ВС РФ переложил бремя доказывания на контролирующих лиц при недоступности информации о должнике

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А53-48051/2023; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС24-21242.

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 27 марта 2025 г.; определение изготовлено в полном объеме 10 апреля 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Самуйлов С.В. - Судьи: Кирейкова Г.Г., Корнелюк Е.С.

Стороны спора: - Истец (кассант): Общество с ограниченной ответственностью "Новороссийский прокатный завод" (далее – завод) — кредитор; - Ответчики: Васильков Кирилл Витальевич и Сарвилин Иван Анатольевич — контролирующие лица должника; - Третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью "Федеральная логистическая компания" (далее – компания) — должник.

Категория спора: Банкротный обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула:

Общество "Федеральная логистическая компания" было зарегистрировано в феврале 2019 г. и занималось грузоперевозками железнодорожным транспортом. С 22 февраля 2019 г. по 22 декабря 2022 г. единственным участником и единоличным исполнительным органом компании являлся Васильков К.В.; с 23 декабря 2022 г. владельцем и руководителем стал Сарвилин И.А.

7 июля 2021 г. компания и завод заключили договор, по которому компания предоставила заводу железнодорожный подвижной состав и оказала экспедиционные услуги на сумму 8 379 650 руб. Завод перечислил компании 9 385 300 руб., то есть переплатил на 1 005 650 руб. Компания требование о возврате излишне уплаченной суммы не исполнила.

30 января 2023 г. решением Арбитражного суда Ростовской области по делу № А53-36539/2022 с компании в пользу завода взыскано 1 005 650 руб., судебные расходы в размере 23 057 руб., а 14 сентября 2023 г. — 21 191,36 руб. индексации. Компания судебное решение не исполнила.

28 сентября 2023 г. по заявлению завода возбуждено дело о банкротстве компании (дело № А53-34752/2023). Завод отказался финансировать процедуру банкротства, имущества для покрытия расходов у компании не было. 21 декабря 2023 г. суд прекратил производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием источников финансирования. Суд указал на возможность удовлетворения требований кредиторов посредством привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности вне рамок банкротства.

27 декабря 2023 г. завод обратился в арбитражный суд с иском к Василькову К.В. и Сарвилину И.А. о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам компании, ссылаясь на длительную задолженность, отсутствие объяснений причин неплатежа и мер к её погашению, недостаток документов о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Решения нижестоящих инстанций:

1. Арбитражный суд Ростовской области (25 марта 2024 г.): Отказал в удовлетворении иска, исходя из исключительности применения механизма субсидиарной ответственности (пункты 1–3 статьи 53.1 ГК РФ) и сославшись на то, что завод не доказал конкретные обстоятельства, подтверждающие виновные действия или бездействие ответчиков, наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства, что задолженность вызвана недобросовестными или неразумными действиями контролирующих лиц.

2. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд (7 июня 2024 г.): Оставил решение суда первой инстанции без изменения.

3. Арбитражный суд Северо-Кавказского округа (22 августа 2024 г.): Оставил постановление апелляционного суда без изменения.

Основание передачи в коллегию:

Завод подал кассационную жалобу, требуя отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. Основной довод: неправильное распределение судами бремени доказывания. По мнению завода, он полностью исполнил обязанности по доказыванию, совокупность обстоятельств подтверждает намерение контролирующих лиц избежать выплаты долга и ответственности. Завод утверждал, что бремя опровержения должно лежать на ответчиках как лицах, осведомленных о деятельности подконтрольной компании и имевших необходимые документы. Завод сослался на определения ВС РФ от 30 января 2020 г. № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091, а также на постановление Конституционного Суда РФ от 7 февраля 2023 г. № 6-П и пункт 56 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность правового конфликта:

Спор возник между интересом кредитора в защите своих прав при невозможности взыскания задолженности с должника (вследствие его фактического прекращения деятельности и отсутствия имущества) и интересом контролирующих лиц в защите от ответственности. Конфликт касается распределения бремени доказывания оснований субсидиарной ответственности в ситуации, когда кредитор объективно не имеет доступа к документам о финансово-хозяйственной деятельности должника, которые находятся в распоряжении контролирующих лиц, отказывающихся их раскрывать.

Нижестоящие суды применили формальный подход, требуя от кредитора доказать конкретные противоправные действия (бездействие) контролирующих лиц, умысел или грубую неосторожность, непосредственно повлекшие неплатежи. Однако такой подход создает непреодолимое препятствие для кредитора, так как необходимые доказательства находятся у контролирующих лиц и не могут быть получены без их содействия.

Принципиальное значение:

Дело имеет принципиальное значение для унификации судебной практики по вопросу о распределении бремени доказывания при привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, особенно в случаях, когда должник является "брошенным" юридическим лицом (фактически недействующим, но еще не исключенным из реестра). Это касается баланса между защитой прав кредиторов и защитой прав контролирующих лиц, а также реализацией принципов состязательности и равноправия сторон в условиях объективной асимметрии информации.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Как должно распределяться бремя доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в случае, когда должник является "брошенным" юридическим лицом (фактически недействующим, но еще не исключенным из реестра) и кредитор объективно не имеет доступа к документам о финансово-хозяйственной деятельности должника?

2. Какие обстоятельства должен доказать кредитор, чтобы переложить бремя опровержения на контролирующее лицо?

3. Какие признаки указывают на статус юридического лица как "брошенного" и как это влияет на распределение бремени доказывания?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Бремя доказывания оснований субсидиарной ответственности контролирующего должника лица должно распределяться судом с учетом принципа потенциальной реализуемости доказывания, то есть возможности стороны объективно получить необходимые доказательства. Если кредитор, действующий добросовестно, убедительно обосновал с помощью косвенных доказательств наличие у привлекаемого лица статуса контролирующего и невозможность погашения требований вследствие его действий (бездействия), а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от раскрытия документов и предоставления пояснений, то бремя опровержения переходит на привлекаемое лицо. Такой подход соответствует принципам равноправия сторон, состязательности и справедливости, а также защищает кредиторов от необоснованного посягательства на их права.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база и общие принципы субсидиарной ответственности

Суд исходит из того, что в соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Однако производство по делу о банкротстве подлежит прецращению при отсутствии финансирования банкротных процедур. В таком случае, как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, кредитор вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

2. Способы установления невозможности погашения требований

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения требований двумя способами:

• Прямой способ: через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11);

• Косвенный способ: через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11).

Суд ссылается на определения ВС РФ от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091, подтверждающие возможность косвенного доказывания.

3. Общее правило о распределении бремени доказывания и его исключение

По общему правилу, бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо лежит на кредиторе (статья 65 АПК РФ).

Однако суд признает критическую проблему: контролирующие лица, особенно если банкротство вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах. Это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53).

Поэтому суд формулирует правило перераспределения бремени: если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

4. Активное процессуальное поведение контролирующего лица как требование закона

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

5. Позиция Конституционного Суда РФ и ВС РФ о потенциальной реализуемости доказывания

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания изложена Конституционным Судом РФ в постановлении от 7 февраля 2023 г. № 6-П, а также ВС РФ в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г., и в ряде определений (от 4 октября 2023 г. № 305-ЭС23-11842, от 10 апреля 2023 г. № 305-ЭС22-16424, от 11 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-18794).

Суть этой позиции: бремя доказывания сторонами своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

6. Критерии оценки возможности доступа к информации и процедура перераспределения

Суд устанавливает следующий алгоритм:

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил: - судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним; - доказательства исключения должника из государственного реестра (или его фактического недействия);

то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо: - отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником; - не объясняет причины неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности; - предоставляет явно неполную информацию;

то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

При этом стандарт разумного и добросовестного поведения контролирующего лица в сфере корпоративных отношений предполагает: - аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника; - раскрытие этой информации при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

7. Применение правовой позиции к "брошенным" юридическим лицам

Суд распространяет эту правовую позицию и на случай, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов "брошенных" юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):

1) длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством РФ о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

8. Структурированный перечень обстоятельств, которые должен доказать кредитор

Таким образом, кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Суд подчеркивает: кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

9. Реализация принципа состязательности при установлении статуса контролирующего лица

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

10. Баланс между защитой прав кредиторов и защитой прав контролирующих лиц

При оценке обстоятельств, связанных с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать:

• сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений;

• запрет на причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления № 53).

11. Применение правовой позиции к фактам рассматриваемого дела

В рассматриваемом деле завод подтвердил: - наличие задолженности на стороне компании; - её длительную неуплату; - факт контроля над должником со стороны Василькова К.В. и Сарвилина И.А.

Завод сослался также на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых указывает на намерение контролирующих хозяйственное общество лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности: - отсутствие со стороны должника убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; - смена собственника компании и передача управления ею номинальному директору после предъявления требований о взыскании долга; - фактическое прекращение деятельности ответчика; - недостоверный адрес юридического лица; - непредставление отчетности о его деятельности.

Позиция ответчиков: - Наличие статуса контролирующих лиц ответчики не оспорили. - Один из них (Сарвилин И.А.) отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не представил. - Позиция второго (Василькова К.В.) свелась к тому, что завод не доказал причин неплатежа со стороны компании, неплатежеспособности последней и противоправной роли в этом самого Василькова К.В.

Критическое замечание суда: эти сведения можно получить от самих ответчиков и из документов о финансово-хозяйственной деятельности компании. Однако ответчики не объяснили причины неплатежа и не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.

Вывод суда: вопреки выводам судов, завод объективно не имел возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения должником обязательств, принятых по договору поставки, так и мотивы фактического прекращения им хозяйственной деятельности.

12. Нарушение принципов равноправия и состязательности судами нижестоящих инстанций

При таких обстоятельствах судам на основе принципов равноправия сторон и состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 АПК РФ) следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду: - неравные в силу объективных причин процессуальные возможности истца и ответчиков; - неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Подход, занятый судами, ограничил заводу доступ к правосудию, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (пункт 2 статьи 2 АПК РФ).

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу:

Суд установил, что завод доказал четыре ключевых обстоятельства: 1. наличие и размер задолженности компании перед ним (подтверждено судебным решением); 2. наличие у компании признаков "брошенного" юридического лица (длительное непредставление отчетности, отсутствие операций по счетам, недостоверный адрес); 3. контроль над компанией со стороны Василькова К.В. и Сарвилина И.А. (не оспорено ответчиками); 4. отсутствие содействия контролирующих лиц в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности (ответчики не раскрыли документы и не дали объяснений).

Совокупность этих обстоятельств достаточна для перераспределения бремени доказывания на ответчиков.

Указания нижестоящим судам:

При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции суд должен:

1. Признать, что завод доказал основные обстоятельства, позволяющие переложить бремя опровержения на ответчиков.

2. Предоставить ответчикам возможность опровергнуть позицию истца путем: - раскрытия документов о финансово-хозяйственной деятельности компании; - предоставления объяснений о причинах неисполнения обязательств; - доказывания того, что их действия