ВС подтвердил ограничение досрочной пенсии медиков только учреждениями здравоохранения

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № АПЛ26-103; Определение Апелляционной коллегии ВС РФ от 23 июня 2026 г.

Дата принятия: 23 июня 2026 г.

Состав Апелляционной коллегии: - Председательствующий: Зайцев В.Ю. - Члены коллегии: Вавилычева Т.Ю., Зинченко И.Н. - Секретарь: Нестерова Д.Г. - Участие прокурора: Слободин С.А. (Генеральная прокуратура РФ)

Стороны спора: - Административный истец: Логунов Сергей Владимирович (индивидуальный предприниматель, оказывающий медицинские (стоматологические) услуги) - Административный ответчик: Правительство Российской Федерации (представляемое Министерством труда и социальной защиты РФ)

Категория спора: Административное дело об оспаривании нормативного правового акта (постановления Правительства РФ); пенсионно-правовой спор, связанный с условиями досрочного назначения страховой пенсии по старости медицинским работникам.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

Логунов С.В., являющийся индивидуальным предпринимателем, оказывающим медицинские (стоматологические) услуги, оспорил постановление Правительства РФ от 29 октября 2002 г. № 781, которым утверждён список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения (в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»). Истец просил признать Список недействующим в части указания конкретной организационно-правовой формы юридического лица — «учреждений». По мнению Логунова, такое ограничение противоречит статьям 2 и 3 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и ущемляет его право на досрочное назначение страховой пенсии по старости как индивидуального предпринимателя, осуществляющего лечебную деятельность. Истец ссылался также на то, что российское законодательство не устанавливает различий для лиц, осуществляющих стоматологическую деятельность в некоммерческих и коммерческих медицинских организациях.

Решения нижестоящих инстанций

Верховный Суд РФ (первая инстанция), решение от 18 марта 2026 г. по делу № АКПИ26-14: Суд отказал в удовлетворении административного искового заявления Логунова С.В. Суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый нормативный правовой акт издан Правительством РФ во исполнение возложенных на него федеральным законодателем полномочий с соблюдением порядка его принятия и опубликования; Список в оспариваемой части не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца. Суд также указал на несостоятельность утверждения истца о противоречии Списка статьям 2 и 3 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», поскольку данный закон имеет иной предмет правового регулирования.

Основание передачи в апелляционную коллегию

Логунов С.В. подал апелляционную жалобу, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права. В жалобе истец повторил доводы о том, что законодательство РФ не устанавливает различий для лиц, осуществляющих стоматологическую деятельность в некоммерческих и коммерческих медицинских организациях. Кроме того, Логунов утверждал, что ссылка в решении суда первой инстанции на определение Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. № 2064-О не соответствует нормам действующего законодательства, поскольку с 1 января 2015 г. Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не применяется. Истец также указывал, что суд первой инстанции не обосновал, какие неблагоприятные воздействия различного рода факторов, специфика и характер труда, психоэмоциональные нагрузки существенно отличают лечебную деятельность в некоммерческих и коммерческих медицинских организациях.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возникает между двумя подходами к определению круга лиц, имеющих право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в медицинской сфере:

1. Позиция истца (расширительная): право на досрочную пенсию должно распространяться на всех лиц, осуществляющих лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, независимо от организационно-правовой формы юридического лица (учреждение, коммерческая организация) или статуса (индивидуальный предприниматель), поскольку законодательство РФ не устанавливает таких различий в определении медицинской деятельности.

2. Позиция Правительства РФ и судов (ограничительная): право на досрочную пенсию ограничено лицами, осуществляющими лечебную деятельность в учреждениях здравоохранения, поскольку именно в таких организациях труд подлежит жёсткой регламентации, предполагает соблюдение специальных условий, режима работы и определённой нагрузки, что отличает его от деятельности индивидуальных предпринимателей, организующих свою работу по собственному усмотрению.

Принципиальное значение дела: спор касается баланса между принципом равенства в реализации конституционного права на пенсионное обеспечение (статья 39 Конституции РФ) и объективными критериями дифференциации условий труда, а также преемственности пенсионного законодательства при переходе от системы трудовых пенсий (Закон № 173-ФЗ) к системе страховых пенсий (Закон № 400-ФЗ). Дело также затрагивает вопрос о соотношении специального пенсионного законодательства и общего законодательства об охране здоровья граждан при определении условий досрочного пенсионного обеспечения.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Основной вопрос: Соответствует ли постановление Правительства РФ от 29 октября 2002 г. № 781 в части ограничения права на досрочное назначение страховой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную деятельность только в учреждениях здравоохранения (исключая индивидуальных предпринимателей и работников коммерческих медицинских организаций), нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает ли оно права, свободы и законные интересы административного истца?

2. Дополнительный вопрос: Может ли ссылка на определение Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. № 2064-О, вынесенное в период действия Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», служить обоснованием решения суда в условиях, когда с 1 января 2015 г. этот закон не применяется и его место занял Федеральный закон «О страховых пенсиях»?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Апелляционная коллегия ВС РФ подтвердила позицию суда первой инстанции: постановление Правительства РФ от 29 октября 2002 г. № 781 в оспариваемой части соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца, и основано на объективных критериях дифференциации условий труда (условия, режим и интенсивность работы), которые не могут рассматриваться как нарушающие конституционный принцип равенства при реализации права на пенсионное обеспечение. Установленные законодателем различия в условиях досрочного пенсионного обеспечения по старости между работниками учреждений здравоохранения и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими медицинскую деятельность, являются конституционно обоснованными и не подлежат судебному пересмотру как нарушающие принцип равенства.

B. Развёрнутое обоснование

1. Полномочия Правительства РФ по утверждению списков работ и учреждений для целей досрочного пенсионного обеспечения

Апелляционная коллегия установила, что Правительство Российской Федерации издаёт постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов, распоряжений и поручений Президента РФ (части 1, 2 статьи 5 Федерального конституционного закона от 6 ноября 2020 г. № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»). Аналогичные положения были закреплены в статье 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации», действовавшего на день принятия Постановления № 781.

В соответствии с пунктом 2 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (действовавшего до 1 января 2015 г.), Правительством Российской Федерации утверждались списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых трудовая пенсия по старости назначается досрочно в соответствии с пунктом 1 данной статьи. Реализуя делегированные законодателем полномочия, Правительство РФ утвердило Список. Порядок принятия и опубликования нормативного правового акта был соблюдён, что административным истцом не оспаривалось.

2. Преемственность пенсионного законодательства при переходе от трудовых пенсий к страховым пенсиям

Апелляционная коллегия указала, что с 1 января 2015 г., дня вступления в силу Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом «О страховых пенсиях» в части, ему не противоречащей (часть 3 статьи 36 Федерального закона «О страховых пенсиях»).

С указанной даты полномочие Правительства РФ по утверждению списков соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций) закреплено в части 2 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» (в соответствии с частью 1 статьи 30 этого закона).

При этом в целях реализации статей 30 и 31 Федерального закона «О страховых пенсиях» Правительство РФ издало постановление от 16 июля 2014 г. № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение», которым в подпункте «н» пункта 1 установило, что при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, при определении стажа в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со статьёй 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» применяется утверждённый Постановлением № 781 Список.

3. Соответствие оспариваемого акта нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу

Апелляционная коллегия подтвердила, что в оспариваемой части Список содержит положение, аналогичное пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», согласно которому страховая пенсия по старости назначается досрочно лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения. Таким образом, оспариваемый акт не противоречит действующему законодательству.

4. Несостоятельность ссылки на Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

Апелляционная коллегия признала несостоятельным утверждение административного истца о противоречии Списка статьям 2 и 3 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Данный федеральный закон имеет иной предмет правового регулирования и не подлежит применению при определении условий предоставления медицинским работникам права на досрочное пенсионное обеспечение, которое регулируется специальным законодательством (пенсионным законодательством). Это означает, что общее законодательство об охране здоровья граждан не может служить основанием для пересмотра специального пенсионного законодательства.

5. Правовая позиция Конституционного Суда РФ и её применимость в условиях действия нового пенсионного законодательства

Апелляционная коллегия ссылалась на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2013 г. № 2064-О, в котором КС РФ установил следующее:

Федеральный законодатель, устанавливая в Федеральном законе «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» правовые основания и условия назначения пенсий и предусматривая для отдельных категорий граждан, занятых определённой профессиональной деятельностью, возможность досрочного назначения трудовой пенсии по старости, связывает право на назначение пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста не с любой работой, а лишь с такой, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда, в частности с лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения (подпункт 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Исходя из этого законодатель выделил в особую категорию работников, т. е. лиц, состоящих в трудовых отношениях, чья лечебная и иная деятельность по охране здоровья населения протекала на протяжении длительного периода в учреждениях здравоохранения, организация труда в которых предполагает соблюдение специальных условий, режима работы и выполнение определённой нагрузки. Этой категории работников предоставлено право на досрочное пенсионное обеспечение по старости.

Апелляционная коллегия отклонила довод апелляционной жалобы о том, что ссылка на определение КС РФ от 24 декабря 2013 г. № 2064-О не соответствует нормам действующего законодательства в связи с тем, что с 1 января 2015 г. Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» не применяется. Федеральный закон «О страховых пенсиях», исходя из принципов поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечения правовой определённости, ясности и недвусмысленности норм права, необходимости разумной стабильности и преемственности правового регулирования, выполнения государством взятых на себя публично-правовых обязательств в отношении права на досрочное назначение страховой пенсии по старости, сохранил право за теми категориями граждан, которым такое право предоставлялось ранее действовавшим законодательством.

6. Объективные критерии дифференциации условий труда и конституционный принцип равенства

Апелляционная коллегия установила, что осуществляемая индивидуальными предпринимателями профессиональная деятельность, в том числе в медицинской сфере, организуется ими по своему усмотрению и не охватывается требованиями действующего законодательства, предъявляемыми к продолжительности и интенсивности работы в тех или иных должностях.

В связи с этим выполняемая ими профессиональная деятельность существенно отличается от жёстко регламентируемой деятельности работников учреждений здравоохранения, а потому установленные законодателем различия в условиях досрочного пенсионного обеспечения по старости, основанные на таких объективных критериях, как условия, режим и интенсивность работы, не могут рассматриваться как нарушающие конституционный принцип равенства при реализации права на пенсионное обеспечение, гарантированного статьёй 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Это означает, что дифференциация прав на досрочную пенсию в зависимости от организационно-правовой формы юридического лица и статуса работника (наёмный работник vs. индивидуальный предприниматель) основана на объективных различиях в условиях труда и не нарушает конституционный принцип равенства.

7. Применение норм Кодекса административного судопроизводства РФ

Апелляционная коллегия указала, что согласно пункту 1 части 2 статьи 215 КАС РФ основанием для признания оспариваемого нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Согласно части 7 статьи 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет: - нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление; - соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; - соблюдены ли требования к форме и виду нормативного правового акта; - соблюдена ли процедура принятия оспариваемого нормативного правового акта; - соблюдены ли правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если предусмотрена) и вступления их в силу; - соответствует ли оспариваемый нормативный правовой акт или его часть нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

При рассмотрении настоящего административного дела перечисленные обстоятельства судом первой инстанции были выяснены в полном объёме и отражены в обжалуемом решении, а доводы административного истца получили надлежащую оценку.

8. Оценка доводов апелляционной жалобы

Апелляционная коллегия указала, что иные доводы апелляционной жалобы повторяют доводы административного искового заявления, которым судом первой инстанции в обжалуемом решении дана надлежащая оценка и, как верно было указано судом, фактически эти доводы сводятся к несогласию с действующим правовым регулированием, а также к отстаиванию позиции о внесении целесообразных, с точки зрения Логунова С.В., изменений в действующее законодательство.

Это означает, что суд не может пересматривать целесообразность законодательного регулирования; его задача ограничивается проверкой соответствия нормативного правового акта актам, имеющим большую юридическую силу.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

Апелляционная коллегия применила критерий соответствия оспариваемого нормативного правового акта нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу (пункт 1 части 2 статьи 215 КАС РФ). Поскольку Список соответствует: - Федеральному закону от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (в части, регулирующей исчисление размера пенсий); - Федеральному закону от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в части, касающейся условий досрочного назначения страховой пенсии по старости); - Конституции РФ (в части принципа равенства при реализации права на пенсионное обеспечение, гарантированного статьёй 39); - Определению Конституционного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. № 2064-О;

оспариваемый акт признан соответствующим и не подлежащим признанию недействующим.

Указания нижестоящим судам и органам

Апелляционная коллегия не дала специальных указаний нижестоящим судам или органам, поскольку дело разрешено окончательно в апелляционном порядке. Однако из определения вытекает, что суды при рассмотрении аналогичных дел должны проверять соответствие оспариваемого нормативного правового акта актам, имеющим большую юридическую силу, в полном объёме, не ограничиваясь доводами истца, и должны отклонять требования о признании нормативного правового акта недействующим, если такой акт основан на объективных критериях дифференциации и не противоречит законодательству.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

Решение Верховного Суда Российской Федерации от 18 марта 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Логунова Сергея Владимировича — без удовлетворения.

Это означает, что: - Решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении административного искового заявления остаётся в силе; - Постановление Правительства РФ от 29 октября 2002 г. № 781 в оспариваемой части признано соответствующим законодательству и не подлежит признанию недействующим; - Логунов С.В. не получил право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляющего медицинскую деятельность.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Подтверждение методологии объективной дифференциации в пенсионном праве

Определение Апелляционной коллегии подтверждает и развивает методологию объективной дифференциации условий труда как основания для различного правового регулирования досрочного пенсионного обеспечения. Суд не переходит на субстанциальный подход, требующий пересмотра законодательного регулирования, а остаётся в рамках формального контроля соответствия нормативных актов. Это означает, что суды не вправе пересматривать целесообразность законодательного регулирования и должны ограничиваться проверкой соответствия нормативного правового акта актам, имеющим большую юридическую силу.

2. Гармонизация с позициями Конституционного Суда РФ и преемственность пенсионного законодательства

Определение гармонизирует применение определения КС РФ от 24 декабря 2013 г. № 2064-О с новым пенсионным законодательством (Федеральный закон «О страховых пенсиях»). Апелляционная коллегия установила, что принципы поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечения правовой определённости, ясности и недвусмысленности норм права, необходимости разумной стабильности и преемственности правового регулирования требуют сохранения прав, предоставленных ранее действовавшим законодательством. Это означает, что при переходе от одной системы пенсионного обеспечения к другой законодатель обязан обеспечить преемственность прав граждан.

3. Разграничение предметов правового регулирования: специальное пенсионное законодательство vs. общее законодательство об охране здоровья

Определение чётко разграничивает предметы правового регулирования: общее законодательство об охране здоровья граждан (Федеральный закон № 323-ФЗ) регулирует вопросы организации и осуществления медицинской деятельности, в то время как специальное пенсионное законодательство регулирует условия досрочного пенсионного обеспечения. Общее законодательство не может служить основанием для пересмотра специального пенсионного законодательства, даже если оно содержит более широкие определения медицинской деятельности. Это означает, что при определении условий досрочного пенсионного обеспечения применяется специальное пенсионное законодательство, а не общее законодательство об охране здоровья.

4. Объективные критерии дифференциации и конституционный принцип равенства

Определение устанавливает, что дифференциация прав на досрочную пенсию в зависимости от организационно-правовой формы юридического лица и статуса работника (наёмный работник vs. индивидуальный предприниматель) основана на объективных критериях (условия, режим и интенсивность работы) и не нарушает конституционный принцип равенства. Это означает, что: - Жёсткая регламентация труда в учреждениях здравоохранения (соблюдение специальных условий, режима работы, определённой нагрузки) отличает такой труд от деятельности индивидуальных предпринимателей; - Деятельность индивидуальных предпринимателей организуется по их собственному усмотрению и не охватывается требованиями законодательства к продолжительности и интенсивности работы; - Эти объективные различия служат основанием для дифференциации прав на досрочную пенсию и не нарушают конституционный принцип равенства.

5. Последствия для медицинских работников, индивидуальных предпринимателей и уполномоченных органов

Определение имеет следующие практические последствия: - Индивидуальные предприниматели, осуществляющие медицинскую деятельность, не имеют права на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», даже если они выполняют те же функции, что и наёмные работники учреждений здравоохранения; - Работники коммерческих медицинских организаций (не являющихся учреждениями) также не имеют права на досрочную пенсию в соответствии с указанным подпунктом; - Пенсионные органы (ПФР) при определении права на досрочное назначение страховой пенсии по старости должны проверять не только характер выполняемой деятельности, но и организационно-правовую форму юридического лица, в котором работал гражданин, и его статус (наёмный работник или индивидуальный предприниматель); - Суды при рассмотрении споров о досрочном пенсионном обеспечении должны применять объективные критерии дифференциации и не пересматривать целесообразность законодательного регулирования.

6. Анти-абузивные оговорки суда

Определение содержит анти-абузивную оговорку: суд указал, что доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к несогласию с действующим правовым регулированием и к отстаиванию позиции о внесении целесообразных изменений в законодательство. Это означает, что суды должны отклонять требования о признании нормативного правового акта недействующим, если такие требования основаны не на несоответствии акта законодательству, а на несогласии истца с целесообразностью законодательного регулирования.

7. Сферы применения позиции за пределами пенсионного права

Позиция Апелляционной коллегии может быть применена в следующих сферах: - Трудовое право: при определении условий труда и применении специальных норм о защите работников, занятых на работах с вредными и опасными условиями труда; - Социальное обеспечение: при определении условий предоставления социальных льгот и выплат различным категориям граждан; - Административное право: при оспаривании нормативных правовых актов, содержащих дифференцированное регулирование на основе объективных критериев; - Конституционное право: при применении конституционного принципа равенства в условиях дифференцированного правового регулирования.

8. Значение для развития судебной практики

Определение подтверждает принцип судебного самоограничения при рассмотрении дел об оспаривании нормативных правовых актов. Суды не должны пересматривать целесообразность законодательного регулирования и должны ограничиваться проверкой соответствия нормативного правового акта актам, имеющим большую юридическую силу. Это означает, что судебный контроль над нормативными правовыми актами имеет формальный, а не субстанциальный характер, и суды не вправе заменять законодателя в определении целесообразности правового регулирования.

Заключение

Определение Апелляционной коллегии ВС РФ от 23 июня 2026 г. по делу № АПЛ26-103 является важным прецедентом в развитии судебной практики по вопросам досрочного пенсионного обеспечения медицинских работников. Суд подтвердил, что дифференциация прав на досрочную пенсию в зависимости от организационно-правовой формы юридического лица и статуса работника основана на объективных критериях (условия, режим и интенсивность работы) и не нарушает конституционный принцип равенства. Определение также подчеркивает, что суды не вправе пересматривать целесообразность законодательного регулирования и должны ограничиваться проверкой соответствия нормативного правового акта актам, имеющим большую юридическую силу. Это означает, что судебный контроль над нормативными правовыми актами имеет формальный характер и не может быть использован для пересмотра законодательной политики государства.