АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ № 784-О
I. РЕКВИЗИТЫ АКТА
Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 784-О от 27 марта 2025 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы.
Заявитель: Гражданин Королев Владислав Дмитриевич (физическое лицо, сторона в гражданском деле).
Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, применёнными судами при рассмотрении спора о договоре пожизненного содержания с иждивением.
Оспариваемые нормы:
- Абзац четвёртый пункта 2 статьи 450 ГК РФ — определение существенного нарушения договора как нарушения, влекущего для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;
- Статья 601 ГК РФ (пункты 1 и 2) — регулирование договора пожизненного содержания с иждивением, предусматривающее передачу недвижимого имущества в собственность плательщика ренты в обмен на пожизненное содержание;
- Пункт 2 статьи 605 ГК РФ — право получателя ренты требовать возврата недвижимого имущества или выплаты выкупной цены при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств, с исключением права плательщика требовать компенсацию расходов на содержание.
II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ
Конкретное дело заявителя: Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, частично удовлетворены исковые требования к В.Д. Королеву о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением и прекращении его права собственности на недвижимое имущество. Суды исходили из того, что Королев не представил достоверных и допустимых доказательств исполнения им условий договора. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам отказано.
Усматриваемое нарушение конституционных прав: По мнению заявителя, оспариваемые нормы:
1. позволяют расторгать договор пожизненного содержания с иждивением без учёта поведения получателя ренты, отказавшегося принять надлежащее исполнение, предложенное плательщиком ренты;
2. возлагают бремя доказывания исполнения договора пожизненного содержания на плательщика ренты и полностью освобождают получателя ренты от доказывания оснований расторжения договора.
Ссылки на статьи Конституции РФ: Заявитель полагает, что оспариваемые нормы не соответствуют:
- статье 8 (часть 1) — гарантия и защита частной собственности;
- статье 17 (часть 3) — осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц;
- статье 34 (часть 1) — право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности;
- статье 35 (части 1 и 2) — право частной собственности и её охрана законом;
- статье 46 (часть 1) — право каждого на судебную защиту своих прав и свобод;
- статье 55 (часть 3) — права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства;
- статье 123 (часть 3) — судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА
Конституционно-правовой конфликт возникает между:
-
Защитой права собственности (статьи 8, 35 Конституции РФ) и правом на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ) заявителя как плательщика ренты, с одной стороны;
-
Защитой интересов получателя ренты как уязвимой стороны договора пожизненного содержания (социальная защита, гарантия пожизненного содержания), с другой стороны.
Заявитель оспаривает механизм распределения бремени доказывания и критерии существенности нарушения договора, полагая, что они создают дисбаланс в правовом положении сторон договора пожизненного содержания и не учитывают его поведение (предложение надлежащего исполнения).
Вопрос имеет конституционное значение, поскольку затрагивает баланс между:
- защитой права собственности и свободой договора (статьи 8, 34, 35 Конституции РФ);
- принципом состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве (статья 123 Конституции РФ);
- пределами ограничения прав (статья 55 Конституции РФ).
IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ
Соответствуют ли Конституции Российской Федерации нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац четвёртый пункта 2 статьи 450, статья 601, пункт 2 статьи 605), регулирующие договор пожизненного содержания с иждивением, в части:
1. определения существенного нарушения договора без учёта поведения получателя ренты, отказавшегося принять надлежащее исполнение;
2. распределения бремени доказывания исполнения договора и оснований его расторжения между сторонами?
V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
A. Итоговый вывод
Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не отвечает требованиям допустимости, установленным Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации». Суд установил, что оспариваемые нормы не исключают возможности учёта поведения получателя ренты и не регулируют вопросов распределения бремени доказывания, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. Проверка фактических обстоятельств конкретного дела и оценка доказательств не входят в компетенцию Конституционного Суда.
B. Развёрнутое обоснование
1. Конституционно-правовой смысл нормы о существенном нарушении договора
Позиция Суда: Абзац четвёртый пункта 2 статьи 450 ГК РФ, раскрывающий понятие существенного нарушения договора, направлен на защиту интересов стороны по договору при нарушении договора другой стороной. Эта норма, рассматриваемая во взаимосвязи с иными положениями пункта 2 названной статьи, предполагает определение судом в рамках его дискреционных полномочий исходя из фактических обстоятельств конкретного дела существенности такого нарушения.
Конституционное основание: Норма направлена на реализацию права на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ) и принципа состязательности (статья 123 Конституции РФ), предоставляя суду возможность гибкого применения критерия существенности в зависимости от обстоятельств дела.
Ссылки на ранее выраженные позиции КС РФ:
- Определение КС РФ от 24 октября 2013 года № 1617-О;
- Определение КС РФ от 23 июня 2016 года № 1289-О;
- Определение КС РФ от 29 сентября 2016 года № 1958-О;
- Определение КС РФ от 27 марта 2018 года № 644-О;
- Определение КС РФ от 17 июля 2018 года № 1752-О.
2. Отсутствие нормативного регулирования распределения бремени доказывания в оспариваемых нормах
Позиция Суда: Абзац четвёртый пункта 2 статьи 450 ГК РФ, а равно положения статьи 601 и пункта 2 статьи 605 ГК РФ, закрепляющие права получателя ренты при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств, не исключают возможности – при рассмотрении вопроса о таком нарушении – учёта просрочки кредитора, не регулируют вопросов распределения бремени доказывания и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.
Конституционное основание: Оспариваемые нормы не содержат прямого предписания о распределении бремени доказывания, а потому не могут быть квалифицированы как нарушающие принцип состязательности и равноправия сторон (статья 123 Конституции РФ). Вопрос о распределении бремени доказывания регулируется процессуальным законодательством и решается судом в каждом конкретном деле.
3. Разграничение компетенции между Конституционным Судом и судами общей юрисдикции
Позиция Суда: Проверка фактических обстоятельств конкретного дела (в том числе действий (бездействия) сторон договора пожизненного содержания с иждивением по поводу исполнения возникших из него обязательств) и оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нём тех или иных норм права, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Конституционное основание: Статья 125 Конституции РФ определяет компетенцию Конституционного Суда как проверку конституционности нормативных актов, а не пересмотр судебных решений по существу дела. Вопрос о том, представил ли заявитель достоверные доказательства исполнения договора, является вопросом факта, подлежащим разрешению судами общей юрисдикции в соответствии с процессуальным законодательством.
4. Основания для отказа в принятии жалобы к рассмотрению
Позиция Суда: Жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признаётся допустимой. Конкретно:
- заявитель оспаривает не саму норму права, а её применение судами в конкретном деле;
- жалоба содержит претензии к оценке доказательств и фактическим обстоятельствам, что не входит в компетенцию Конституционного Суда;
- оспариваемые нормы не содержат явного нарушения конституционных прав, поскольку не исключают возможности учёта поведения сторон и не регулируют распределение бремени доказывания.
Нормативное основание: Пункт 2 части первой статьи 43, часть первая статьи 79, статьи 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Резолюция
1. Отказано в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Королева Владислава Дмитриевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признаётся допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Правовые последствия
Для конкретного дела заявителя:
- Судебные решения, вынесенные судами общей юрисдикции и оставленные без изменения, сохраняют свою силу;
- Отказ в принятии жалобы к рассмотрению не является пересмотром судебных решений и не влечёт их отмену;
- Заявитель лишён возможности обжаловать данное определение Конституционного Суда.
Для правоприменения:
- Оспариваемые нормы ГК РФ (абзац четвёртый пункта 2 статьи 450, статья 601, пункт 2 статьи 605) остаются в силе без каких-либо ограничений или истолкования;
- Суды общей юрисдикции продолжают применять эти нормы в соответствии с их буквальным смыслом и ранее выраженными правовыми позициями Конституционного Суда;
- Вопрос о распределении бремени доказывания и учёте поведения сторон при определении существенности нарушения договора остаётся в компетенции судов общей юрисдикции.
Момент вступления в силу: Определение вступает в силу с момента его принятия (27 марта 2025 года) и является окончательным.
VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ
1. Влияние на правоприменение
Определение не содержит новых правовых позиций, а подтверждает существующий подход Конституционного Суда к разграничению компетенции между конституционным и гражданским судопроизводством. Суды общей юрисдикции получают подтверждение того, что:
- Критерий существенности нарушения договора (статья 450 ГК РФ) предполагает судебное усмотрение и гибкое применение в зависимости от фактических обстоятельств дела;
- Распределение бремени доказывания не предопределено материально-правовыми нормами ГК РФ, а регулируется процессуальным законодательством и решается судом в каждом конкретном деле;
- Поведение сторон (в том числе предложение надлежащего исполнения, просрочка кредитора) должно учитываться судом при определении существенности нарушения.
2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ
Определение развивает преемственную линию ранее выраженных позиций Конституционного Суда:
- Определения от 24 октября 2013 года № 1617-О и от 23 июня 2016 года № 1289-О устанавливали, что норма о существенном нарушении договора направлена на защиту интересов стороны;
- Определения от 29 сентября 2016 года № 1958-О, от 27 марта 2018 года № 644-О, от 17 июля 2018 года № 1752-О подтверждали, что суд обладает дискреционными полномочиями при определении существенности нарушения исходя из фактических обстоятельств.
Данное определение консолидирует эту позицию и отказывает в пересмотре оспариваемых норм, ссылаясь на ранее выраженные правовые позиции.
3. Гарантии конституционных прав
Определение косвенно гарантирует следующие конституционные права:
- Право на судебную защиту (статья 46 Конституции РФ) — путём подтверждения того, что суд обладает полномочиями гибко применять критерий существенности нарушения;
- Принцип состязательности и равноправия сторон (статья 123 Конституции РФ) — путём указания на то, что распределение бремени доказывания не предопределено материально-правовыми нормами;
- Право собственности (статьи 8, 35 Конституции РФ) — путём подтверждения того, что расторжение договора пожизненного содержания возможно только при наличии существенного нарушения, определяемого судом с учётом всех обстоятельств дела.
4. Предписания законодателю
Определение не содержит предписаний федеральному законодателю об изменении регулирования договора пожизненного содержания с иждивением. Суд признал, что оспариваемые нормы ГК РФ не нарушают Конституцию и не требуют изменения.
Однако косвенно Суд указывает на необходимость:
- Совершенствования процессуального законодательства в части регулирования распределения бремени доказывания в спорах о договорах пожизненного содержания;
- Развития судебной практики по применению критерия существенности нарушения договора с учётом поведения обеих сторон.
5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела
Правовая позиция, выраженная в определении, имеет значение для:
A. Договоры пожизненного содержания с иждивением:
- Суды должны учитывать поведение обеих сторон (в том числе предложение надлежащего исполнения, просрочку кредитора) при определении существенности нарушения договора;
- Распределение бремени доказывания не предопределено материально-правовыми нормами и должно определяться судом в соответствии с процессуальным законодательством.
B. Договоры ренты в целом:
- Принципы, выраженные в определении, применимы к договорам пожизненной ренты и иным видам ренты, поскольку статья 605 ГК РФ применяется к договорам пожизненного содержания с иждивением по аналогии;
- Критерий существенности нарушения договора (статья 450 ГК РФ) применяется ко всем видам договоров, а потому позиция Суда имеет универсальное значение.
C. Судебное усмотрение при применении оценочных норм:
- Определение подтверждает, что суд обладает дискреционными полномочиями при применении оценочных норм (таких как «существенное нарушение договора»), и должен учитывать все фактические обстоятельства дела;
- Это касается не только договоров пожизненного содержания, но и других видов договоров, где применяется критерий существенности нарушения.
D. Разграничение компетенции между конституционным и гражданским судопроизводством:
- Определение подтверждает, что Конституционный Суд не пересматривает судебные решения по существу и не проверяет оценку доказательств;
- Это имеет значение для всех категорий дел, в которых заявители пытаются обжаловать в Конституционном Суде применение норм права судами общей юрисдикции.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Определение Конституционного Суда РФ № 784-О от 27 марта 2025 года является отказным определением, не содержащим признания норм неконституционными. Суд установил, что оспариваемые нормы ГК РФ о договоре пожизненного содержания с иждивением не нарушают Конституцию, поскольку:
- Не исключают возможности учёта поведения сторон при определении существенности нарушения договора;
- Не регулируют распределение бремени доказывания, оставляя этот вопрос в компетенции судов общей юрисдикции;
- Предполагают судебное усмотрение при применении критерия существенности нарушения исходя из фактических обстоятельств дела.
Определение подтверждает преемственность правовой позиции Конституционного Суда по вопросам применения оценочных норм в гражданском праве и разграничения компетенции между конституционным и гражданским судопроизводством. Практическое значение определения состоит в том, что оно закрепляет за судами общей юрисдикции полномочия гибко применять критерий существенности нарушения договора пожизненного содержания с учётом всех обстоятельств дела, включая поведение обеих сторон.
