ВС РФ: контролирующее лицо должно доказать отсутствие оснований для субсидиарной ответственности

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А66-9932/2023; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС24-18794

Дата принятия: 11 февраля 2025 г. (резолютивная часть объявлена 3 февраля 2025 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Разумов И.В. - Судьи: Капкаев Д.В., Самуйлов С.В. - Секретарь судебного заседания: Кусов Д.А.

Стороны спора: - Истец (кассант): Общество с ограниченной ответственностью «СтройдизайнпроектСелигер» (кредитор) - Ответчик: Николаев Александр Владимирович (контролирующее лицо, единственный участник и директор компании) - Третье лицо (должник): Общество с ограниченной ответственностью «Ремстроймонтаж»

Категория спора: Корпоративный спор о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам хозяйственного общества

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

Общество с ограниченной ответственностью «СтройдизайнпроектСелигер» (далее — истец) заключило договоры подряда и поставки с обществом с ограниченной ответственностью «Ремстроймонтаж» (далее — должник). По этим договорам должник не исполнил свои обязательства. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тверской области от 12 марта 2019 г. (дело № А66-21107/2018) с должника в пользу истца взыскана задолженность в сумме 1 053 061 рубля 86 копеек (основной долг, договорная неустойка, проценты за пользование чужими денежными средствами, возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины), а также проценты в сумме 424 000 рублей за период с 22 декабря 2018 г. по день фактического погашения долга. Определением того же суда от 9 июля 2019 г. взыскано возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 37 000 рублей. На основании исполнительных листов 3 июля и 22 августа 2019 г. возбуждены исполнительные производства. Однако 3 февраля 2022 г. производство по делу о банкротстве должника было возбуждено, а затем 14 апреля 2022 г. прекращено в связи с отсутствием у должника средств для возмещения судебных расходов. 14 июля 2022 г. должник исключен из Единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа ввиду недостоверности сведений о месте его нахождения. Исключение должника из реестра привело к прекращению исполнительных производств. Единственным участником и директором должника в государственном реестре значится Николаев А.В. Истец, полагая, что невозможность выплаты долга обусловлена недобросовестными действиями (бездействием) Николаева А.В., обратился в суд с иском о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Процессуальная история

Арбитражный суд Тверской области (решение от 29 ноября 2023 г.): Отказал в удовлетворении иска, исходя из того, что само по себе существование неисполненного обязательства не является бесспорным доказательством вины контролирующего лица и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении. Суд указал на отсутствие у истца документов, подтверждающих наличие у должника денежных средств или иных активов.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд (постановление от 26 февраля 2024 г.): Оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Арбитражный суд Северо-Западного округа (постановление от 15 июля 2024 г.): Оставил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Передача в Верховный суд: Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2024 г. кассационная жалоба истца передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возникает между двумя подходами к распределению бремени доказывания при привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам хозяйственного общества, исключенного из государственного реестра.

Первый подход (позиция нижестоящих судов): кредитор, утверждающий о недобросовестности контролирующего лица, должен самостоятельно представить все доказательства, включая документы о хозяйственной деятельности должника, наличии у него активов и причинах неисполнения обязательств. Само по себе существование неисполненного обязательства и исключение должника из реестра не являются достаточными основаниями для привлечения к ответственности.

Второй подход (позиция Верховного суда): при объективной невозможности кредитора получить доступ к информации о деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от предоставления пояснений и доказательств, бремя доказывания должно быть перераспределено. Контролирующее лицо, имеющее полный доступ к информации о должнике, должно доказать отсутствие оснований для привлечения к ответственности.

Спор имеет принципиальное значение, поскольку касается баланса интересов кредиторов и контролирующих лиц в условиях асимметрии информации, а также применения правовой позиции Конституционного Суда РФ от 7 февраля 2023 г. № 6-П к конкретным судебным спорам.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Как должно распределяться бремя доказывания при привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам хозяйственного общества, исключенного из государственного реестра, когда кредитор представил доказательства наличия долга и исключения должника, но объективно не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующее лицо отказывается предоставлять пояснения?

Производный вопрос: Какие действия (бездействие) контролирующего лица свидетельствуют о намеренном пренебрежении его обязанностями и недобросовестности при управлении должником?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный суд установил, что при привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из реестра хозяйственного общества суд должен перераспределить бремя доказывания в пользу кредитора, если последний представил судебные акты, подтверждающие наличие долга, и доказательства исключения должника из государственного реестра, но объективно не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от предоставления пояснений. При таких обстоятельствах контролирующее лицо обязано доказать отсутствие оснований для привлечения к ответственности.

B. Развёрнутое обоснование

1. Правовая база и применимое законодательство

Суд исходил из положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», на которые ссылался истец. Однако основное значение имела правовая позиция, изложенная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. № 6-П (далее — постановление № 6-П).

2. Критерий перераспределения бремени доказывания

Согласно постановлению № 6-П, перераспределение бремени доказывания происходит при наличии совокупности следующих условий:

• кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно;
• кредитор представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним;
• кредитор представил доказательства исключения должника из государственного реестра;
• кредитор, действующий добросовестно, объективно не имеет доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника;
• контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств и прекращения хозяйственной деятельности, либо его пояснения явно неполны.

При наличии этих условий обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

3. Признаки недобросовестности контролирующего лица

Постановление № 6-П указывает на следующие признаки намеренного пренебрежения контролирующим лицом своими обязанностями:

• необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом;
• нежелание финансировать расходы на проведение процедур банкротства;
• непринятие мер по воспрепятствованию исключению хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами.

4. Стандарт разумного и добросовестного поведения в корпоративных отношениях

Суд подчеркнул, что стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе:

• аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника;
• раскрытие этой информации при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Невыполнение этих требований свидетельствует о недобросовестности контролирующего лица.

5. Применение правовой позиции к фактическим обстоятельствам дела

Верховный суд установил, что в рассматриваемом деле:

• недобросовестность поведения истца в процессе не была установлена;
• истец объективно не имел возможности представить документы, объясняющие причины неисполнения должником обязательств и мотивы прекращения им хозяйственной деятельности;
• ответчик не представил отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности;
• ответчик не оспорил свой статус контролирующего лица;
• ответчик не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольной компании.

6. Нарушение норм распределения бремени доказывания нижестоящими судами

Суд указал, что нижестоящие суды неправильно распределили бремя доказывания, исходя из того, что:

• само по себе существование неисполненного обязательства не является бесспорным доказательством вины контролирующего лица;
• истец должен был представить документы, подтверждающие наличие у должника денежных средств или иных активов.

Однако суд отметил, что при таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремя доказывания, имея в виду:

• неравные в силу объективных причин процессуальные возможности истца и ответчика;
• неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

7. Существенность допущенных нарушений

Суд признал, что допущенные судами нарушения норм являются существенными, поскольку без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов истца.

8. Процедурные указания при новом рассмотрении

При новом рассмотрении спора суду следует:

• предложить ответчику представить отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и документы, подтверждающие его возражения;
• при непредставлении отзыва по причинам, признанным неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных требований, перераспределить бремя доказывания в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении № 6-П.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Применённый критерий

Верховный суд применил критерий асимметрии информации и процессуальных возможностей сторон. Ключевым моментом является объективная невозможность кредитора получить доступ к информации о деятельности должника после его исключения из реестра, в то время как контролирующее лицо обладает полной информацией о должнике и его деятельности.

Указания нижестоящему суду

При новом рассмотрении дела в Арбитражном суде Тверской области суду надлежит:

1. Предложить ответчику (Николаеву А.В.) представить: - отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности; - документы, подтверждающие его возражения относительно предъявленных требований.

2. Оценить полноту и уважительность причин непредставления отзыва: - если отзыв не представлен по причинам, признанным неуважительными, или содержит явно неполные возражения, суд должен перераспределить бремя доказывания.

3. При перераспределении бремени доказывания: - возложить на ответчика обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; - потребовать от ответчика раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника, наличии у него активов, причинах неисполнения обязательств перед истцом и причинах прекращения хозяйственной деятельности.

Распределение обязанностей

• Истец (кредитор): представляет судебные акты о наличии долга и доказательства исключения должника из реестра; доказывает добросовестность своего поведения и объективную невозможность получения информации о должнике.

• Ответчик (контролирующее лицо): при надлежащем уведомлении и предложении суда представляет отзыв и документы; при непредставлении или явной неполноте доказывает отсутствие оснований для привлечения к ответственности.

• Суд: оценивает наличие условий для перераспределения бремени доказывания; при их наличии применяет правовую позицию постановления № 6-П.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

1. Отменить: - решение Арбитражного суда Тверской области от 29 ноября 2023 г.; - постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2024 г.; - постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15 июля 2024 г.

2. Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тверской области.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии в подходе к субсидиарной ответственности

Определение представляет существенный сдвиг от формального к субстанциальному подходу при привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Вместо требования к кредитору доказать все обстоятельства недобросовестности контролирующего лица (включая информацию, к которой он не имеет доступа), суд переходит к модели, учитывающей асимметрию информации и процессуальные возможности сторон.

Это отражает эволюцию от принципа "caveat emptor" (пусть покупатель остерегается) к принципу справедливого распределения доказательственного бремени в зависимости от доступа к информации.

2. Гармонизация с позицией Конституционного Суда РФ

Определение СКЭС является прямым применением и развитием правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении № 6-П от 7 февраля 2023 г. Верховный суд конкретизирует абстрактные принципы КС РФ, превращая их в операциональные критерии для судов первой инстанции.

Это обеспечивает единообразие судебной практики и предотвращает произвольное применение норм о субсидиарной ответственности.

3. Последствия для различных участников

Для кредиторов:

• Облегчение доступа к правосудию: кредитор, представивший доказательства долга и исключения должника, получает возможность привлечь контролирующее лицо к ответственности, даже если не располагает полной информацией о деятельности должника.
• Защита от недобросовестного поведения контролирующих лиц: суд признает, что отказ контролирующего лица финансировать банкротство и допущение исключения должника из реестра при наличии долгов перед кредиторами свидетельствуют о недобросовестности.

Для контролирующих лиц:

• Усиление ответственности: контролирующее лицо больше не может пассивно уклоняться от участия в процессе, надеясь, что кредитор не сможет доказать все обстоятельства.
• Необходимость активной защиты: контролирующее лицо должно представить отзыв и доказательства, объясняющие свои действия (бездействие) при управлении должником.
• Стимул к надлежащему управлению: определение стимулирует контролирующих лиц к финансированию процедур банкротства и принятию мер по предотвращению исключения должника из реестра.

Для арбитражных управляющих и уполномоченных органов:

• Уточнение стандартов поведения: определение подтверждает, что контролирующие лица обязаны аккумулировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, что облегчает работу управляющих при проведении процедур банкротства.

4. Анти-абузивные оговорки суда

Суд включил в свою позицию несколько анти-абузивных элементов:

• Требование добросовестности кредитора: перераспределение бремени доказывания применяется только при условии, что кредитор действовал добросовестно и объективно не имел доступа к информации.
• Оценка уважительности причин непредставления отзыва: суд не автоматически перераспределяет бремя, а требует оценки причин непредставления ответчиком отзыва.
• Явная неполнота возражений: перераспределение происходит не только при полном отказе от ответа, но и при явной неполноте возражений.

Эти оговорки предотвращают использование правовой позиции для необоснованного привлечения контролирующих лиц к ответственности.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства

Хотя определение касается спора о субсидиарной ответственности в контексте исключения должника из реестра, его принципы могут быть применены к другим ситуациям:

• Привлечение контролирующих лиц к ответственности за вред, причиненный доведением должника до банкротства (как прямо указано в постановлении № 6-П).
• Споры о возмещении убытков, причиненных недобросовестным управлением хозяйственным обществом, когда кредитор не имеет доступа к информации о деятельности должника.
• Корпоративные споры, в которых одна сторона обладает значительным информационным преимуществом перед другой.

6. Значение для развития корпоративного права

Определение отражает эволюцию корпоративного права в сторону усиления защиты кредиторов и повышения ответственности контролирующих лиц. Это соответствует международным стандартам корпоративного управления и принципам справедливого распределения рисков между участниками хозяйственных отношений.

Суд признает, что контролирующее лицо, имеющее полный контроль над должником и доступ ко всей информации о его деятельности, должно нести повышенную ответственность за результаты управления, особенно когда речь идет о недобросовестном поведении, приводящем к невозможности кредиторов получить исполнение.

7. Процессуальное значение

Определение устанавливает новый стандарт распределения доказательственного бремени в корпоративных спорах, основанный на принципе справедливости и учёте процессуальных возможностей сторон. Это может служить основой для пересмотра подходов к распределению бремени доказывания и в других категориях дел, где одна сторона обладает информационным преимуществом.

Заключение: Определение СКЭС № 307-ЭС24-18794 представляет собой важный прецедент в развитии судебной практики по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Оно гармонизирует практику арбитражных судов с позицией Конституционного Суда РФ, устанавливает справедливый механизм распределения доказательственного бремени с учётом асимметрии информации и процессуальных возможностей сторон, и стимулирует контролирующих лиц к надлежащему управлению хозяйственными обществами и соблюдению интересов кредиторов.