ВС РФ: требования об обращении имущества коррупционера в доход государства рассматривает суд общей юрисдикции, а не арбитраж

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер определения: № 20-КГПР26-8-К5

Дата: 4 августа 2026 г.

Состав СКГД: - Председательствующий: Петрушкина В.А. - Судьи: Асташова С.В., Назаренко Т.Н. (судья-докладчик)

Стороны: - Истец: Прокуратура Республики Дагестан (орган публичной власти) - Ответчики: Алиев Меджид Алиевич, Меджидов Батирай Омарович, Ибрагимов Абдулла Магомедович, Ибрагимов Амир Абдуллаевич, Ибрагимова Муъминат Алиевна, Ибрагимов Магомед Исаевич, Алиева Залина Анваровна, Магомедов Минкаил Акварович, Омарова Равганият Далгатовна, Магомедов Шамиль Акварович, Магомедова Айша Акваровна, Меджидов Муса Алиевич, Меджидова Разнят Абдуллаевна, Абдуллаев Кади Абдулвахадович, Магомедова Маликат Имангазалиевна, Гадаев Багомед Сулейманович (граждане РФ) - Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований: Финансовый управляющий Тебиева А.Т. (представитель в деле о банкротстве)

Категория спора: Публично-правовой спор о противодействии коррупции; обращение в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате коррупционного правонарушения; вопрос о подсудности между судом общей юрисдикции и арбитражным судом в условиях открытого производства о банкротстве ответчика.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истца:

Прокуратура Республики Дагестан обратилась в суд с иском об обращении в доход Российской Федерации незаконно приобретённого имущества. В обоснование иска указано, что Алиев М.А. с 2009 по 2018 год замещал должность главного врача государственного бюджетного учреждения Республики Дагестан «Городская клиническая больница № 1» и в этот период совершил коррупционное правонарушение, нарушив требования законодательства о противодействии коррупции. Приобретённое им на незаконные доходы имущество было оформлено на аффилированных лиц, имеющих с ним родственные связи (всего 15 ответчиков). Правовое основание требования: подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражения ответчика:

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий (третье лицо) заявил ходатайство о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд Республики Дагестан, ссылаясь на то, что в отношении Алиева М.А. открыта процедура реализации имущества в рамках дела о банкротстве.

Решение первой инстанции (7 марта 2025 г.):

Определением Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан ходатайство о передаче дела удовлетворено. Суд исходил из того, что требования прокурора об обращении имущества в доход государства по смыслу Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) относятся к имущественным требованиям, подлежащим рассмотрению в арбитражном суде в рамках дела о банкротстве.

Постановление апелляции (1 августа 2025 г.):

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Дагестан определение суда первой инстанции отменено. Апелляционный суд, руководствуясь подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ и нормами Закона о банкротстве, указал, что спор обусловлен необходимостью установления в действиях Алиева М.А. наличия коррупционного правонарушения, влекущего возможность прекращения права собственности на незаконно приобретённое имущество путём его обращения в доход государства. В соответствии со статьёй 28 ГПК РФ такое дело подлежит рассмотрению районным судом в качестве суда первой инстанции по месту жительства ответчика. Гражданское дело направлено в Ленинский районный суд г. Махачкалы для рассмотрения по существу.

Постановление кассации (26 ноября 2025 г.):

Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение отменено, оставлено в силе определение суда первой инстанции о передаче дела в арбитражный суд. Кассационный суд исходил из того, что предметом гражданского дела и предметом арбитражного дела является имущество должника Алиева М.А., требования в отношении которого ввиду установленной законом исключительной подсудности спора о его банкротстве подлежат рассмотрению арбитражным судом в целях эффективной защиты прав и законных интересов всех кредиторов.

Обращение в ВС РФ:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Ткачёв И.В. подал кассационное представление на определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 26 ноября 2025 г., поставив вопрос об отмене этого определения в связи с существенными нарушениями норм права. Определением судьи ВС РФ Назаренко Т.Н. от 6 июля 2026 г. кассационное представление с делом передано для рассмотрения в судебном заседании СКГД.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта:

Спор возник между двумя противоположными подходами к определению подсудности дела об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате коррупционного правонарушения, в условиях, когда в отношении основного ответчика (Алиева М.А.) открыта процедура реализации имущества в рамках дела о банкротстве.

Конфликт интересов: - С одной стороны, интерес публичного порядка в противодействии коррупции и обеспечении неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения; - С другой стороны, интерес кредиторов должника в том, чтобы все имущество должника, включая спорное, было включено в конкурсную массу и использовано для удовлетворения их требований в рамках единого дела о банкротстве.

Конфликт норм: - Общее правило подсудности гражданских дел судам общей юрисдикции (статья 24 ГПК РФ) и специальное правило о подсудности дел о банкротстве арбитражным судам (Закон о банкротстве); - Публично-правовая природа требований об обращении имущества в доход государства в целях противодействия коррупции (подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ) и квалификация таких требований как имущественных в смысле Закона о банкротстве.

Категория проблемы: Межотраслевая (материально-правовая и процессуально-правовая), затрагивающая конституционные принципы и публичный интерес.

Причина передачи на коллегию:

Дело передано на коллегию в связи с необходимостью разрешения вопроса о соотношении норм гражданского процессуального права, гражданского материального права, законодательства о банкротстве и законодательства о противодействии коррупции, а также в связи с необходимостью уточнения правовой позиции ВС РФ по вопросу о подсудности исков прокурора об обращении в доход государства имущества, приобретённого в результате коррупционного правонарушения, в условиях открытого производства о банкротстве ответчика.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Подлежит ли иск прокурора об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате коррупционного правонарушения (на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ), рассмотрению судом общей юрисдикции или арбитражным судом в условиях, когда в отношении основного ответчика открыта процедура реализации имущества в рамках дела о банкротстве?

2. Является ли требование прокурора об обращении имущества в доход государства «имущественным требованием» в смысле Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и подлежит ли оно включению в конкурсную массу должника?

3. Какова правовая природа требований об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате нарушения антикоррупционного законодательства: публично-правовая или частноправовая?

4. Может ли имущество, полученное вследствие коррупционного правонарушения, быть использовано при формировании конкурсной массы гражданина для удовлетворения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Требования прокурора об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате нарушения антикоррупционного законодательства (на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ), имеют публично-правовую природу и являются мерой антикоррупционного воздействия, лишённой экономического или компенсационного характера. Такие требования подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции в исковом производстве вне рамок дела о банкротстве, независимо от того, открыта ли в отношении ответчика процедура банкротства. Спорное имущество не может быть включено в конкурсную массу должника и не подлежит использованию для удовлетворения требований кредиторов.

B. Развёрнутое обоснование

1. Процессуально-правовая база: подсудность дел об обращении имущества в доход государства

Применённые нормы: - Статья 24 ГПК РФ: гражданские дела, подсудные судам общей юрисдикции, за исключением дел, предусмотренных статьями 23, 25, 26 и 27 ГПК РФ, рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции; - Статья 28 ГПК РФ: иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика; - Часть 1 статьи 47 Конституции РФ: никто не может быть лишён права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьёй, к подсудности которых оно отнесено законом.

Позиция ВС РФ:

В Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утверждённом Президиумом ВС РФ 30 июня 2017 г., разъяснено, что в соответствии с положениями подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ имущество, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, по решению суда подлежит обращению в доход Российской Федерации. Такие дела в соответствии со статьёй 28 ГПК РФ рассматриваются в качестве суда первой инстанции районным судом по месту жительства ответчика, в том числе в случаях, если прокурором заявлены требования об обращении в доход Российской Федерации недвижимого имущества.

Кроме того, постановлением Президиума ВС РФ № 17А/2026 от 1 июля 2026 г. утверждён тематический обзор ВС РФ № 14/2026 «О рассмотрении судами дел, связанных с применением законодательства о противодействии коррупции и обращением в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции». В пункте 26 этого обзора разъяснено, что требования прокурора об обращении в доход Российской Федерации имущества по основаниям, установленным подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, заявленные к лицу, в отношении которого введена процедура банкротства, подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции в исковом производстве вне рамок дела о банкротстве.

2. Материально-правовая база: правовая природа требований об обращении имущества в доход государства

Применённые нормы: - Подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ: принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы; - Статья 2 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»: правовую основу противодействия коррупции составляют Конституция РФ, федеральные конституционные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права, указанный закон и другие федеральные законы; - Пункт 4 статьи 3 Федерального закона «О противодействии коррупции»: принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений; - Пункт 1 статьи 13 Федерального закона «О противодействии коррупции»: граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Позиции Конституционного Суда РФ:

СКГД ссылается на следующие решения КС РФ:

• Постановление КС РФ от 29 ноября 2016 г. № 26-П: обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.

• Постановление КС РФ от 9 января 2019 г. № 1-П: подтверждает публично-правовую природу требований об обращении имущества в доход государства в целях противодействия коррупции.

• Определение КС РФ от 6 июня 2017 г. № 1163-О: уточняет применение норм о противодействии коррупции при обращении имущества в доход государства.

• Постановление КС РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П (по делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 ГК РФ в связи с запросом Краснодарского краевого суда): ключевое решение, развивающее позицию КС РФ по данному вопросу.

Содержание позиции КС РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П (пункты 3.1, 3.2, 4.2):

Федеральным законодателем создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретённого вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»).

Многообразие деяний коррупционной направленности и их повышенная латентность обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.

В основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности. Фактически речь идёт об обращении в доход Российской Федерации имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов).

Публично-правовая природа требований об обращении имущества в доход государства объясняется следующим:

Хотя в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ указано, что обращение в доход Российской Федерации имущества влечёт последствия в виде прекращения права собственности на такое имущество, из этого не следует вывод о частноправовой природе данного института. Именно публично-правовая природа требований об обращении в доход Российской Федерации нажитого коррупционным путём имущества объясняет, в частности, то обстоятельство, что в пункте 2 статьи 196 ГК РФ в качестве исключения из правила о том, что срок исковой давности не может превышать десять лет, содержится отсылка к Федеральному закону «О противодействии терроризму», тогда как к федеральному законодательству о противодействии коррупции таковая не сделана: требование о возмещении вреда имуществу, причинённого в результате террористического акта, по своей природе не перестаёт быть гражданско-правовым, в отличие от требований, вытекающих из коррупционного поведения.

Использование процессуальной формы искового гражданского судопроизводства, посредством которой осуществляется обращение имущества в доход Российской Федерации, выступает не проявлением их частноправовой природы, а способом обеспечения эффективных гарантий судебной защиты в публично-правовых отношениях, избранным законодателем в рамках его дискреции с учётом того, что принудительное изъятие у частного лица имущества в пользу публичного образования по смыслу статей 35 и 46 (части 1 и 2) Конституции РФ должно осуществляться исключительно в судебном порядке.

3. Соотношение требований об обращении имущества в доход государства и дела о банкротстве

Применённые нормы: - Абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; - Абзац третий пункта 2 статьи 213 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; - Статья 22 ГПК РФ; - Статья 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Позиция ВС РФ:

Требование прокурора об обращении в доход Российской Федерации имущества или денежного эквивалента его стоимости по основаниям, установленным подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, заявленное к лицу, в отношении которого введена процедура банкротства, не названо прямо в перечне требований, рассматриваемых вне рамок дела о банкротстве (абзац седьмой пункта 1 статьи 126, абзац третий пункта 2 статьи 213 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако с учётом того, что имущество, в том числе денежные средства, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, не может включаться в конкурсную массу и подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации, соответствующие требования прокурора применительно к абзацу седьмому пункта 1 статьи 126, абзацу третьему пункта 2 статьи 213 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статье 22 ГПК РФ, статье 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции в ходе искового производства вне рамок дела о банкротстве.

4. Принцип неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения

Применённые нормы: - Пункт 4 статьи 3 Федерального закона «О противодействии коррупции»: принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Позиция ВС РФ:

При передаче дела на рассмотрение в арбитражный суд допущено нарушение принципа неотвратимости ответственности за совершение коррупционного правонарушения, поскольку при отказе в рассмотрении дела в порядке гражданского судопроизводства аффилированные с Алиевым М.А. лица, на которых он оформил неправомерно нажитое имущество, фактически освобождаются от мер ответственности, предусмотренных антикоррупционным законодательством.

Таким образом, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.

5. Баланс конституционных ценностей и публичный интерес

Применённые нормы: - Статьи 35 и 46 (части 1 и 2) Конституции РФ: право собственности и право на судебную защиту.

Позиция ВС РФ:

В целях необходимости обеспечения баланса конституционных ценностей, предотвращения незаконного обогащения, являющегося конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, рассматриваемый способ противодействия коррупции должен быть реализован в процедуре гражданского искового судопроизводства.

В силу специфической природы и цели защиты публичных интересов иски прокурора рассматриваемой категории являются мерой антикоррупционного воздействия, они лишены экономического или компенсационного характера, в связи с чем спорное имущество, заявленное как приобретённое в результате коррупционного правонарушения на незаконные доходы, не может быть использовано при формировании конкурсной массы гражданина для последующего удовлетворения за её счёт требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибки суда первой инстанции (Ленинский районный суд г. Махачкалы)

Существенное нарушение норм материального права:

Суд первой инстанции квалифицировал требования прокурора об обращении имущества в доход государства как «имущественные требования» по смыслу Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из того, что они касаются имущества должника. Эта квалификация ошибочна, поскольку:

1. Требования об обращении имущества в доход государства имеют публично-правовую природу, а не частноправовую;
2. Такие требования являются мерой антикоррупционного воздействия, лишённой экономического или компенсационного характера;
3. Имущество, полученное вследствие коррупционного правонарушения, не может включаться в конкурсную массу и не подлежит использованию для удовлетворения требований кредиторов.

Существенное нарушение норм процессуального права:

Суд первой инстанции незаконно передал дело по подсудности в Арбитражный суд Республики Дагестан, нарушив: - Статью 24 ГПК РФ (подсудность гражданских дел судам общей юрисдикции); - Статью 28 ГПК РФ (подсудность по месту жительства ответчика); - Часть 1 статьи 47 Конституции РФ (право на рассмотрение дела в надлежащем суде).

Влияние на исход дела:

Передача дела в арбитражный суд привела бы к невозможности рассмотрения требований прокурора об обращении имущества в доход государства в надлежащем порядке и нарушила бы принцип неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения.

Ошибки кассационного суда (Пятый кассационный суд общей юрисдикции)

Существенное нарушение норм материального права:

Кассационный суд, отменяя апелляционное определение, исходил из того, что предметом гражданского дела и предметом арбитражного дела является имущество должника Алиева М.А., требования в отношении которого подлежат рассмотрению арбитражным судом. Эта позиция ошибочна, поскольку:

1. Кассационный суд не учёл публично-правовую природу требований об обращении имущества в доход государства;
2. Кассационный суд не применил нормы Федерального закона «О противодействии коррупции» и Конституционного закона о противодействии коррупции;
3. Кассационный суд не учёл позиции Конституционного Суда РФ (постановления от 29 ноября 2016 г. № 26-П, от 9 января 2019 г. № 1-П, от 31 октября 2024 г. № 49-П);
4. Кассационный суд не применил Обзор судебной практики ВС РФ от 30 июня 2017 г. и тематический обзор ВС РФ № 14/2026 от 1 июля 2026 г., в которых разъяснено, что требования прокурора об обращении имущества в доход государства подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции вне рамок дела о банкротстве.

Существенное нарушение норм процессуального права:

Кассационный суд нарушил: - Статью 24 ГПК РФ, оставив в силе определение о передаче дела в арбитражный суд; - Статью 28 ГПК РФ, не обеспечив рассмотрение дела районным судом по месту жительства ответчика; - Часть 1 статьи 47 Конституции РФ, лишив истца (прокуратуру) права на рассмотрение дела в надлежащем суде.

Влияние на исход дела:

Ошибка кассационного суда привела к нарушению принципа неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения и создала препятствия для защиты публичных интересов в противодействии коррупции.

Правильность позиции апелляционного суда

СКГД отмечает, что судом апелляционной инстанции (Верховный Суд Республики Дагестан) при разрешении ходатайства о передаче дела по подсудности нормы материального и процессуального права применены правильно. Апелляционный суд:

1. Правильно указал на необходимость установления в действиях Алиева М.А. наличия коррупционного правонарушения;
2. Правильно применил подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ;
3. Правильно применил статью 28 ГПК РФ о подсудности по месту жительства ответчика;
4. Правильно направил дело в районный суд для рассмотрения по существу.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации:

1. Отменено определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 26 ноября 2025 г.;

2. Оставлено в силе апелляционное определение Верховного Суда Республики Дагестан от 1 августа 2025 г., которым: - Отменено определение Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 7 марта 2025 г. о передаче дела в Арбитражный суд; - Гражданское дело направлено в Ленинский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан для рассмотрения по существу.

Правовое основание: Статьи 390, 390¹⁴, 390¹⁶ ГПК РФ.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на практику нижестоящих судов

Данное определение СКГД устанавливает обязательный стандарт для всех судов общей юрисдикции при рассмотрении исков прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате коррупционного правонарушения:

• Подсудность: Такие дела подлежат рассмотрению районными судами общей юрисдикции по месту жительства ответчика, а не арбитражными судами;
• Независимость от банкротства: Требования об обращении имущества в доход государства подлежат рассмотрению вне рамок дела о банкротстве, даже если в отношении ответчика открыта процедура реализации имущества;
• Исключение из конкурсной массы: Имущество, полученное вследствие коррупционного правонарушения, не включается в конкурсную массу и не может быть использовано для удовлетворения требований кредиторов.

2. Защита какой стороны усиливается

Усиливается защита публичных интересов в противодействии коррупции:

• Прокуратура получает гарантию того, что её требования об обращении имущества в доход государства будут рассмотрены в надлежащем суде (суде общей юрисдикции);
• Государство получает гарантию того, что имущество, полученное вследствие коррупционного правонарушения, не будет использовано для удовлетворения требований кредиторов должника;
• Общество получает гарантию того, что принцип неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения будет соблюдаться.

Ограничивается защита интересов кредиторов должника:

• Кредиторы не могут рассчитывать на включение в конкурсную массу имущества, полученного должником вследствие коррупционного правонарушения;
• Это ограничение оправдано публичным интересом в противодействии коррупции.

3. Связь с ранее сформированными позициями ВС РФ и КС РФ

Данное определение СКГД развивает и уточняет ранее сформированные позиции:

Позиции Конституционного Суда РФ: - Постановление КС РФ от 29 ноября 2016 г. № 26-П: обращение имущества в доход государства — это особая правовая мера противодействия коррупции; - Постановление КС РФ от 9 января 2019 г. № 1-П: подтверждение публично-правовой природы требований; - Постановление КС РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П: ключевое решение, на которое ссылается СКГД, развивающее концепцию публично-правовой природы требований об обращении имущества в доход государства и допускающее в качестве основания требований не только факт несоответствия расходов доходам, но и установление конкретных деяний коррупционной направленности.

Позиции Верховного Суда РФ: - Обзор судебной практики ВС РФ от 30 июня 2017 г.: требования об обращении имущества в доход государства рассматриваются судом общей юрисдикции по месту жительства ответчика; - Тематический обзор ВС РФ № 14/2026 от 1 июля 2026 г.: требования об обращении имущества в доход государства подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции вне рамок дела о банкротстве.

Данное определение СКГД консолидирует и уточняет эти позиции, придавая им статус обязательного прецедента для всех нижестоящих судов.

4. Стандарт доказывания и распределение бремени доказывания

Определение СКГД уточняет стандарт доказывания при рассмотрении исков об обращении имущества в доход государства:

Основание требований может быть положено:

1. Факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств (когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется);

2. Установление конкретных деяний коррупционной направленности, совершённых лицом, занимавшим публично значимую должность, включая: - Злоупотребление полномочиями; - Возникновение конфликта интересов; - Принятие мер, имеющих целью сокрытие таких действий; - Воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля; - Несоблюдение антикоррупционных запретов.

Распределение бремени доказывания:

• На прокурора: доказывание того, что имущество приобретено в результате коррупционного правонарушения (либо путём доказывания несоответствия расходов доходам, либо путём доказывания конкретных деяний коррупционной направленности);
• На ответчика: опровержение предположения о незаконности происхождения имущества путём представления доказательств его приобретения на законные доходы.

5. Сферы применения позиции по аналогии

Позиция СКГД может быть применена по аналогии в следующих сферах:

А. Требования об обращении имущества в доход государства в других случаях:

• Требования об обращении имущества в доход государства, приобретённого в результате нарушения Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (статья 169 ГК РФ);
• Требования об обращении имущества в доход государства, приобретённого в результате других видов коррупционных правонарушений.

Б. Соотношение публично-правовых требований и дел о банкротстве:

• Требования об обращении имущества в доход государства в целях противодействия коррупции подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции вне рамок дела о банкротстве;
• Аналогичный подход может быть применён к другим публично-правовым требованиям, которые не могут быть включены в конкурсную массу.

В. Принцип неотвратимости ответственности:

• Принцип неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения должен быть соблюдён при рассмотрении всех дел, связанных с противодействием коррупции, независимо от процессуального статуса ответчика (банкрот, должник, физическое или юридическое лицо).

Г. Публично-правовая природа требований:

• Использование процессуальной формы искового гражданского судопроизводства не означает частноправовую природу требований, если они направлены на защиту публичных интересов;
• Аналогичный подход может быть применён к другим требованиям, имеющим публично-правовую природу, но осуществляемым в форме гражданского иска.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКГД от 4 августа 2026 г. № 20-КГПР26-8-К5 устанавливает чёткий и обязательный стандарт для всех судов общей юрисдикции при рассмотрении исков прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретённого в результате коррупционного правонарушения.

Ключевые выводы:

1. Требования об обращении имущества в доход государства имеют публично-правовую природу и являются мерой антикоррупционного воздействия;

2. Такие требования подлежат рассмотрению судом общей юрисдикции по месту жительства ответчика, а не арбитражным судом;

3. Требования об обращении имущества в доход государства подлежат рассмотрению вне рамок дела о банкротстве, даже если в отношении ответчика открыта процедура реализации имущества;

4. Имущество, полученное вследствие коррупционного правонарушения, не может включаться в конкурсную массу и не подлежит использованию для удовлетворения требований кредиторов;

5. Основание требований может быть положено как на факт несоответствия расходов доходам, так и на установление конкретных деяний коррупционной направленности;

6. Принцип неотвратимости ответственности за коррупционные правонарушения должен быть соблюдён при рассмотрении всех дел, связанных с противодействием коррупции.

Данное определение СКГД имеет высокое практическое значение для адвокатской практики в судах общей юрисдикции и должно быть учтено при рассмотрении всех дел, связанных с противодействием коррупции и обращением имущества в доход государства.