ВС РФ переложил на контролирующих лиц бремя доказывания при привлечении к субсидиарной ответственности

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: А40-113828/2023 (первоначальное дело о взыскании денежных средств); кассационное определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС24-22290 от 21 февраля 2025 г. (резолютивная часть объявлена 13 февраля 2025 г.).

Состав СКЭС: Председательствующий судья Самуйлов С.В., судьи Кирейкова Г.Г. и Корнелюк Е.С.

Стороны спора: - Истец (заявитель): Общество с ограниченной ответственностью "Сталининград" (кредитор, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности) - Ответчики: Болсуновская Елена Викторовна (контролирующее лицо, единоличный исполнительный орган должника до 21 марта 2022 г.) и Сидорова Альфия Манеровна (контролирующее лицо, единоличный исполнительный орган должника с 21 марта 2022 г.) - Должник (третье лицо): Общество с ограниченной ответственностью "Производственная инженерная компания "Станкопоставка"" (ликвидировано 29 ноября 2023 г.)

Категория спора: Банкротный обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при ликвидации юридического лица.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Хозяйственная операция и конфликт

30 апреля 2020 г. ООО "Станкопоставка" и ООО "Сталининград" заключили договор поставки станка радиально-сверлильного промышленного 2А576 стоимостью 3 205 400 руб. (включая 530 000 руб. расходов по доставке). 20 ноября 2020 г. станок был поставлен и оплачен в полном объеме. Однако при приемке выявлены неустранимые недостатки: отсутствие маркировки завода-изготовителя и заводского номера, множественные эксплуатационные сколы и трещины, не менее трех слоев краски и шпаклевки, трещина на корпусе, навесное оборудование 1978–1980 годов выпуска, электросхема семидесятых годов XX века, отсутствие паспорта станка. Станок оказался не новым (2020 года выпуска), а восстановленным изделием 1970–1980 годов.

3 декабря 2020 г. ООО "Сталининград" потребовало возврата товара и денежных средств. ООО "Станкопоставка" требование не удовлетворило.

8 февраля 2023 г. по заявлению ООО "Сталининград" возбуждено дело о банкротстве ООО "Станкопоставка", однако 12 апреля 2023 г. производство прекращено ввиду отсутствия средств на финансирование процедур банкротства.

29 ноября 2023 г. ООО "Станкопоставка" ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных сведений о юридическом лице.

Решения нижестоящих инстанций

Первая инстанция (Арбитражный суд города Москвы): - Решение от 2 февраля 2022 г. по делу № А40-146940/2021 (по первоначальному иску о взыскании денежных средств): удовлетворено частично, взыскано с ООО "Станкопоставка" 3 290 714,83 руб. (включая 3 205 400 руб. за товар и 85 314,83 руб. процентов по ст. 395 ГК РФ). Установлен факт поставки товара, не соответствующего условиям договора. - Решение от 22 марта 2024 г. по делу № А40-113828/2023 (по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности): в удовлетворении заявления отказано. Суд исходил из недоказанности обществом "Сталининград" действий ответчиков, которыми должник был доведен до неплатежеспособного состояния, отсутствия причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и наступившими последствиями, недоказанности даты возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Апелляционная инстанция (Девятый арбитражный апелляционный суд): - Постановление от 9 июля 2024 г.: оставило решение суда первой инстанции без изменения, подтвердив недоказанность совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения заявления.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Московского округа): - Постановление от 2 октября 2024 г.: оставило решение и постановление апелляционного суда без изменения.

Основание передачи в коллегию

22 января 2025 г. судья Верховного Суда Самуйлов С.В. вынес определение о передаче кассационной жалобы ООО "Сталининград" вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

Доводы заявителя в кассационной жалобе сводились к неправильному распределению судами бремени доказывания. Истец утверждал, что ему предъявлены невыполнимые требования по предоставлению доказательств о причинах неплатежеспособности должника и негативной роли контролирующих лиц. По мнению заявителя, он доказал наличие задолженности, контроль над должником и причины невыплаты долга, а бремя опровержения должно лежать на ответчиках как лицах, осведомленных о деятельности подконтрольного общества и имевших в своем распоряжении необходимые документы. Ответчики же причин неплатежа не пояснили и документов о финансово-хозяйственной деятельности не представили.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возникает между двумя подходами к распределению бремени доказывания при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в условиях, когда подконтрольное юридическое лицо ликвидировано или фактически прекратило существование:

1. Формальный подход (позиция нижестоящих судов): кредитор обязан доказать все обстоятельства, включая конкретные причины неплатежеспособности должника, причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и банкротством, дату возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве. Это требует доступа к документам, находящимся исключительно в распоряжении контролирующих лиц.

2. Субстанциальный подход (позиция СКЭС): при наличии косвенных доказательств, убедительно обосновывающих статус контролирующего лица и невозможность погашения требований вследствие его действий (бездействия), бремя доказывания переходит на контролирующее лицо, которое должно раскрыть документы и объяснить причины неплатежа.

Принципиальное значение: Спор имеет значение для защиты прав кредиторов при ликвидации или фактическом прекращении деятельности должника. Нижестоящие суды создали непреодолимый барьер для кредиторов, требуя доказательств, объективно недоступных им, что противоречит принципам равноправия сторон, состязательности и доступу к правосудию. Отсутствие единообразного подхода к распределению бремени доказывания создает практическую невозможность защиты прав кредиторов в случаях, когда контролирующие лица скрывают информацию о деятельности должника.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Как должно быть распределено бремя доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в случае, когда подконтрольное юридическое лицо ликвидировано или фактически прекратило существование и кредитор объективно не имеет доступа к документам о финансово-хозяйственной деятельности должника?

Производные вопросы: 1. Какие обстоятельства должен доказать кредитор для удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности? 2. При каких условиях бремя доказывания переходит на контролирующее лицо? 3. Какие признаки указывают на "брошенное" (фактически недействующее) юридическое лицо? 4. Какие процессуальные гарантии должны быть предоставлены контролирующему лицу при перераспределении бремени доказывания?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Бремя доказывания при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть чтобы каждая сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал наличие у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и невозможность погашения требований вследствие его действий (бездействия), бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно раскрыть свои документы и представить объяснения о том, как осуществлялась хозяйственная деятельность. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны, не раскрывающей их по своей воле.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база субсидиарной ответственности контролирующих лиц

Статья 309 ГК РФ устанавливает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом. Пункт 2 статьи 3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) предусматривает, что неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве.

Статьи 61.11, 61.14, 61.19 Закона о банкротстве предусматривают, что при прекращении производства по делу о банкротстве ввиду отсутствия финансирования банкротных процедур кредитор вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения требований двумя способами: - Прямой способ (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11): доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок; - Косвенный способ (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11): доказывание сокрытия следов причинения вреда.

На эту двойственность указывают определения Верховного Суда РФ от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091.

2. Общее правило распределения бремени доказывания и его исключение

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ устанавливает, что бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование.

Однако пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление № 53) указывает, что контролирующие лица, тем более если банкротство вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах. Это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

3. Конституционно-правовая основа перераспределения бремени доказывания

Постановление Конституционного Суда РФ от 7 февраля 2023 г. № 6-П и пункт 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г., а также ряд определений Верховного Суда РФ (от 10 апреля 2023 г. № 305-ЭС22-16424, от 4 октября 2023 г. № 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809, от 11 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-18794) устанавливают, что бремя доказывания должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства.

4. Критерии перераспределения бремени доказывания при ликвидированном должнике

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил: - судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним; - доказательства исключения должника из государственного реестра,

то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Стандарт разумного и добросовестного поведения контролирующего лица в сфере корпоративных отношений предполагает: - аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника; - раскрытие этой информации при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

5. Распространение правовой позиции на "брошенные" юридические лица

Правовая позиция о перераспределении бремени доказывания применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"). Экономически "брошенное" юридическое лицо ничем не отличается от ликвидированного, и нет оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов "брошенных" юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), являются:

1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством РФ о налогах и сборах; 2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

6. Перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию кредитором

Кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица; 3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц); 4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

7. Процессуальные гарантии при установлении статуса контролирующего лица

При установлении статуса контролирующего должника лица ответчик имеет право опровергнуть позицию истца. Суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность дать свои объяснения и представить прочие доказательства.

8. Баланс между защитой кредиторов и свободой усмотрения контролирующих лиц

При оценке обстоятельств, связанных с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать:

• Сущность конструкции юридического лица (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), предполагающей имущественную обособленность этого субъекта;
• Самостоятельную ответственность юридического лица (статьи 56 ГК РФ);
• Широкую свободу усмотрения участников общества и его руководителя при принятии деловых решений;
• Запрет на причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления № 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления № 53).

9. Применение правовой позиции к фактам рассматриваемого дела

В рассматриваемом деле ООО "Сталининград" подтвердило: - наличие задолженности на стороне ООО "Станкопоставка"; - длительную неуплату; - факт контроля над должником со стороны Болсуновской Е.В. и Сидоровой А.М.

Общество "Сталининград" сослалось также на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых указывают на намерение контролирующих лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности: - отсутствие убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; - смену собственника ООО "Станкопоставка" и передачу управления номинальному директору после предъявления требований о взыскании долга; - фактическое прекращение деятельности должника; - недостоверный адрес юридического лица; - непредставление отчетности о деятельности.

Наличие статуса контролирующих лиц ответчики не оспорили. Один из них (Сидорова А.М.) отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не представил вовсе. Отзыв второго (Болсуновской Е.В.) свелся к утверждению, что ООО "Сталининград" не доказало причин неплатежа, неплатежеспособности должника и противоправной роли самой Болсуновской Е.В.

Эти сведения можно получить от самих ответчиков и из документов о финансово-хозяйственной деятельности ООО "Станкопоставка", однако ответчики не объяснили причины неплатежа и не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе. Более того, суд не рассмотрел ходатайство ООО "Сталининград" об истребовании информации по счетам ООО "Станкопоставка" и бухгалтерской отчетности должника.

Вопреки выводам судов, ООО "Сталининград" объективно не имело возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения должником обязательств, принятых по договору поставки, так и мотивы фактического прекращения им хозяйственной деятельности.

10. Нарушение принципов равноправия и состязательности

При таких обстоятельствах судам, реализуя принципы равноправия сторон и состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 АПК РФ), следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные — в силу объективных причин — процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Подход, занятый судами в данном случае, ограничил ООО "Сталининград" доступ к правосудию, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (пункт 2 статьи 2 АПК РФ).

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

Суд установил, что нижестоящие суды неправильно распределили бремя доказывания, предъявив ООО "Сталининград" невыполнимые требования по доказыванию обстоятельств, находящихся в исключительном распоряжении ответчиков. Суд признал, что ООО "Сталининград" доказало:

1. наличие и размер задолженности (подтверждено судебными актами по делу № А40-146940/2021);
2. признаки "брошенного" юридического лица (ликвидация 29 ноября 2023 г., недостоверные сведения в реестре, фактическое прекращение деятельности);
3. контроль Болсуновской Е.В. и Сидоровой А.М. над должником (не оспорено ответчиками);
4. отсутствие содействия ответчиков в предоставлении информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Указания нижестоящему суду

Арбитражному суду города Москвы при новом рассмотрении дела следует:

1. Применить правильное распределение бремени доказывания: учитывая, что ООО "Сталининград" доказало совокупность обстоятельств, указанных в пункте VI.1 настоящего обзора, переложить на ответчиков бремя опровержения этих утверждений;

2. Предоставить ответчикам возможность раскрыть документы: потребовать от Болсуновской Е.В. и Сидоровой А.М. представить документы о финансово-хозяйственной деятельности ООО "Станкопоставка", объяснить причины неплатежа, причины фактического прекращения деятельности должника, обоснованность передачи управления номинальному директору;

3. Рассмотреть ходатайства об истребовании доказательств: суд должен был рассмотреть ходатайство ООО "Сталининград" об истребовании информации по счетам ООО "Станкопоставка" и бухгалтерской отчетности должника;

4. Оценить добросовестность поведения ответчиков: при отказе или уклонении ответчиков от предоставления объяснений и документов суд вправе сделать вывод об их недобросовестности и о наличии интереса в укрывании противоправных дея