит в предоставлении правообладателем пользователю права на использование не отдельных, а именно комплекса исключительных прав, принадлежащих правообладателю.

Суд подчеркнул, что в рамках отношений по договору коммерческой концессии правообладатель предоставляет контрагенту готовую модель осуществления коммерческой деятельности, что предполагает использование последним комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (пункт 2 статьи 1027 ГК РФ), передачу пользователю технической и коммерческой документации и предоставление иной информации, а также, по общему правилу, техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников (статья 1031 ГК РФ).

2. Обязательства Правообладателя по передаче комплекса исключительных прав и технической документации

Пункт 1 статьи 1031 ГК РФ возлагает на Правообладателя обязанность передать пользователю техническую и коммерческую документацию и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав.

Пункт 2 статьи 1031 ГК РФ устанавливает, что если договором коммерческой концессии не предусмотрено иное, Правообладатель обязан: - обеспечить государственную регистрацию предоставления права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии (пункт 2 статьи 1028); - оказывать пользователю постоянное техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников; - контролировать качество товаров (работ, услуг), производимых пользователем на основании договора коммерческой концессии.

3. Государственная регистрация как условие исполнения обязательства

Пункт 2 статьи 1028 ГК РФ предусматривает, что предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

СКЭС ссылается на пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1, утвержденного Президиумом ВС РФ 25 апреля 2025 г., согласно которому обязанность Правообладателя по договору коммерческой концессии будет считаться исполненной только в случае, если предоставление права с его стороны будет зарегистрировано; иначе предоставление права использования считается несостоявшимся.

4. Природа ноу-хау (секрета производства) и требования к его передаче

Статья 1465 ГК РФ определяет, что секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

СКЭС подчеркивает, что предметом договора о передаче секретов производства (ноу-хау) является совершение обладателем исключительного права на секрет производства реальных действий по предоставлению другой стороне права использования в установленных пределах соответствующего секрета производства (ноу-хау).

Суд указывает, что поскольку факт представления соответствующей информации, в том числе и по каналам электронной связи, должен быть подтвержден документально, вывод судов, касающийся доказанности исполнения ответчиком договора в части передачи истцу предусмотренной договором документации, опосредующей секрет производства (ноу-хау), со ссылкой на пункт 5.1 договора (констатацию передачи в момент подписания), является неправомерным.

5. Критерии существенного нарушения договора и право на расторжение

Подпункт 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ предусматривает, что по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Пункт 2 статьи 450 ГК РФ определяет, что существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Конституционный Суд РФ в определении от 28 февраля 2017 г. № 430-О разъяснил, что подпункт 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ предполагает определение судом в конкретном деле в рамках его дискреционных полномочий, является ли нарушение договора существенным по смыслу данной нормы, и направлен на защиту интересов одной стороны договора при нарушении договора другой стороной. Данный подпункт обеспечивает справедливый баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

СКЭС применил эту позицию к договору коммерческой концессии, указав, что ненадлежащее исполнение Правообладателем обязательств по передаче прав на использование товарного знака и ноу-хау, руководства, стандартов и пособия по ведению бизнеса, иных инструкций в отношении сети, по обучению сотрудников может быть квалифицировано как существенное нарушение договора, поскольку Пользователь в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора — готовой модели осуществления коммерческой деятельности.

6. Товарный знак как существенный элемент комплекса исключительных прав

СКЭС подчеркивает, что предоставление права использования товарного знака (в комплексе исключительных прав), как соответствующего средства индивидуализации товаров (услуг), относится к отличительным признакам договора коммерческой концессии, являясь существенным условием данной конструкции договора.

Пункт 3 статьи 1037 ГК РФ предусматривает, что прекращение принадлежащего правообладателю права на товарный знак, когда такое право входит в комплекс исключительных прав, предоставленных пользователю по договору коммерческой концессии, является основанием для прекращения договора в целом, если не происходит замена прекратившегося права новым аналогичным правом.

В данном деле товарный знак (заявка № 2023740087) не был зарегистрирован, и Роспатент уведомил об отказе в государственной регистрации 11 ноября 2024 г. Это означает, что один из ключевых элементов комплекса исключительных прав не существовал в юридически значимом статусе на момент подачи иска и его рассмотрения во всех судебных инстанциях.

7. Надлежащее исполнение обязательства и требования к доказыванию

Статья 309 ГК РФ устанавливает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ предусматривает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, в том числе при исполнении обязательства, стороны должны действовать добросовестно.

СКЭС указывает, что лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их неукоснительное выполнение.

Суд критикует нижестоящие суды за то, что они ограничились ссылкой на пункт 5.1 договора (констатацию передачи документации в момент подписания) без установления обстоятельств передачи Правообладателем Пользователю права на использование всего комплекса исключительных прав (товарного знака, коммерческого обозначения, ноу-хау), предусмотренного договором. Это свидетельствует о неполном исследовании обстоятельств надлежащего исполнения ответчиком условий договора вопреки требованиям статей 65, 71, 168 АПК РФ (о полноте и всесторонности исследования доказательств).

8. Применение режима неосновательного обогащения при существенном нарушении договора

Пункт 4 (абзац 2) статьи 453 ГК РФ предусматривает, что в случае, когда до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Пункт 2 статьи 453 ГК РФ устанавливает, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

СКЭС указывает, что нижестоящие суды, отказывая во взыскании неосновательного обогащения, сослались на положения пункта 13.5 договора, в соответствии с которым первоначальный взнос является невозвратным вне зависимости от фактического открытия предприятия и фактического пользования Пользователем предоставленными ему правами. Однако суды не учли, что в обоснование требований о расторжении договора и возврате первоначального взноса истец сослался на существенное нарушение ответчиком договора, и применение пункта 13.5 договора возможно лишь при условии, что Правообладатель надлежащим образом исполнил свои обязательства по договору, предоставив имущественное встречное исполнение.

Суд подчеркивает, что очевидно, заключая договор, истец рассчитывал получить комплекс исключительных прав, принадлежащих ответчику, в том объеме, как он поименован в пункте 3.2 договора, а не отдельных прав. Поскольку суды не установили, что реальное предоставление комплекса исключительных прав состоялось в том объеме, который договором предусмотрен, не мог быть констатирован факт надлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору коммерческой концессии.

9. Процессуальные нарушения и основания для отмены судебных актов

Часть 1 статьи 29111 АПК РФ устанавливает, что основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в СКЭС ВС РФ являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Часть 3 статьи 8 АПК РФ предусматривает, что арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

СКЭС пришла к выводу, что суды допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела: - неполное исследование обстоятельств надлежащего исполнения ответчиком условий договора (вопреки статьям 65, 71, 168 АПК РФ); - оставление без оценки доводов истца о существенном нарушении договора; - неправомерное применение пункта 5.1 договора в качестве подтверждения фактической передачи документации без представления доказательств реального исполнения; - неисследование обстоятельств предоставления права на использование товарного знака и исполнения обязанности по государственной регистрации в Роспатенте; - неправомерное применение пункта 13.5 договора при наличии существенного нарушения договора Правообладателем.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

Суд установил, что для констатации надлежащего исполнения обязательств по договору коммерческой концессии необходимо установить реальное предоставление комплекса исключительных прав в полном объеме, предусмотренном договором. Ссылка на договорную констатацию передачи без доказательств фактического исполнения недостаточна. Государственная регистрация предоставления права на использование товарного знака является обязательным условием исполнения. При существенном нарушении договора Правообладателем применяется режим неосновательного обогащения, а не положение о невозвратности паушального взноса.

Указания нижестоящему суду

При новом рассмотрении дела Арбитражному суду города Москвы надлежит:

1. Всесторонне и полно исследовать имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, в том числе: - обстоятельства фактической передачи Правообладателем Пользователю права на использование товарного знака (заявка № 2023740087), включая наличие или отсутствие государственной регистрации предоставления этого права в Роспатенте; - обстоятельства фактической передачи ноу-хау, включая передачу документации, опосредующей секрет производства, наличие логинов и паролей для доступа к информационному ресурсу Правообладателя; - обстоятельства передачи коммерческого обозначения «MET TEA»; - обстоятельства передачи руководства, стандартов и пособия по ведению бизнеса;