ВС РФ: мораторий на банкротство защищает от неустойки за просрочку платежей, возникшие до его введения

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А14-2203/2023 (Арбитражный суд Воронежской области); Определение СКЭС ВС РФ № 310-ЭС24-22349.

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 12 марта 2025 г.; полный текст изготовлен 20 марта 2025 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Якимов А.А. - Судьи: Завьялова Т.В., Першутов А.Г.

Стороны спора: - Истец (первоначальный иск): ООО «БелТрансЛифт» (поставщик лифтового оборудования) - Ответчик (первоначальный иск) / Истец по встречному иску: ООО «Омега» (покупатель)

Категория спора: Договорный спор о взыскании неустойки (пени) за нарушение сроков оплаты товара и поставки товара; применение моратория на возбуждение дел о банкротстве в период пандемии COVID-19.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

25 ноября 2019 г. между ООО «БелТрансЛифт» (поставщик) и ООО «Омега» (покупатель) заключен договор на покупку лифтового оборудования производства поставщика в количестве 6 единиц на общую сумму 7 622 203 руб. 85 коп. (включая НДС 20%). Договором установлен многоэтапный порядок расчётов: авансовый платёж (30% суммы договора) по 29 ноября 2019 г. и три последующих платежа (по 70% стоимости отдельных позиций спецификации) с дифференцированными сроками: по 27 февраля 2020 г., по 28 апреля 2020 г. и по 27 июня 2020 г. соответственно. Поставщик обязался передать оборудование в собственность покупателя согласно спецификации. Договором предусмотрена пеня в размере 2% стоимости неисполненного обязательства за каждый день просрочки при нарушении сроков оплаты (п. 5.2 договора).

Фактически: авансовый платёж произведён 29 ноября 2019 г. (в срок); третий платёж (1 782 423 руб. 00 коп.) произведён 20 мая 2020 г. вместо срока 28 апреля 2020 г. (просрочка 22 дня); четвёртый платёж (1 913 884 руб. 90 коп.) произведён 30 июля 2020 г. вместо срока 27 июня 2020 г. (просрочка 32 дня). Поставщик поставил оборудование в три этапа: 12 марта 2020 г. (2 341 764 руб. 00 коп.), 25 мая 2020 г. (2 546 318 руб. 57 коп.), 4 августа 2020 г. (2 734 121 руб. 28 коп.). Суды установили, что поставщик полностью выполнил свои обязательства по поставке; претензий по количеству и качеству не имеется. Поставщик поставил оборудование с просрочкой (период с 28 апреля 2020 г. по 4 августа 2020 г.).

Ключевой фактор: периоды просрочки платежей (28 апреля — 20 мая 2020 г. и 29 июня — 30 июля 2020 г.) совпадают с периодом действия Постановления Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» (далее — Постановление № 428), введённого в связи с пандемией COVID-19.

Процессуальная история

Первая инстанция (Арбитражный суд Воронежской области, решение от 11 октября 2023 г.): - ООО «БелТрансЛифт» подало иск о взыскании неустойки в размере 2 009 152 руб. 45 коп. за просрочку платежей за период с 28 апреля 2020 г. по 20 мая 2020 г. и с 29 июня 2020 г. по 30 июля 2020 г. - ООО «Омега» подало встречный иск о взыскании неустойки в размере 2 490 987 руб. 10 коп. за просрочку поставки товара с 28 апреля 2020 г. по 4 августа 2020 г. - Резолюция: Суд первой инстанции отказал в удовлетворении обоих исков. Основание: действие моратория на основании Постановления Правительства № 428 исключает начисление неустойки в спорные периоды; встречный иск отклонён, так как суд не усмотрел нарушений срока поставки по условиям договора в связи с переносом сроков из-за задержки платежей покупателем.

Апелляционная инстанция (Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, постановление от 17 мая 2024 г.): - Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска. - Позиция: Суд апелляции исходил из того, что нарушение покупателем сроков оплаты имело место после введения моратория (28 апреля 2020 г., 29 июня 2020 г.), поэтому ограничения по начислению финансовых санкций, установленные Постановлением № 428, на требования поставщика не распространяются. Суд ссылался на ст. 9.1, 63 Закона о банкротстве, ст. 5 ФЗ № 98-ФЗ от 1 апреля 2020 г., Постановления Правительства № 428 и № 434, Постановление Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44, пункт 19 Обзора судебной практики ВС РФ № 5 (2017). - Резолюция: Взыскано с ООО «Омега» в пользу ООО «БелТрансЛифт» 1 896 948 руб. 60 коп. неустойки и 31 200 руб. расходов по госпошлине. Встречный иск оставлен без удовлетворения.

Кассационная инстанция (Арбитражный суд Центрального округа, постановление от 18 сентября 2024 г.): - Суд округа поддержал позицию апелляционного суда. - Резолюция: Постановление апелляционного суда оставлено без изменения.

Передача в СКЭС: - ООО «Омега» подала кассационную жалобу в ВС РФ, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального права. - Определением судьи ВС РФ от 18 января 2025 г. жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС. - ООО «БелТрансЛифт» подала ходатайство о рассмотрении в её отсутствие и письменный отзыв, возражая против доводов ООО «Омега».

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на интерпретации временного критерия применения моратория на возбуждение дел о банкротстве в контексте взыскания неустойки за нарушение денежных обязательств.

Конфликт позиций:

1. Позиция апелляционного и кассационного судов: Мораторий, введённый Постановлением Правительства № 428 с 6 апреля 2020 г., не распространяется на неустойку, начисленную за период, когда нарушение обязательства произошло после введения моратория (т.е. после 6 апреля 2020 г.). Таким образом, если просрочка платежа началась 28 апреля 2020 г. (после введения моратория), то мораторий не применяется, даже если основное обязательство возникло до введения моратория.

2. Позиция суда первой инстанции и СКЭС: Мораторий распространяется на неустойку за нарушение денежных обязательств, возникших до введения моратория, независимо от того, когда произошло фактическое нарушение (просрочка). Ключевой момент — дата возникновения основного обязательства (25 ноября 2019 г.), а не дата нарушения срока его исполнения.

Принципиальное значение: Спор касается фундаментального вопроса о том, какой критерий определяет применение моратория — момент возникновения обязательства или момент его нарушения. Это имеет широкое практическое значение для всех договорных отношений, в которых сроки исполнения приходятся на период действия моратория, но сами обязательства возникли до его введения.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Распространяется ли мораторий на возбуждение дел о банкротстве (введённый Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 428) на неустойку (пени) за нарушение сроков исполнения денежных обязательств, если само обязательство возникло до введения моратория, но нарушение срока его исполнения произошло в период действия моратория?

Производный вопрос: Может ли взыскатель (кредитор) избежать применения моратория, ссылаясь на то, что должник не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория (пандемия COVID-19), и демонстрируя платежеспособность должника или его прибыльность в спорный период?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Мораторий на возбуждение дел о банкротстве распространяется на неустойку и иные финансовые санкции за нарушение денежных обязательств, возникших до введения моратория, независимо от того, когда произошло фактическое нарушение срока исполнения. Критерием применения моратория является дата возникновения основного обязательства, а не дата его нарушения. Период исполнения обязательства, приходящийся на время действия моратория, является лишь сроком исполнения ранее возникшей обязанности и не может влиять на применение этого защитного механизма. Кроме того, презумпция добросовестности должника и его соответствия критериям моратория может быть опровергнута только в исключительных случаях при исчерпывающей доказанности заведомо недобросовестного поведения, а не ссылками на платежеспособность или прибыльность.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база моратория и его цель

Статья 9.1 Закона о банкротстве (ФЗ № 127-ФЗ от 26 ноября 2002 г.) устанавливает, что для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство РФ вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов на срок, устанавливаемый Правительством.

Постановление Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 (пункт 2) разъясняет, что целью введения моратория является обеспечение стабильности экономики путём оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 428 введено в связи с пандемией COVID-19 и распространяется на организации, основной вид деятельности которых указан в перечне отраслей, в наибольшей степени пострадавших от распространения новой коронавирусной инфекции (утверждённом Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434). Мораторий вступил в силу со дня официального опубликования и действовал 6 месяцев (п. 5 Постановления № 428); срок продлён на три месяца Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2020 г. № 1587.

2. Правовые последствия моратория: прекращение начисления неустойки и иных финансовых санкций

Подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве устанавливает, что на срок действия моратория в отношении должников наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым–десятым пункта 1 статьи 63 того же Закона, в частности не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Пункт 7 Постановления Пленума ВС РФ № 44 разъясняет, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Обзор судебной практики ВС РФ № 2 (COVID-19), утверждённый Президиумом ВС РФ 30 апреля 2020 г., в ответе на вопрос 10 указывает, что одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). По смыслу пункта 4 статьи 395 ГК РФ этот же правовой режим распространяется и на проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности.

3. Критерий применения моратория: дата возникновения обязательства, а не дата нарушения

СКЭС устанавливает принципиальное положение: из совокупности приведённых положений закона и разъяснений Пленума ВС РФ следует, что в отношении включённых в Перечень системообразующих организаций российской экономики с момента введения моратория (с 6 апреля 2020 г.) на период действия моратория прекращается начисление неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения его в действие.

Ключевой вывод: Возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введён мораторий, не имеет значения. В рассматриваемом случае обязательство по оплате товара возникло до принятия Постановления Правительства № 428 (договор заключён 25 ноября 2019 г.), а период его исполнения, приходящийся на период моратория, является лишь сроком исполнения ранее возникшей обязанности, который не может влиять на применение этого института.

Различие от периодических обязательств: СКЭС отклоняет ссылку апелляционного суда на определение СКЭС от 20 ноября 2023 г. № 306-ЭС23-15458, указывая, что предметом разрешённого в том деле спора являлись периодические обязательства, систематически возникающие в период оказания соответствующей услуги, что не тождественно спорному обязательству по настоящему делу (единовременная покупка оборудования с фиксированными сроками платежей).

4. Презумпция добросовестности должника и критерии её опровержения

Статьи 1, 3, 4 ГК РФ устанавливают, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2022), утверждённый Президиумом ВС РФ 01.06.2022, по смыслу статьи 10 ГК РФ устанавливает, что для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нём не должен являться следствием предположений.

Пункт 2 статьи 10 ГК РФ предусматривает, что если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория.

Определение СКЭС от 7 марта 2024 г. № 301-ЭС23-23499 устанавливает, что доводы взыскателя о том, что должник не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, при непредставлении доказательств, позволяющих сделать вывод об осуществлении должником гражданских прав исключительно с намерением причинить вред взыскателю, об ином заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотреблении правом), равно как и сам по себе факт подтверждения платежеспособности должника, не могут служить основанием для принятия к последнему мер, предусмотренных статьей 10 ГК РФ.

5. Презумпция соответствия должника критериям моратория на основе основного вида деятельности

Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ (пункты 1.1, 1.2 статьи 9) и Приказ ФНС России от 31 августа 2020 г. N ЕД-7-14/617@ устанавливают, что сведения об основном виде деятельности юридического лица подлежат внесению в его регистрационные документы.

СКЭС устанавливает презумпцию: Указание основного вида деятельности в регистрационных документах юридического лица предполагает, что именно этой деятельностью оно и занимается. Упоминание этой деятельности в постановлении Правительства РФ, которым введён мораторий, предполагает, что в данной экономической сфере объективно возникли проблемы, требующие государственной поддержки, и, как следствие, осуществление лицом этой деятельности является достаточным обстоятельством для применения такого вида поддержки, как освобождение от гражданско-правовой ответственности за неисполнение денежных обязательств в период моратория.

Опровержение презумпции: Опровержение презумпции, при которой ООО «Омега» считалось в наибольшей степени пострадавшим в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции по причине занятия основной деятельностью, попадающей в перечень, предусмотренный Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434, возможно было лишь в исключительных случаях и при исчерпывающей доказанности соответствующих обстоятельств.

6. Применение к фактам дела: ООО «Омега» и розничная торговля

Как следует из материалов дела, с 2019 г. по 2024 г. основным видом деятельности ООО «Омега» являлась розничная торговля непродовольственными товарами, что соответствует коду «47.1» по ОКВЭД. Этот же вид деятельности указан в регистрационных документах данного общества. Следовательно, как до введения моратория, так и в период его действия, ООО «Омега» не меняло свой основной вид деятельности с целью получения преференций в результате принятия Постановления Правительства № 428.

Возражение истца о платежеспособности: ООО «БелТрансЛифт» возражала против применения моратория, ссылаясь на то, что в год применения моратория (2020) по отношению к 2019 г. выручка и прибыль ООО «Омега» многократно увеличились. Вместе с тем указанная прибыль получена по дополнительному, а не основному виду деятельности.

Вывод СКЭС: Ссылка истца на наличие у ответчика активов и его платежеспособность при том, что деятельность должника, являющегося коммерческой организацией, изначально направлена на систематическое получение прибыли, не может служить основанием для отказа в применении моратория, под действие которого он попадает, если не опровергнута презумпция добросовестности контрагента.

Ответчик привёл доводы, не опровергнутые истцом, о том, что помимо услуг по строительству зданий (для целей которых приобретались лифты) имел сеть магазинов непродовольственных товаров, выручка с которых кратно снизилась в период пандемии (деятельность по основному ОКВЭД), что и стало причиной просрочки платежей, а общая прибыль общества образовалась за счёт иных видов деятельности.

7. Отсутствие нарушений сроков поставки по встречному иску

СКЭС не находит оснований для удовлетворения жалобы ООО «Омега» в части, касающейся решения суда об отказе в удовлетворении встречного иска за нарушение срока поставки товара по договору ООО «БелТрансЛифт» с 28 апреля 2020 г. по 4 августа 2020 г., поскольку судами не было установлено нарушений срока поставки товара по условиям договора ООО «БелТрансЛифт». Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений в связи с переносом сроков поставки в результате задержки платежей покупателем.

8. Ошибочность позиции апелляционного и кассационного судов

Допущенные судами апелляционной и кассационной инстанций нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела. Выводы судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что нарушение покупателем срока оплаты имело место после введения моратория (28 апреля 2020 г., 29 июня 2020 г.) и установленные Постановлением № 428 ограничения по начислению финансовых санкций на требования поставщика к ООО «Омега» не распространяются, ошибочны.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу:

Мораторий на возбуждение дел о банкротстве распространяется на неустойку за нарушение денежных обязательств, если само обязательство возникло до введения моратория (в данном случае — договор от 25 ноября 2019 г.), независимо от того, когда произошло фактическое нарушение срока исполнения (просрочка платежей в апреле и июне 2020 г.). Период исполнения обязательства, приходящийся на время действия моратория, является лишь сроком исполнения ранее возникшей обязанности.

Указания нижестоящим судам:

Суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, отказав во взыскании неустойки по первоначальному иску за все спорные периоды, приходящиеся на период действия моратория, введённого Постановлением Правительства № 428.

Распределение обязанностей:

Вопросы распределения расходов по государственной пошлине могут быть разрешены в порядке, установленном статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по экономическим спорам Вер