ВС РФ: незаконное использование патента — недобросовестная конкуренция без требования прямой конкуренции

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А40-264483/2024; Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС25-15716

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 11 марта 2026 г.; полный текст изготовлен 16 марта 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Завьялова Т.В. - Судьи: Тютин Д.В., Якимов А.А. - Судья-докладчик: Завьялова Т.В.

Стороны спора: - Истец (заявитель): ООО «АксельФарм» (производитель воспроизведённого лекарственного препарата) - Ответчик: Федеральная антимонопольная служба России (ФАС России) - Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований: ООО «Пфайзер Инновации», АО «Фармстандарт», ООО «ОнкоТаргет», Agouron Pharmaceuticals, LLC, PFIZER INC.

Категория спора: Антимонопольный спор о признании недействительными решения и предписания ФАС России по делу о нарушении запрета недобросовестной конкуренции (статья 145 Закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции»); спор о защите исключительных прав на изобретение, охраняемое евразийским патентом.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

В государственном реестре лекарственных средств зарегистрирован оригинальный препарат «Инлита» (МНН Акситиниб), содержащий фармацевтическую субстанцию, относящуюся к противоопухолевым средствам. Держателем регистрационного удостоверения (от 12 апреля 2022 г.) является компания PFIZER INC., импортером и основным дистрибьютором на территории РФ — ООО «Пфайзер Инновации». Компания Agouron Pharmaceuticals, LLC является патентообладателем евразийского патента № 004460 на изобретение «Соединения индазола, фармацевтические препараты для ингибирования протеинкиназ и способы их применения» (выдан 29 апреля 2004 г., приоритет — 02 июля 1999 г.). Срок действия патента на территории РФ истекал 30 июня 2025 г.

До истечения срока патентной охраны (30 июня 2025 г.) ООО «АксельФарм» начало вводить в оборот воспроизведённый препарат «Акситиниб» (МНН Акситиниб) с регистрационным удостоверением от 31 августа 2023 г., производителем которого является ООО «ОнкоТаргет». Препарат был зарегистрирован в качестве воспроизведённого с референтным препаратом «Инлита». Заинтересованные стороны (правообладатель патента, оригинальный производитель и дистрибьютор) обратились в ФАС России с заявлениями о нарушении антимонопольного законодательства.

ФАС России возбудила дело № 08/01/14.5-51/2024 по признакам нарушения статьи 145 Закона № 135-ФЗ, привлекла ООО «АксельФарм» в качестве ответчика (определением от 05 сентября 2024 г.). По результатам рассмотрения ФАС России вынесла решение от 04 октября 2024 г., признав действия ООО «АксельФарм» нарушающими запрет недобросовестной конкуренции путём незаконного использования изобретения, охраняемого евразийским патентом № 004460. Выдано предписание о прекращении введения препарата в оборот до истечения срока патентной защиты либо до вступления в законную силу решения по делу о выдаче принудительной лицензии, либо до принятия Минэкономразвития удовлетворительного решения. Кроме того, ООО «АксельФарм» обязана перечислить в федеральный бюджет доход, полученный вследствие нарушения, в размере 513 673 654 рубля 46 копеек.

Процессуальная история

Первая инстанция (Арбитражный суд города Москвы, решение от 12 марта 2025 г.): Суд удовлетворил заявленные требования ООО «АксельФарм» о признании решения и предписания ФАС России недействительными. В обосновании суд исходил из того, что антимонопольным органом с достоверностью не установлен факт использования ООО «АксельФарм» изобретения по евразийскому патенту № 004460, в частности не установлено, был ли использован каждый признак независимого пункта формулы изобретения либо эквивалентный ему признак. Суд также отметил, что ФАС России не применила положения Евразийской Патентной Конвенции и Патентной инструкции, а также не установила наличие конкурентных отношений между правообладателем и ООО «АксельФарм», поскольку на товарном рынке отсутствует лекарственный препарат правообладателя, а Agouron Pharmaceuticals, LLC участником товарного рынка не является.

Апелляция (Девятый арбитражный апелляционный суд, постановление от 17 июля 2025 г.): Апелляционный суд оставил решение первой инстанции без изменения, согласившись с выводами о недоказанности факта использования изобретения и отсутствии конкурентных отношений.

Кассация (Суд по интеллектуальным правам, постановление от 13 ноября 2025 г.): Суд по интеллектуальным правам оставил решение и постановление апелляционного суда без изменения, подтвердив позицию нижестоящих судов.

Передача в СКЭС: ФАС России, ООО «Пфайзер Инновации», АО «Фармстандарт», компании Agouron Pharmaceuticals, LLC и PFIZER INC. обратились в СКЭС с кассационными жалобами, просив отменить судебные акты как принятые с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Определением судьи Завьяловой Т.В. от 06 февраля 2026 г. жалобы вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор возник между двумя противоположными подходами к квалификации действий производителя воспроизведённого лекарственного препарата как нарушения запрета недобросовестной конкуренции в контексте защиты исключительных прав на изобретение, охраняемое евразийским патентом.

Суть конфликта:

1. Стандарт доказывания факта использования изобретения. Нижестоящие суды требовали от ФАС России назначения судебной экспертизы для установления факта использования каждого признака независимого пункта формулы изобретения либо эквивалентного ему признака. СКЭС указал, что такое требование применительно к антимонопольному производству из норм Закона № 135-ФЗ не следует и фактически привело к необоснованному применению повышенного стандарта доказывания.

2. Требование наличия конкурентных отношений. Нижестоящие суды исходили из того, что для квалификации действий как нарушения статьи 145 Закона № 135-ФЗ необходимо устанавливать наличие конкурентных отношений между нарушителем исключительных прав и непосредственно патентообладателем. СКЭС отвергла этот подход, указав, что незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности может быть признано актом недобросовестной конкуренции не только в случаях прямой конкуренции, но и в иных случаях причинения вреда экономическим интересам правообладателя.

3. Значение ссылок на международные акты. Нижестоящие суды полагали, что отсутствие в решении ФАС России ссылок на Евразийскую Патентную Конвенцию и Патентную инструкцию является основанием для признания решения недействительным. СКЭС указала, что норма пункта 3 статьи 1358 ГК РФ по содержанию аналогична положениям статьи 10 Евразийской патентной конвенции и правилу 12 Патентной инструкции, поэтому отсутствие ссылок при тождественном нормативном регулировании не может быть основанием для признания решения недействительным.

4. Применение принципа добросовестности (эстоппель). Нижестоящие суды не учли непоследовательное поведение ООО «АксельФарм», которая одновременно отрицала факт использования изобретения в судебном процессе и подтверждала использование охраняемого вещества в исковом заявлении о выдаче принудительной лицензии и в обращении в Минэкономразвития.

Принципиальное значение дела:

Определение имеет принципиальное значение для унификации практики применения запрета недобросовестной конкуренции в контексте защиты исключительных прав на изобретения, охраняемые евразийскими патентами. Дело разрешает конфликт между требованиями антимонопольного законодательства и интеллектуального права, а также устанавливает правильный стандарт доказывания в антимонопольном производстве, исключающий необоснованное применение повышенных требований к доказательственной базе.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли быть признано нарушением запрета недобросовестной конкуренции (статья 145 Закона № 135-ФЗ) введение в оборот воспроизведённого лекарственного препарата, содержащего вещество, охраняемое евразийским патентом, без согласия патентообладателя, если такое введение осуществлено до истечения срока действия патента?

2. Какой стандарт доказывания должен применяться при установлении факта использования изобретения, охраняемого евразийским патентом, в антимонопольном производстве — требуется ли назначение судебной экспертизы или достаточны иные доказательства, включая заключение специалиста?

3. Является ли обязательным условием для квалификации действий как нарушения статьи 145 Закона № 135-ФЗ наличие конкурентных отношений между нарушителем исключительных прав и непосредственно патентообладателем?

4. Может ли отсутствие в решении антимонопольного органа ссылок на Евразийскую Патентную Конвенцию и Патентную инструкцию являться основанием для признания решения недействительным, если применённые нормы российского законодательства по содержанию аналогичны положениям международных актов?

5. Должны ли суды при проверке законности решения антимонопольного органа учитывать принцип добросовестности (эстоппель) при оценке непоследовательного поведения ответчика, отрицающего факт использования изобретения в судебном процессе и одновременно подтверждающего такое использование в иных производствах?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности при введении в оборот товара может быть признано актом недобросовестной конкуренции в смысле статьи 145 Закона № 135-ФЗ не только в случаях, когда правообладатель непосредственным образом конкурирует с нарушителем на соответствующем рынке, но и в иных случаях причинения вреда экономическим интересам правообладателя, в том числе если выгода от использования интеллектуальной собственности извлекается через механизм назначения официальных дистрибьюторов. При этом стандарт доказывания в антимонопольном производстве не предполагает обязательного назначения судебной экспертизы; достаточны иные доказательства, включая заключение специалиста, если они надлежащим образом обоснованы и не опровергнуты противной стороной. Оценка совокупности доказательств, проведённая антимонопольным органом в соответствии с требованиями Закона № 135-ФЗ, подлежит судебной проверке на предмет законности, но не может быть переоценена судом путём применения повышенного стандарта доказывания.

B. Развёрнутое обоснование

1. Нормативная база защиты конкуренции и определение недобросовестной конкуренции

Нормативное регулирование: - Статья 1 Закона № 135-ФЗ определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, включая предупреждение и пресечение монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции в целях обеспечения единства экономического пространства, свободного перемещения товаров и свободы экономической деятельности. - Пункт 9 статьи 4 Закона № 135-ФЗ определяет недобросовестную конкуренцию как любые действия хозяйствующих субъектов, направленные на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащие законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинившие или могущие причинить убытки конкурентам либо нанёсшие или могущие нанести вред их деловой репутации. - Статья 145 Закона № 135-ФЗ устанавливает запрет на недобросовестную конкуренцию путём совершения хозяйствующим субъектом действий по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности, за исключением средств индивидуализации, принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту.

Позиция СКЭС: Запрет на недобросовестную конкуренцию охватывает любые типы поведения участников оборота, которое нарушает этические нормы конкуренции на рынке и направлено на причинение вреда экономическим интересам хозяйствующих субъектов и потребителей. Применение данного запрета призвано исключить получение экономической выгоды участниками оборота за счет такого поведения и одновременно защитить добросовестных участников оборота от соответствующих имущественных потерь.

2. Исключительные права на изобретения, охраняемые евразийскими патентами

Нормативное регулирование: - Статья 1346 ГК РФ устанавливает, что на территории РФ признаются исключительные права на изобретения, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории РФ в соответствии с международными договорами РФ. - Евразийская патентная конвенция от 09 сентября 1994 г., ратифицированная РФ Федеральным законом от 01 июня 1995 г. № 85-ФЗ, предоставляет правовую охрану изобретениям на территории РФ. - Часть 1 статьи 9 Евразийской патентной конвенции устанавливает, что владелец евразийского патента обладает исключительным правом использовать, а также разрешать или запрещать другим использование запатентованного изобретения. - Пункт 1 статьи 1358 ГК РФ предусматривает, что патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения. - Статья 13 (2) Евразийской патентной конвенции устанавливает, что за нарушение евразийского патента в каждом договаривающемся государстве предусматривается такая же гражданско-правовая или иная ответственность, как и за нарушение национального патента.

Позиция СКЭС: Исключительное право на изобретение, охраняемое евразийским патентом, имеет такую же силу на территории РФ, как и национальный патент, и подлежит защите в соответствии с российским законодательством.

3. Объём правовой охраны и определение использования изобретения

Нормативное регулирование: - Статья 10 Евразийской патентной конвенции устанавливает, что объём правовой охраны, предоставляемой евразийским патентом, определяется формулой изобретения. - Пункт 3 статьи 1358 ГК РФ определяет, что изобретение признаётся использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведённый в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до совершения в отношении соответствующего продукта или способа действий, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

Позиция СКЭС: Норма пункта 3 статьи 1358 ГК РФ по содержанию аналогична положениям статьи 10 Евразийской патентной конвенции и правилу 12 Патентной инструкции. Соответственно, в условиях тождественного нормативного регулирования, содержащегося в евразийском законодательстве и внутреннем законодательстве РФ, отсутствие в решении ФАС России ссылок на соответствующие статьи Евразийской патентной конвенции и Патентной инструкции само по себе не может являться основанием для признания решения недействительным.

4. Полномочия антимонопольного органа и стандарт доказывания

Нормативное регулирование: - Часть 1 статьи 39 Закона № 135-ФЗ устанавливает, что антимонопольный орган уполномочен возбуждать и рассматривать дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимать по результатам их рассмотрения решения и выдавать предписания. - Факт нарушения антимонопольного законодательства устанавливается антимонопольным органом в порядке, предусмотренном главой 9 Закона № 135-ФЗ. - Часть 1 статьи 49 Закона № 135-ФЗ устанавливает, что при принятии решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства комиссия оценивает доказательства и доводы, представленные лицами, участвующими в деле, определяя достаточность собранных и представленных доказательств. - Статья 451 Закона № 135-ФЗ устанавливает неисчерпывающий перечень доказательств, указывая в том числе на иные документы и материалы.

Применённые постановления Пленумов: - Пункт 30 Постановления Пленума ВС РФ от 04 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» устанавливает, что при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции надлежит устанавливать в совокупности такие обстоятельства, как: (1) факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции; (2) направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности её извлечения, при осуществлении экономической деятельности, за счет иных участников рынка; (3) причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами.

Позиция СКЭС: При рассмотрении дела об оспаривании актов, решений, действий (бездействия) антимонопольных органов суд проверяет законность соответствующего акта, решения исходя из установленных антимонопольным органом и отражённых в соответствующем акте обстоятельств, послуживших основанием для его принятия (пункт 55 Постановления Пленума № 2). Выводы антимонопольного органа по результатам оценки совокупности представленных сторонами и собранных по делу доказательств являются последовательными и обоснованными. Требование судов о назначении экспертизы для установления факта использования изобретения, в условиях, когда ООО «АксельФарм» по существу указанный факт не опровергло, фактически привело к необоснованному применению повышенного стандарта доказывания. Указанное требование применительно к настоящему спору из норм Закона № 135-ФЗ не следует.

5. Доказательства использования изобретения в настоящем деле

Фактические обстоятельства: - Заключение патентного поверенного РФ Малахова С.В. от 02 октября 2023 г. № 909 содержало вывод о том, что лекарственный препарат «Акситиниб» содержит каждый признак изобретения, приведённый в независимых пунктах 1, 2, 10, 12, 13 формулы изобретения евразийского патента № 004460. В заключении указаны сведения о квалификации и образовании специалиста, а также исходные данные для проводимого исследования. - Выписка из Евразийского Фармацевтического реестра (Фармреестр) указывает, что спорный патент внесён в реестр как охраняющий фармакологически активное вещество под МНН Акситиниб, а именно независимые пункты 1, 2, 10, 12, 13 формулы изобретения. Сведения, включённые в Фармреестр по результатам проводимой Евразийским ведомством экспертизы, являются общедоступными и открытыми (пункты 17, 31 Положения о Фармреестре). - Лекарственный препарат «Акситиниб» зарегистрирован в качестве воспроизведённого препарата с референтным препаратом «Инлита», что подтверждается письмом ФГБУ «Научный центр экспертизы средств медицинского применения» от 25 октября 2023 г. № 21467.

Позиция СКЭС: Факт, что заключение выполнено по заданию стороны рассматриваемого спора, само по себе не опровергает его достоверность. Ни при рассмотрении дела антимонопольным органом, ни в ходе судебного разбирательства достоверность сделанных специалистом выводов по существу не была оспорена ООО «АксельФарм», а иных доказательств, опровергающих факт использования изобретения по патенту № 004460 применительно к положениям статьи 10 Конвенции и пункта 3 статьи 1358 ГК РФ, представлено не было. Равным образом не опровергнуто наличие достаточной квалификации у лица, составившего заключение.

6. Непоследовательное поведение ООО «АксельФарм» и принцип эстоппель

Нормативное регулирование: - Пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ устанавливают принцип добросовестности в гражданском обороте. - Пункт 5 статьи 10 ГК РФ предусматривает недопустимость поощрения противоречивого и непоследовательного поведения, направленного на получение необоснованных выгод и преимуществ за счет иных лиц (принцип эстоппель).

Фактические обстоятельства: - ООО «АксельФарм» направила оферту на заключение лицензионного договора о предоставлении права использования изобретения, охраняемого евразийским патентом № 004460. - ООО «АксельФарм» подала исковое заявление о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии (дело № А40-168707/2024), в котором указала, что «структурная формула химического соединения, охраняемого по евразийскому патенту № 004460, и его химическое название соответствуют «акситинибу», объектом правовой охраны по патенту ответчика является вещество с МНН Акситиниб, а также его соединения и фармацевтически приемлемые соли». - ООО «АксельФарм» обратилась в Минэкономразвития РФ с заявкой на использование изобретения по патенту № 004460 без согласия патентообладателя. - ООО «АксельФарм» подала в Палату по патентным спорам возражение против выдачи евразийского патента № 004460. - ООО «АксельФарм» зарегистрировала лекарственный препарат «Акситиниб» в качестве воспроизведённого лекарственного препарата с референтным препаратом «Инлита», с тем же действующим веществом (МНН Акситиниб).

Позиция СКЭС: Непоследовательное поведение ООО «АксельФарм», отрицавшей факт использования изобретения по патенту № 004460 при рассмотрении настоящего дела и одновременно подтверждавшей использование охраняемого по патенту № 004460 вещества с МНН Акситиниб в лекарственном препарате «Акситиниб», правомерно было оценено антимонопольным органом с учётом действия принципа эстоппель. Выводы судов о недоказанности антимонопольным органом факта использования изобретения по патенту № 004460 сделаны без учета указанного принципа.

7. Отсутствие требования наличия конкурентных отношений между нарушителем и патентообладателем

Нормативное регулирование: - Абзац первый-второй пункта 1 статьи 1229 ГК РФ устанавливает, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, вправе использовать такой результат по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). - Абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ устанавливает, что другие лица не могут использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование допускается ГК РФ.

Позиция СКЭС: Сущность исключительного права заключается в праве его владельца пользоваться и распоряжаться соответствующим объектом и корреспондирующей обязанности остальных лиц воздерживаться от его несанкционированного использования. Незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности при введении в оборот товара может быть признано актом недобросовестной конкуренции не только в случаях, когда правообладатель непосредственным образом конкурирует с нарушителем (хозяйствующий субъект – конкурент) на соответствующем рынке, но и в иных случаях причинения вреда экономическим интересам правообладателя, в том числе, если выгода от использования интеллектуальной собственности извлекается им через механизм назначения официальных дистрибьюторов. Вывод судов о том, что для квалификации действий хозяйствующего субъекта как нарушающих нормы статьи 145 Закона № 135-ФЗ требуется устанавливать наличие конкурентных отношений между нарушителем исключительных прав и непосредственно патентообладателем, является ошибочным.

8. Полномочия антимонопольного органа по выдаче предписаний и взысканию доходов

Нормативное регулирование: - Пункты 2-3.1 части 1 статьи 23, часть 1 статьи 39, часть 4 статьи 41, часть 1 статьи 50 Закона № 135-ФЗ устанавливают, что антимонопольный орган по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства на основании решения по делу выдает предписания, направленные на прекращение соответствующих нарушений, устранение их последствий, включая восстановление положения, существовавшего до нарушения. - Часть 3 статьи 51 Закона № 135-ФЗ устанавливает, что по предписанию антимонопольного органа виновное лицо обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от действий (бездействия), признанных недобросовестной конкуренцией.

Применённые позиции Конституционного Суда РФ: - Постановление Конституционного Суда РФ от 24 июня 2009 г. № 11-П указывает, что мера по взысканию доходов по основаниям и процедуре применения, а также по своим правовым последствиям является специфической формой принудительного воздействия на участников охраняемых антимонопольным законодательством общественных отношений. Она призвана обеспечить восстановление баланса публичных и частных интересов путём изъятия доходов, полученных хозяйствующим субъектом в результате допущенных злоупотреблений. - Постановление Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2022 г. № 7-П подтверждает правомерность взысканий доходов в антимонопольном производстве. - Пункт 13 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утверждённого Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г., также поддерживает данный подход.

Позиция СКЭС: Адресованное ООО «АксельФарм» предписание вынесено ФАС России в рамках предоставленных ему полномочий, содержит указание на конкретные действия, которые необходимо совершить обществу, направлено на восстановление конкурентной среды. Указание на необходимость перечисления ООО «АксельФарм» в федеральный бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства, соответствует положениям части 3 статьи 51 Закона № 135-ФЗ и правовым позициям, изложенным в указанных постановлениях Конституционного Суда РФ.

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Применённый критерий

СКЭС применила критерий законности решения и предписания ФАС России, исходя из установленных антимонопольным органом обстоятельств, послуживших основанием для их принятия. Суд проверил:

1. Наличие доказательств использования изобретения: На основе совокупности доказательств (заключение специалиста, выписка из Фармреестра, факт регистрации препарата как воспроизведённого, непоследовательное поведение ООО «АксельФарм») СКЭС признала установленным факт использования каждого признака независимого пункта формулы изобретения по евразийскому патенту № 004460.

2. Соответствие действий признакам недобросовестной конкуренции: Введение в оборот воспроизведённого препарата без согласия патентообладателя до истечения срока действия патента квалифицирована как действие, направленное на получение преимущества (имущественной выгоды) за счет нарушения исключительных прав и причинения вреда экономическим интересам правообладателя и его дистрибьюторов.

3. Отсутствие требования наличия конкурентных отношений: СКЭС указала, что статья 145 Закона № 135-ФЗ не требует наличия конкурентных отношений между нарушителем и патентообладателем; достаточно причинения вреда экономическим интересам правообладателя.

4. Надлежащее применение норм права: Хотя ФАС России не ссылалась на Евразийскую Патентную Конвенцию и Патентную инструкцию, применённые нормы ГК РФ (статья 1358) по содержанию аналогичны положениям международных актов, поэтому отсутствие ссылок не является основанием для признания решения недействительным.

Указания нижестоящим судам

СКЭС не дала прямых указаний нижестоящим судам, поскольку отменила судебные акты полностью. Однако из определения следуют следующие методологические указания:

1. При проверке законности решений антимонопольного органа суды должны исходить из установленных антимонопольным органом обстоятельств, а не переоценивать доказательства путём применения повышенного стандарта доказывания.

2. Суды не вправе требовать назначения судебной экспертизы в качестве обязательного условия для установления факта использования изобретения, если такое требование не следует из норм Закона № 135-ФЗ и если противная сторона не опровергла доказательства по существу.

3. При оценке доказательств суды должны учитывать принцип добросовестности (эстоппель), в частности непоследовательное поведение ответчика, отрицающего факт использования изобретения в одном производстве и подтверждающего его в другом.

4. Отсутствие конкурентных отношений между нарушителем исключительных прав и патентообладателем не исключает квалификации действий как нарушения статьи 145 Закона № 135-ФЗ, если причинён вред экономическим интересам правообладателя.

Распределение обязанностей

Определение не предусматривает новое рассмотрение дела; оно полностью отменяет судебные акты нижестоящих судов и отказывает в удовлетворении требований ООО «АксельФарм». Таким образом:

• ФАС России остаётся в праве на исполнение своего решения и предписания от 04 октября 2024 г.
• ООО «АксельФарм» обязана прекратить введение в оборот лекарственного препарата «Акситиниб» до истечения срока действия евразийского патента № 004460 (30 июня 2025 г.) либо до вступления в законную силу решения по делу о выдаче принудительной лицензии, либо до принятия Минэкономразвития удовлетворительного решения.
• ООО «АксельФарм» обязана перечислить в федеральный бюджет доход в размере 513 673 654 рубля 46 копеек.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение Арбитражного суда города Москвы от 12 марта 2025 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2025 г. и постановление Суда по интеллектуальным правам от 13 ноября 2025 г. по делу № А40-264483/2024 отменены.

В удовлетворении заявленных ООО «АксельФарм» требований отказано.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии в применении статьи 145 Закона № 135-ФЗ

Определение СКЭС осуществляет смену методологии в применении запрета недобросовестной конкуренции при незаконном использовании исключительных прав:

• От формального подхода (требование наличия конкурентных отношений между нарушителем и патентообладателем) к субстанциальному подходу (оценка причинения вреда экономическим интересам правообладателя независимо от наличия прямой конкуренции).
• От повышенного стандарта доказывания (обязательное назначение судебной экспертизы) к стандартному стандарту (оценка совокупности доказательств, включая заключения специалистов, при условии их надлежащего обоснования и неопровержения противной стороной).

2. Гармонизация с позициями ВС РФ и КС РФ

Определение гармонизирует применение антимонопольного законодательства с позициями:

• Пленума ВС РФ (Постановление от 04 марта 2021 г. № 2) о необходимости установления в совокупности обстоятельств недобросовестной конкуренции, включая направленность поведения на получение преимущества и причинение вреда.
• Конституционного Суда РФ (Постановления от 24 июня 2009 г. № 11-П и от 17 февраля 2022 г. № 7-П) о правомерности взысканий доходов как специфической формы восстановления баланса публичных и частных интересов.
• Принципов гражданского права (добросовестность, эстоппель) в контексте антимонопольного производства.

3. Последствия для участников фармацевтического рынка

Для производителей оригинальных препаратов и патентообладателей: - Усиление защиты исключительных прав на изобретения, охраняемые евразийскими патентами, в том числе в отношении воспроизведённых препаратов, вводимых в оборот до истечения срока действия патента. - Возможность обращения в ФАС России с заявлениями о нарушении статьи 145 Закона № 135-ФЗ без необходимости доказывания наличия конкурентных отношений. - Признание правомерности взысканий доходов, полученных от незаконного использования изобретений.

Для производителей воспроизведённых препаратов: - Необходимость соблюдения сроков действия патентов на оригинальные препараты при регистрации и введении в оборот воспроизведённых препаратов. - Риск привлечения к ответственности по статье 145 Закона № 135-ФЗ при введении в оборот воспроизведённого препарата, содержащего вещество, охраняемое евразийским патентом, до истечения срока действия патента. - Необходимость получения согласия патентообладателя или использования механизмов принудительного лицензирования в соответствии с ГК РФ.

Для дистрибьюторов: - Ответственность за участие в распределении препаратов, вводимых в оборот с нарушением исключительных прав.

4. Анти-абузивные оговорки суда

СКЭС содержит следующие анти-абузивные оговорки:

1. Принцип добросовестности (эстоппель): Суд указал, что непоследовательное поведение ООО «АксельФарм», отрицавшей факт использования изобретения в судебном процессе и одновременно подтверждавшей его в иных производствах, правомерно было оценено антимонопольным органом. Это предотвращает использование противоречивых позиций для избежания ответственности.

2. Недопустимость повышенного стандарта доказывания: Суд указал, что требование судов о назначении экспертизы в условиях, когда ответчик не опровергает факт использования изобретения, фактически привело к необоснованному применению повышенного стандарта доказывания. Это предотвращает использование процессуальных механизмов для затягивания разбирательства.

3. Значение общедоступной информации: Суд указал, что сведения, включённые в Фармреестр, являются общедоступными и открытыми и могут использоваться любыми лицами в целях информирования о наличии исключительных прав. Это предотвращает утверждения об отсутствии информации о патентной охране.

5. Сферы применения позиции за пределами банкротства и конкретной категории

Позиция СКЭС имеет широкое применение:

1. В сфере защиты интеллектуальных прав: Определение устанавливает, что незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности может быть квалифицировано как недобросовестная конкуренция независимо от наличия конкурентных отношений между нарушителем и правообладателем. Это применимо не только к изобретениям, но и к иным объектам интеллектуальной собственности (в пределах, установленных статьей 145 Закона № 135-ФЗ).

2. В сфере применения принципа добросовестности: Позиция о применении принципа эстоппель при оценке непоследовательного поведения имеет общее значение для всех видов гражданско-правовых споров, включая антимонопольные.

3. В сфере стандартов доказывания в антимонопольном производстве: Позиция о недопустимости применения повышенного стандарта доказывания имеет общее значение для всех дел о нарушении антимонопольного законодательства.

4. В сфере взаимодействия антимонопольного и интеллектуального права: Определение устанавливает, что при применении норм антимонопольного законодательства суды должны учитывать нормы интеллектуального права, в том числе положения международных конвенций, ратифицированных РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКЭС ВС РФ № 305-ЭС25-15716 по делу № А40-264483/2024 имеет принципиальное значение для унификации практики применения запрета недобросовестной конкуренции в контексте защиты исключительных прав на изобретения, охраняемые евразийскими патентами. Суд отвергнул формальный подход нижестоящих судов, требовавших наличия конкурентных отношений между нарушителем и патентообладателем, и установил, что незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности может быть признано актом недобросовестной конкуренции в иных случаях причинения вреда экономическим интересам правообладателя. Суд также указал на недопустимость применения повышенного стандарта доказывания в антимонопольном производстве и на необходимость учёта принципа добросовестности (эстоппель) при оценке непоследовательного поведения сторон. Определение гармонизирует антимонопольное законодательство с нормами интеллектуального права и принципами гражданского права, обеспечивая эффективную защиту исключительных прав и справедливую конкуренцию на фармацевтическом рынке.