ВС РФ переложил бремя доказывания на контролирующих лиц в спорах о субсидиарной ответственности

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А56-85715/2023; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС24-22013.

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 24 апреля 2025 г.; полный текст изготовлен 25 апреля 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Борисова Е.Е. - Судьи: Грачева И.Л., Попова Г.Г.

Стороны спора: - Истец (кредитор): Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (далее — фонд) - Ответчики (контролирующие лица): Новикова Ольга Евгеньевна (единственный участник и генеральный директор общества на день его исключения из ЕГРЮЛ), Ястребов Сергей Александрович (генеральный директор и ранее участник общества) - Должник по основному обязательству: Общество с ограниченной ответственностью «Балтсервис» (исключено из ЕГРЮЛ 9 февраля 2022 г.)

Категория спора: Корпоративный спор о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица (ООО), исключенного из ЕГРЮЛ.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула дела

Между фондом (заказчиком) и ООО «Балтсервис» (подрядчик) заключен контракт от 10 июня 2015 г. на выполнение работ по реконструкции дошкольного образовательного учреждения. В связи с ненадлежащим исполнением обществом обязательств по контракту (выявление недостатков работ, нарушение сроков производства работ) фонд неоднократно обращался с исками в суд и получил три судебных акта о взыскании задолженности:

1. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 2 июня 2020 г. (дело № А56-54559/2019) взыскано 816 233 руб. основного долга, 390 567,49 руб. неустойки, 676 253,55 руб. штрафа.

2. Решением от 14 декабря 2018 г. (дело № А56-107934/2017) взыскано 900 000 руб. неустойки.

3. Решением от 15 ноября 2021 г. (дело № А56-41663/2021) взыскано 255 194,40 руб. расходов на устранение недостатков, 84 879,66 руб. неустойки, 676 253,55 руб. штрафа.

Указанные судебные акты обществом «Балтсервис» не исполнены. По решению регистрирующего органа от 9 февраля 2022 г. общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о недостоверности. По данным банковских выписок, к июню 2018 г. с расчетных счетов общества было выведено 31 905 000 руб., после чего должник не был в состоянии исполнять текущие обязательства. Последние финансовые операции совершены в мае 2018 г., непосредственно перед сменой генерального директора Ястребова С.А. на Новикову О.Н. Бухгалтерская отчетность более не сдавалась, расчеты с контрагентами не производились. По данным кредитных организаций, в учетных банковских карточках в качестве распорядителя денежных средств на счетах общества указан генеральный директор Ястребов С.А.; сведения о новом руководителе Новиковой О.Н. в досье банков не вносились, банковские карточки на нее не оформлялись.

Процессуальная история

Первая инстанция (Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области): Решением от 2 октября 2023 г. в удовлетворении иска о привлечении Новиковой О.Н. к субсидиарной ответственности в размере 3 800 197,83 руб. отказано.

Апелляционная инстанция (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд): Определением от 29 января 2024 г. суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции (часть 61 статьи 268 АПК РФ). К участию в деле в качестве соответчика привлечен Ястребов С.А. Постановлением от 26 апреля 2024 г. решение суда первой инстанции отменено, вновь принятым судебным актом в удовлетворении иска отказано.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Северо-Западного округа): Постановлением от 16 октября 2024 г. постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Передача в СКЭС ВС РФ: Фонд подал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права. Определением судьи Борисовой Е.Е. от 25 марта 2025 г. жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между двумя подходами к распределению бремени доказывания в исках о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ.

Позиция нижестоящих судов: Суды исходили из того, что бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих лиц возлагается на истца (кредитора). Наличие непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате долга. Субсидиарная ответственность рассматривалась как экстраординарный механизм, исключение из принципа ограниченной ответственности, поэтому применялся повышенный стандарт доказывания. Суды не нашли достаточных доказательств того, что при наличии денежных средств ответчики уклонялись от погашения задолженности, скрывали имущество или выводили активы.

Позиция СКЭС: Верховный Суд признал, что при рассмотрении исков о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица бремя доказывания должно распределяться судом с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию. Кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, тогда как контролирующие лица обладают таким доступом и могут его ограничить. Суд вправе исходить из предположения о виновности контролирующих лиц, если они не представляют доказательства, опровергающие наличие оснований для ответственности, особенно при их недобросовестном процессуальном поведении (неявка в суд, неподача отзыва, уклонение от раскрытия доказательств).

Дело имеет принципиальное значение, поскольку затрагивает баланс между принципом ограниченной ответственности участников корпорации и защитой прав кредиторов от недобросовестного использования корпоративной формы для уклонения от исполнения обязательств. Отсутствие единообразного подхода к распределению бремени доказывания создавало практику, при которой контролирующие лица могли избежать ответственности путем пассивного поведения в судебном процессе.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Как должно распределяться бремя доказывания обстоятельств дела при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ?

2. Какие обстоятельства должен доказать кредитор, и какие обстоятельства должны доказывать контролирующие лица в целях опровержения оснований для их субсидиарной ответственности?

3. Может ли суд исходить из предположения о виновности контролирующих лиц в случае их недобросовестного процессуального поведения (неявка в суд, неподача отзыва, уклонение от раскрытия доказательств)?

4. Может ли номинальный характер выполнения функций руководителя хозяйственного общества служить основанием для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности, и может ли суд освободить номинального директора от ответственности или уменьшить ее размер?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Контролирующие лица (участники корпорации и иные лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. При этом бремя доказывания должно распределяться судом с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию, поскольку кредитор не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие лица обладают таким доступом и могут его ограничить.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционные основы корпоративного права и принцип справедливости

Согласно положениям пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации, законодательство о юридических лицах построено на основе принципов: - отделения активов юридического лица от активов участников; - имущественной обособленности; - ограниченной ответственности участников; - самостоятельной правосубъектности.

Эти принципы предполагают наличие у участников корпораций и лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений и, по общему правилу, исключают возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

Однако принципы установлены законодателем не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств. Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля» подтвердил, что получение преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица вступает в противоречие с принципом справедливости, особенно когда такое лицо в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов.

2. Правовая база для привлечения к субсидиарной ответственности после исключения из ЕГРЮЛ

В силу части 3 статьи 642 Гражданского кодекса (введена Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ), исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности:

• лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 531 ГК РФ);
• лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 531 ГК РФ).

Исходя из этого, участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1–3 статьи 531 ГК РФ) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица.

3. Основание и условия субсидиарной ответственности контролирующих лиц

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

4. Распределение бремени доказывания и выравнивание возможностей сторон

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что:

• кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника;
• контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

5. Обстоятельства, подлежащие доказыванию кредитором

Кредитор, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков фактически недействующего юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц), привлеченных в качестве ответчиков;

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для возложения на ответчиков обязанности по доказыванию обстоятельств, опровергающих наличие оснований для их ответственности, поскольку сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний, повлекших невозможность погашения требований кредитора.

Данный подход подтверждается определениями Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10 апреля 2025 г. № 308-ЭС24-21242, от 21 февраля 2025 г. № 305-ЭС24-22290, от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809, от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091, от 6 марта 2023 г. № 304-ЭС21-18637, от 15 декабря 2022 г. № 305-ЭС22-14865 и др.

6. Предположение о виновности при недобросовестном процессуальном поведении

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при:

• отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств;
• отказе от дачи пояснений либо их явной неполноте;

и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Такой подход соответствует принципу справедливости, поскольку иное (получение преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения) вступало бы в противоречие с требованиями Конституции Российской Федерации.

7. Номинальный характер выполнения функций руководителя и субсидиарная ответственность

Для целей установления субсидиарной ответственности контролирующего лица недобросовестность его действий в период, предшествующий исключению хозяйственного общества из ЕГРЮЛ, может выражаться, в том числе в передаче управления обществом другому лицу, выполняющему функции руководителя лишь номинально.

Сам по себе номинальный характер выполнения функций руководителя хозяйственного общества не исключает возможности привлечения такого лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, если установлено:

• его участие в сокрытии данных о бенефициарных владельцах общества (пункт 3 статьи 531 ГК РФ);
• сокрытие документации общества или иные недобросовестные и (или) неразумные действия, повлиявшие на возможность исполнения обязательств за счет средств юридического лица (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

8. Возможность освобождения номинального директора от ответственности или уменьшения ее размера

Учитывая реальную возможность осуществления корпоративного контроля, вину руководителя, выполняющего свои функции номинально, а также его содействие в раскрытии лиц, осуществляющих фактический корпоративный контроль (как правило, обладающих имуществом в размере, достаточном для реального удовлетворения требований кредиторов), суд в целях обеспечения справедливости и соразмерности ответственности может освободить номинального директора от субсидиарной ответственности или уменьшить ее размер (пункт 4 статьи 1, пункт 5 статьи 393 ГК РФ, пункт 9 статьи 6111 Закона о банкротстве).

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

СКЭС установила, что суды нижестоящих инстанций допустили существенные нарушения норм процессуального права, распределив бремя доказывания противоположным образом установленному законом. Суды не учли следующие обстоятельства:

1. Фонд подтвердил наличие задолженности, представив вступившие в законную силу судебные акты о взыскании в размере 3 800 197,83 руб.

2. Фонд указал на совокупность подозрительных обстоятельств, свидетельствующих о намерении контролирующих лиц не платить по долгам: - отсутствие убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; - вывод 31 905 000 руб. с расчетных счетов к июню 2018 г.; - передача всех имевшихся денежных средств третьим лицам в качестве займов, впоследствии не возвращенных; - выход Ястребова С.А. из состава участников (внесение сведений о недостоверности 7 июня 2018 г.); - введение в состав участников Новиковой О.Н.; - досрочное сложение полномочий генерального директора Ястребовым С.А. и возложение их на Новикову О.Н.; - последние финансовые операции совершены в мае 2018 г., непосредственно перед сменой руководителя; - прекращение сдачи бухгалтерской отчетности и расчетов с контрагентами; - отсутствие в банковских досье сведений о новом руководителе Новиковой О.Н.; банковские карточки на нее не оформлялись, продолжал быть указан бывший руководитель Ястребов С.А.

3. Ответчики не явились в судебные заседания и не направили представителей, не исполнили процессуальную обязанность по представлению отзывов на иск (часть 1 статьи 131 АПК РФ), по сути уклонились от раскрытия доказательств, характеризующих хозяйственную деятельность должника.

4. Суды не исследовали вопрос о номинальном характере выполнения функций Новиковой О.Н. и об объеме ее ответственности (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Указания нижестоящим судам

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует:

1. Проверить доводы истца с учетом изложенной позиции относительно оснований субсидиарной ответственности и распределения подлежащих доказыванию обстоятельств между сторонами спора.

2. Исходить из того, что кредитор доказал четыре базовых обстоятельства: - наличие и размер задолженности; - признаки фактически недействующего юридического лица; - контроль ответчиков над должником; - отсутствие содействия ответчиков в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности.

3. Возложить на ответчиков обязанность доказывания обстоятельств, опровергающих наличие оснований для их ответственности, учитывая их доступ к информации о хозяйственной деятельности должника и возможность ограничить такой доступ.

4. Исходить из предположения о виновности контролирующих лиц в случае их недобросовестного процессуального поведения (неявка, неподача отзыва, уклонение от раскрытия доказательств).

5. Исследовать вопрос о номинальном характере выполнения функций Новиковой О.Н. и возможности освобождения ее от ответственности или уменьшения ее размера в целях обеспечения справедливости и соразмерности ответственности.

6. Принять законный и обоснованный судебный акт, содержащий оценку всех доводов истца в соответствии с требованиями части 3 статьи 9, части 1 статьи 168, пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На основании статей 176, 29111–29115 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Отменить: - Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 2 октября 2023 г.; - Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2024 г.; - Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16 октября 2024 г. по делу № А56-114578/2022.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в ином составе суда.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формального к субстанциальному подходу

Определение СКЭС № 307-ЭС24-22013 осуществляет принципиальный сдвиг в методологии рассмотрения исков о субсидиарной ответственности контролирующих лиц — от формального подхода, при котором кредитор должен был доказать все элементы недобросовестности и неразумности поведения ответчиков, к субстанциальному подходу, основанному на выравнивании возможностей сторон по доказыванию.

Нижестоящие суды применяли общий стандарт доказывания,