ВС РФ направил в КС запрос о механизме снятия ареста с имущества банкрота

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ СКЭС ВС РФ № 305-ЭС24-23460

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-8730/2024; Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС24-23460

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 20 марта 2025 г.; полный текст изготовлен 25 марта 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Капкаев Д.В. - Судьи: Букина И.А., Ксенофонтова Н.А.

Стороны спора: - Истец (кассант): Общество с ограниченной ответственностью «Мир дорог» (статус: должник в конкурсном производстве, представлен конкурсным управляющим Благонравовым Д.К.) - Ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «Первый Клиентский банк» (кредитная организация)

Категория спора: Банкротный обособленный спор, связанный с взаимодействием процедуры конкурсного производства и уголовно-процессуальных мер обеспечения (ареста имущества).

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Общество «Мир дорог» являлось должником в уголовном деле, в отношении которого постановлением следователя ГУ МВД России по г. Москве от 21 сентября 2022 г. наложен арест на денежные средства, находящиеся на расчетном счете в банке, для обеспечения приговора в части гражданского иска, направленного на возмещение потерпевшему (обществу с ограниченной ответственностью МКК «Тендер Лига») причиненного материального ущерба. Впоследствии, решением от 28 апреля 2023 г., в отношении общества «Мир дорог» открыта процедура конкурсного производства. Конкурсный управляющий выявил наличие расчетного счета в банке с остатком денежных средств по состоянию на 22 декабря 2023 г. в размере 559 802 руб. 33 коп. Требование конкурсного управляющего о закрытии счета и переводе остатка денежных средств на основной счет должника банк оставил без удовлетворения, ссылаясь на постановление следователя об аресте денежных средств в рамках уголовного дела.

Решения нижестоящих инстанций

Первая инстанция (Арбитражный суд города Москвы, решение от 19 марта 2024 г.): Суд отказал в удовлетворении требования общества «Мир дорог» о признании незаконным отказа в закрытии расчетного счета и обязании перечислить остаток денежных средств. Суд руководствовался статьями 845, 858 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 115, 115.1, 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и исходил из того, что при наличии постановления о наложении ареста на денежные средства у банка отсутствуют полномочия для самостоятельного принятия решения об отмене таких мер, а также указал на избрание должником ненадлежащего способа защиты нарушенного права.

Апелляционная инстанция (Девятый арбитражный апелляционный суд, постановление от 15 мая 2024 г.): Постановление оставило решение суда первой инстанции без изменения.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Московского округа, постановление от 7 октября 2024 г.): Постановление оставило решение суда первой инстанции без изменения.

Основание передачи в коллегию

Определением ВС РФ от 28 февраля 2025 г. кассационная жалоба общества «Мир дорог» вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС. В кассационной жалобе общество «Мир дорог» ссылалось на существенные нарушения судами норм права и просило отменить судебные акты, а также направить запрос в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности подлежащих применению норм права в той мере, в какой на их основании в системе действующего правового регулирования не предусмотрен надлежащий правовой механизм, регулирующий вопрос о возможности наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете в банке, в отсутствие судебного решения.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возникает между двумя системами правового регулирования: уголовно-процессуальным механизмом обеспечения гражданского иска посредством ареста имущества должника и гражданско-правовым (банкротным) механизмом управления имуществом несостоятельного лица в целях справедливого распределения его активов между кредиторами. Конкретно: когда на денежные средства должника, находящиеся на счете в банке, наложен арест в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска, возникает вопрос о том, может ли конкурсный управляющий (представляющий интересы всех кредиторов несостоятельного лица) требовать закрытия счета и передачи остатка средств в конкурсную массу, и какой механизм должен обеспечить снятие такого ареста.

Дело имеет принципиальное значение, поскольку затрагивает фундаментальное противоречие между уголовно-процессуальными полномочиями органов следствия (которые могут наложить арест без судебного решения) и конституционными гарантиями прав лиц, признанных банкротами, на справедливое разбирательство и эффективную защиту своих интересов. Кроме того, возникает вопрос о надлежащем механизме снятия ареста в отсутствие судебного решения, что создает правовую неопределенность в системе действующего правового регулирования.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения абзаца девятого пункта 1 статьи 126, абзаца пятого пункта 2 статьи 213.11, абзаца четвертого пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», частей первой, третьей, седьмой и девятой статьи 115, статьи 115.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в той мере, в которой они в системе действующего правового регулирования не обеспечивают эффективного механизма снятия ареста, наложенного в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска, с имущества лица, признанного банкротом?
Может ли конкурсный управляющий требовать закрытия расчетного счета и передачи денежных средств в конкурсную массу, если на эти средства наложен арест постановлением следователя в отсутствие судебного решения?
Какой механизм должен обеспечить снятие ареста с имущества банкрота в целях реализации его конституционного права на справедливое разбирательство?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд Российской Федерации установил правовую неопределенность в системе действующего правового регулирования, касающуюся механизма снятия ареста, наложенного в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска, с имущества лица, признанного банкротом. Суд пришел к выводу, что действующие нормы Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их нынешнем виде не обеспечивают эффективного механизма для разрешения конфликта между уголовно-процессуальными мерами обеспечения и правами лиц, признанных банкротами, что требует проверки конституционности этих норм Конституционным Судом Российской Федерации.

B. Развёрнутое обоснование

1. Установленные судами факты и применяемое законодательство

Суд констатировал, что постановлением следователя ГУ МВД России по г. Москве от 21 сентября 2022 г. наложен арест на находящиеся на расчетном счете в банке денежные средства общества «Мир дорог» для обеспечения приговора в части гражданского иска, направленного на возмещение потерпевшему (обществу с ограниченной ответственностью МКК «Тендер Лига») причиненного материального ущерба. Это действие было совершено на основании положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 115, 115.1, 165).

Впоследствии решением от 28 апреля 2023 г. открыта процедура конкурсного производства в отношении общества «Мир дорог». Конкурсный управляющий выявил наличие расчетного счета в банке с остатком денежных средств по состоянию на 22 декабря 2023 г. в размере 559 802 руб. 33 коп. Требование конкурсного управляющего о закрытии счета и переводе остатка денежных средств на основной счет должника было оставлено банком без удовлетворения со ссылкой на постановление следователя об аресте денежных средств.

2. Позиция нижестоящих судов и её обоснование

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций руководствовались статьями 845, 858 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 115, 115.1, 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из того, что:

при наличии постановления о наложении ареста на денежные средства у банка отсутствуют полномочия для самостоятельного принятия решения об отмене таких мер;
должник избрал ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

Таким образом, нижестоящие суды признали, что банк связан уголовно-процессуальным постановлением и не может закрыть счет или передать средства, пока арест не будет снят надлежащим органом (следователем, прокурором или судом в рамках уголовного процесса).

3. Выявленная правовая неопределенность

При рассмотрении дела в судебном заседании СКЭС установлена правовая неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения:

абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (касающиеся управления имуществом должника в конкурсном производстве);
абзаца пятого пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона № 127-ФЗ (касающиеся управления имуществом в процедуре финансового оздоровления);
абзаца четвертого пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона № 127-ФЗ (касающиеся управления имуществом в процедуре наблюдения);
частей первой, третьей, седьмой и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (касающиеся ареста имущества);
статьи 115.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (касающиеся порядка ареста имущества).

4. Суть выявленной неконституционности

Суд установил, что указанные нормы в той мере, в которой они в системе действующего правового регулирования не обеспечивают эффективного механизма снятия ареста, наложенного в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска, с имущества лица, признанного банкротом, как это предписано Конституционным Судом Российской Федерации, могут не соответствовать Конституции Российской Федерации.

Ключевой момент: суд указал на отсутствие эффективного механизма в системе действующего правового регулирования. Это означает, что проблема заключается не в самом наличии норм, позволяющих наложить арест, а в отсутствии четкого и эффективного механизма для снятия такого ареста в контексте банкротства, когда интересы кредиторов (представляемые конкурсным управляющим) вступают в конфликт с уголовно-процессуальными мерами обеспечения.

5. Ссылка на предписания Конституционного Суда Российской Федерации

Суд прямо указал, что эффективный механизм снятия ареста должен быть обеспечен в соответствии с предписаниями Конституционного Суда Российской Федерации. Хотя в тексте определения не приводятся конкретные номера постановлений КС РФ, из контекста следует, что Конституционный Суд ранее высказывался о необходимости обеспечения эффективной защиты прав лиц, признанных банкротами, и о необходимости баланса между уголовно-процессуальными мерами и правами должников.

6. Процедурное основание для обращения в Конституционный Суд

Суд руководствовался статьями 36, 101 и 103 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и пришел к выводу, что выявленная правовая неопределенность является основанием для обращения с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации.

7. Процессуальное решение

Руководствуясь статьями 143, 145, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, СКЭС приняла решение о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу акта Конституционного Суда Российской Федерации по указанному запросу.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий разрешения

Верховный Суд не разрешил спор по существу, а вместо этого выявил системную правовую неопределенность, которая требует предварительного разрешения Конституционным Судом Российской Федерации. Критерием для такого решения явилось наличие конфликта между двумя системами правового регулирования (уголовно-процессуальной и банкротной) при отсутствии эффективного механизма для его разрешения в действующем законодательстве.

Указания нижестоящим судам и участникам

Суд не дал прямых указаний нижестоящим судам или конкурсному управляющему о порядке исполнения, поскольку производство приостановлено. Однако из определения следует, что:

Банк не может быть обязан закрыть счет или передать средства до тех пор, пока не будет разрешена конституционная проблема и не будет установлен надлежащий механизм снятия ареста.
Конкурсный управляющий должен дождаться решения Конституционного Суда Российской Федерации перед тем, как предпринимать дальнейшие действия по включению этих средств в конкурсную массу.
Производство по делу приостановлено в соответствии со статьями 143, 145, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до вступления в законную силу акта Конституционного Суда Российской Федерации.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации:

Направила запрос в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности положений: - абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; - абзаца пятого пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона № 127-ФЗ; - абзаца четвертого пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона № 127-ФЗ; - частей первой, третьей, седьмой и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; - статьи 115.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

в той мере, в которой они в системе действующего правового регулирования не обеспечивают эффективного механизма снятия ареста, наложенного в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска, с имущества лица, признанного банкротом.

Приостановила производство по делу до вступления в законную силу акта Конституционного Суда Российской Федерации по указанному запросу.
Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Таким образом, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не отменены и не изменены; дело не разрешено по существу, а передано на конституционный контроль.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии и признание системной проблемы

Определение СКЭС представляет собой принципиальный отход от формального подхода нижестоящих судов к признанию системной правовой неопределенности. Если нижестоящие суды исходили из того, что банк просто связан уголовно-процессуальным постановлением и не может принимать самостоятельные решения, то СКЭС поднялась на уровень конституционного анализа и выявила, что проблема заключается в отсутствии эффективного механизма для разрешения конфликта между двумя системами правового регулирования.

Это означает переход от позитивистского подхода (нормы есть, они применяются) к конституционно-ориентированному подходу (нормы должны обеспечивать эффективную защиту прав, предписанную Конституцией).

2. Гармонизация с предписаниями Конституционного Суда Российской Федерации

Суд явно ссылается на предписания Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости обеспечения эффективного механизма защиты прав лиц, признанных банкротами. Это указывает на то, что КС РФ ранее высказывался о необходимости баланса между уголовно-процессуальными мерами и конституционными правами должников. СКЭС, таким образом, выступает в роли проводника конституционных стандартов в практику арбитражных судов.

3. Последствия для участников процедур банкротства

Для конкурсных управляющих:

Неопределенность в управлении имуществом должника. Конкурсный управляющий не может включить в конкурсную массу денежные средства, на которые наложен арест в рамках уголовного дела, и не имеет четкого механизма для снятия такого ареста.
Необходимость ожидания решения КС РФ. До вступления в законную силу акта Конституционного Суда конкурсный управляющий должен приостановить попытки включить эти средства в конкурсную массу.
Потенциальное расширение полномочий. Если КС РФ признает нормы неконституционными, конкурсный управляющий может получить полномочия требовать снятия ареста или включения средств в конкурсную массу.

Для кредиторов:

Риск неполучения дивидендов. Денежные средства, которые могли бы быть распределены между кредиторами, остаются заморожены на счете в банке.
Нарушение принципа pari passu. Если арест остается в силе, это может нарушить принцип равного обращения с кредиторами, поскольку некоторые требования (гражданский иск в уголовном деле) получают приоритет над другими.

Для банков:

Сохранение текущего статуса. Банк остается в позиции, при которой он не может самостоятельно принимать решение о закрытии счета или передаче средств, поскольку связан уголовно-процессуальным постановлением.
Отсутствие ясности о будущих обязанностях. После решения КС РФ банк может быть обязан принимать более активное участие в процедуре снятия ареста.

Для уголовного процесса:

Потенциальное ограничение полномочий следователя. Если КС РФ признает нормы УПК РФ неконституционными в части, касающейся отсутствия механизма снятия ареста при банкротстве должника, это может привести к необходимости внесения изменений в УПК РФ.

4. Анти-абузивные оговорки и ограничения

Хотя суд не сформулировал явных анти-абузивных оговорок, из контекста определения следует, что:

Конкурсный управляющий не может использовать процедуру банкротства как инструмент для уклонения от уголовной ответственности или от возмещения вреда потерпевшему. Арест был наложен для обеспечения гражданского иска потерпевшего, и этот интерес остается защищенным.
Механизм снятия ареста должен быть эффективным, но не должен полностью игнорировать интересы потерпевшего. КС РФ должен найти баланс между правами должника (и его кредиторов) и правами потерпевшего на возмещение вреда.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства

Хотя определение касается конкретно конфликта между уголовно-процессуальными мерами и процедурой конкурсного производства, его значение выходит за эти пределы:

В других процедурах банкротства:

Финансовое оздоровление (статья 213.11 ФЗ № 127-ФЗ). Если на имущество должника наложен арест, это может препятствовать реализации плана финансового оздоровления.
Наблюдение (статья 213.25 ФЗ № 127-ФЗ). Арест может затруднить управление имуществом на этапе наблюдения.

В гражданском процессе:

Взаимодействие между уголовным и гражданским процессом. Определение поднимает более широкий вопрос о том, как уголовно-процессуальные меры обеспечения должны взаимодействовать с гражданско-правовыми процедурами.

В конституционном праве:

Баланс между различными конституционными ценностями. КС РФ должен найти баланс между правом на справедливое разбирательство (статья 46 Конституции РФ), правом собственности (статья 35 Конституции РФ) и правом потерпевшего на возмещение вреда.

6. Доктринальное значение

Определение СКЭС имеет важное доктринальное значение для развития теории банкротного права:

Признание системной природы проблемы. Суд не ограничился анализом отдельных норм, а выявил системную проблему в правовом регулировании.
Необходимость интеграции различных отраслей права. Определение подчеркивает, что банкротное право не может развиваться изолированно от уголовно-процессуального права и конституционного права.
Роль Верховного Суда как гаранта конституционности. СКЭС выступила в роли органа, который не только применяет действующее законодательство, но и обеспечивает его соответствие Конституции Российской Федерации.

7. Перспективы развития

После решения Конституционного Суда Российской Федерации возможны следующие сценарии:

КС РФ признает нормы конституционными с оговорками. В этом случае КС РФ может указать на необходимость введения механизма снятия ареста при банкротстве должника.
КС РФ признает нормы неконституционными. В этом случае потребуется внесение изменений в ФЗ № 127-ФЗ и УПК РФ.
КС РФ признает нормы конституционными, но указывает на необходимость судебного контроля. В этом случае суды получат полномочия проверять обоснованность ареста в контексте банкротства должника.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКЭС № 305-ЭС24-23460 представляет собой важный прецедент в развитии банкротного права Российской Федерации, в котором Верховный Суд признал системную правовую неопределенность в регулировании взаимодействия уголовно-процессуальных мер обеспечения и процедур банкротства. Суд не разрешил спор по существу, а вместо этого обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности соответствующих норм. Это решение отражает конституционно-ориентированный подход к толкованию законодательства и подчеркивает необходимость обеспечения эффективной защиты прав лиц, признанных банкротами, в соответствии с предписаниями Конституции Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации.