ВС РФ: контролирующее лицо банка не может удержать страховое возмещение по вкладам, если его действия привели к банкротству

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Внутрисудебный номер и номер определения: Дело № 4-КГ26-78-К1

Дата: 15 сентября 2026 г.

Состав СКГД: - Председательствующий: Петрушкина В.А. - Судьи: Горшкова В.В., Марьина А.Н. (докладчик)

Стороны: - Истец: государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (орган публичной власти, специализированное агентство) - Ответчик: Швецов Александр Ростиславович (гражданин, контролирующее лицо банка)

Категория спора: Банковское право / страхование вкладов; субсидиарная ответственность контролирующего лица; неосновательное обогащение; взыскание денежных средств

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истца:

ГК «Агентство по страхованию вкладов» предъявила иск к Швецову А.Р. о взыскании денежных средств в размере 1 400 000 руб. и судебных расходов на уплату государственной пошлины в размере 15 200 руб. Требования мотивированы отсутствием правовых оснований для перечисления страхового возмещения по вкладам в КБ «БФГ-Кредит» ответчику.

Фактические обстоятельства: - Приказом Банка России от 27 апреля 2016 г. № ОД-1363 введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов КБ «БФГ-Кредит» на три месяца - Приказом Банка России от 27 июля 2016 г. № ОД-2392 у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций - В реестре обязательств Банка перед вкладчиками имелись обязательства перед Швецовым А.Р. на сумму 1 763 559,82 руб. - ГК «Агентство по страхованию вкладов» 24 мая 2016 г. осуществила выплату Швецову А.Р. возмещения по вкладам в размере 1 400 000 руб. - Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30 сентября 2016 г. КБ «БФГ-Кредит» признан несостоятельным (банкротом) - Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2021 г. по делу № А40-163846/16 (оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22 июня 2021 г.) установлено, что Швецов А.Р. входил в состав контролирующих Банк лиц, являлся членом правления Банка, его действия как контролирующего лица по одобрению совершения сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу заемщиков — юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд руб., в период с 1 июля 2014 г. по 27 июля 2016 г. привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов Банка. Швецов А.Р. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «БФГ-Кредит» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» 19 января 2024 г. направила Швецову А.Р. претензию о возврате денежных средств, которая оставлена без удовлетворения

Решение первой инстанции (Раменский городской суд Московской области, 22 августа 2024 г.):

Исковые требования удовлетворены. Суд первой инстанции, руководствуясь ст. 196, 200, 1102 ГК РФ, Федеральным законом от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее — Закон о страховании вкладов), Федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), исходил из того, что денежные обязательства ответчика перед Банком, подлежащие возмещению в порядке субсидиарной ответственности, возникли до даты наступления страхового случая, в связи с чем у ответчика отсутствовали основания для получения страховой выплаты. Суд определил начало течения срока исковой давности с даты вынесения судебного постановления о привлечении Швецова А.Р. к субсидиарной ответственности (25 января 2021 г.), в связи с чем пришел к выводу о том, что срок исковой давности на момент обращения с иском не пропущен.

Апелляционное определение (Московский областной суд, 11 ноября 2024 г.):

Оставило решение первой инстанции без изменения.

Кассационное определение (Первый кассационный суд общей юрисдикции, 27 марта 2025 г.):

Апелляционное определение отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционное определение при новом рассмотрении (Московский областной суд, 9 июля 2025 г.):

Решение Раменского городского суда отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что: - выплатив 24 июня 2016 г. Швецову А.Р. страховое возмещение по вкладам, ГК «Агентство по страхованию вкладов» приобрела права требования к Банку в размере страховой выплаты в сумме 1 400 000 руб. и по смыслу ст. 2 Закона о банкротстве является кредитором КБ «БФГ-Кредит»; - на дату осуществления выплаты страхового возмещения у ответчика отсутствовали денежные обязательства перед Банком; - привлечение к субсидиарной ответственности не является основанием для взыскания выплаченного Швецову А.Р. страхового возмещения; - началом течения срока исковой давности является момент возникновения оснований для привлечения Швецова А.Р. к субсидиарной ответственности, обусловленный подачей истцом соответствующего иска в арбитражный суд — 29 апреля 2019 г., в связи с чем срок исковой давности пропущен.

Кассационное определение (Первый кассационный суд общей юрисдикции, 22 января 2026 г.):

Апелляционное определение оставлено без изменения.

Обращение в ВС РФ:

ГК «Агентство по страхованию вкладов» подала кассационную жалобу на апелляционное определение от 9 июля 2025 г. и определение кассационного суда от 22 января 2026 г., ставя вопрос об их отмене как незаконных.

Определением судьи ВС РФ Петрушкина В.А. от 6 августа 2026 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКГД.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта:

Спор возник между интересами защиты системы страхования вкладов (публичный интерес) и принципом справедливого распределения убытков между кредиторами банка-банкрота. Центральный конфликт: может ли контролирующее лицо банка, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность банка погасить задолженность перед другими кредиторами, получить и удержать страховое возмещение по собственным вкладам, если его виновные действия привели к банкротству банка?

Нормативный конфликт: между положениями о неосновательном обогащении (ст. 1102 ГК РФ), субсидиарной ответственности контролирующего лица (ст. 61 Закона о банкротстве), порядке выплаты страхового возмещения (Закон о страховании вкладов) и принципом добросовестности и справедливости (ст. 1, 6 ГК РФ).

Категория проблемы: Материально-правовая (гражданское право, банковское право, право банкротства) с элементами процессуально-правовой (определение момента возникновения оснований для исковой давности).

Причина передачи на коллегию:

Нижестоящие суды допустили существенные нарушения норм материального права при применении положений о субсидиарной ответственности, неосновательном обогащении и исковой давности, что повлияло на исход дела и требовало единообразного толкования ВС РФ.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность банка погасить задолженность перед другими кредиторами, удержать страховое возмещение по собственным вкладам, выплаченное до момента привлечения его к такой ответственности?

2. Является ли выплаченное контролирующему лицу страховое возмещение неосновательным обогащением, подлежащим возврату, если его виновные действия привели к банкротству банка?

3. С какого момента начинает течь срок исковой давности для требования о возврате страхового возмещения: с момента выплаты возмещения или с момента вынесения судебного постановления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности?

4. Применимы ли к отношениям между страховым агентством и контролирующим лицом банка принципы справедливого распределения убытков и запрета на извлечение преимущества лицом, виновным в возникновении убытков?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность банка погасить задолженность перед другими кредиторами, не может удержать страховое возмещение по собственным вкладам, выплаченное до момента привлечения его к такой ответственности. Выплаченное ему страховое возмещение подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения, поскольку его виновные действия, за которые он несет ответственность, сделали невозможным исполнение обязательства банком перед другими кредиторами. Срок исковой давности начинает течь с момента вынесения судебного постановления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, когда истцу стало известно о нарушении своего права.

B. Развёрнутое обоснование

1. Норма о неосновательном обогащении как основание для взыскания страхового возмещения

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В данном деле Швецов А.Р. получил страховое возмещение в размере 1 400 000 руб., однако его виновные действия как контролирующего лица привели к невозможности банка погасить задолженность перед другими кредиторами. Таким образом, отсутствуют правовые основания для удержания им этого возмещения.

2. Субсидиарная ответственность контролирующего лица по Закону о банкротстве

Согласно ст. 61 Закона о банкротстве (Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 1).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (п. 11 ст. 61 Закона о банкротстве).

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2021 г. по делу № А40-163846/16 установлено, что Швецов А.Р. входил в состав контролирующих Банк лиц, являлся членом правления Банка, его действия как контролирующего лица по одобрению совершения сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу заемщиков — юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд руб., в период с 1 июля 2014 г. по 27 июля 2016 г. привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов Банка.

3. Встречные требования по Закону о страховании вкладов

Из п. 8 ст. 2 Закона о страховании вкладов (Федеральный закон от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ) следует, что встречные требования представляют собой денежные обязательства вкладчика перед банком по гражданско-правовым сделкам и (или) иным предусмотренным законодательством Российской Федерации основаниям, при которых вкладчик является должником банка.

В силу ч. 7 ст. 11 Закона о страховании вкладов (в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений), если банк, в отношении которого наступил страховой случай, выступал по отношению к вкладчику также в качестве кредитора, размер возмещения по вкладам определяется исходя из разницы между суммой обязательств банка перед вкладчиком и суммой встречных требований данного банка к вкладчику, возникших до дня наступления страхового случая.

Согласно ч. 4 ст. 12 Закона о страховании вкладов выплата возмещения по вкладам производится агентством по страхованию вкладов в соответствии с реестром обязательств банка перед вкладчиками, формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в агентство по страхованию вкладов документов, предусмотренных частями 4 и 5 ст. 10 данного закона, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая.

4. Обзор судебной практики ВС РФ о субсидиарной ответственности контролирующего лица

В соответствии с п. 8 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г., контролирующее должника лицо, привлеченное к гражданско-правовой ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов. Если в невозможности исполнения по причине банкротства виноват кредитор, он лишается права требовать возврата той части своего предоставления, которая покрывает убытки должника.

5. Принципы гражданского права: добросовестность, справедливость, запрет на извлечение преимущества

Суть позиции Обзора состоит в том, что если невозможность исполнения в виде банкротства возникла по вине кредитора, то он лишается права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения. Это вытекает из применения положений: - п. 4 ст. 1 ГК РФ (принцип добросовестности); - ст. 6 ГК РФ (принцип разумности); - п. 4 ст. 401 ГК РФ (вина должника); - ст. 404 ГК РФ (убытки); - ст. 406 ГК РФ (ответственность); - п. 2 ст. 416 ГК РФ (прекращение обязательства).

Общий принцип гражданского права, закрепленный в п. 4 ст. 1 ГК РФ, по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несет ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение обязательства другой стороной. Такое лицо не вправе перелагать результат своего виновного поведения на других кредиторов, а значит, и не может получить удовлетворение в той же очередности, что и последние.

6. Применение принципов к фактам дела

С учетом приведенных положений законодательства и разъяснений по их применению, если контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность банка погасить задолженность перед другими кредиторами, имеет встречные к банку требования в размере меньшем, чем его задолженность перед банком, то выплаченное ему ранее страховое возмещение подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

Из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2021 г. по делу № А40-163846/16 о привлечении к субсидиарной ответственности следует, что виновные действия Швецова А.Р. как лица, контролирующего КБ «БФГ-Кредит» в период с 1 июля 2014 г. по 27 июля 2016 г., то есть до даты наступления в отношении Банка страхового случая, совершенные от лица Банка и (или) связанные с одобрением сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу 78 заемщиков — юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд руб., привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов Банка в полном объеме.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибка апелляционного суда (определение от 9 июля 2025 г.) и кассационного суда (определение от 22 января 2026 г.):

1. Неправильное толкование природы обязательств контролирующего лица. Суды апелляционной и кассационной инстанций не учли нормы права и акт их толкования (Обзор ВС РФ от 29 января 2020 г.) и сделали ошибочный вывод о том, что обязательства ответчика ввиду его привлечения к субсидиарной ответственности возникли перед кредиторами КБ «БФГ-Кредит», а не самим Банком. Это привело к неправильному применению принципа справедливого распределения убытков между кредиторами.

2. Ошибка в определении момента начала течения срока исковой давности. Суды исходили из того, что началом течения срока исковой давности является момент возникновения оснований для привлечения Швецова А.Р. к субсидиарной ответственности, обусловленный подачей истцом соответствующего иска в арбитражный суд — 29 апреля 2019 г. Однако постановление о привлечении ответчика Швецова А.Р. к субсидиарной ответственности изготовлено в окончательной форме 25 января 2021 г., а следовательно, именно с этой даты истцу стало известно о нарушении своего права ввиду выплаты ответчику страхового возмещения в размере 1 400 000 руб. и наличии встречных обязательств. Вывод судов о пропуске срока исковой давности противоречит положениям ст. 200 ГК РФ.

3. Неучет обстоятельства об исключении требований из реестра. Суды не дали надлежащей правовой оценки тому, что требования ГК «Агентство по страхованию вкладов» в размере 1 400 000 руб., возникшие в связи с выплатой ответчику страхового возмещения, исключены из реестра требований кредиторов КБ «БФГ-Кредит» 20 января 2025 г. (до нового рассмотрения дела по апелляционной жалобе), а сумма, направленная Банком на погашение требований ГК «Агентство по страхованию вкладов», в размере 146 440 руб. возвращена в конкурсную массу. Удовлетворение требований истца к ответчику в рамках настоящего спора не влечет двойного взыскания.

Квалификация нарушений:

Допущенные судами апелляционной и кассационной инстанций нарушения норм материального права являются существенными в смысле ст. 390 ГПК РФ, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 22 января 2026 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на практику нижестоящих судов

Определение устанавливает обязательный стандарт применения принципов справедливости и добросовестности при разрешении споров о взыскании страхового возмещения, выплаченного контролирующему лицу банка-банкрота. Нижестоящие суды должны учитывать, что контролирующее лицо, виновное в банкротстве, не может удержать страховое возмещение в полном объеме, если его действия привели к невозможности банка погасить задолженность перед другими кредиторами.

2. Защита интересов системы страхования вкладов и других кредиторов

Позиция ВС РФ усиливает защиту интересов системы страхования вкладов (публичный интерес) и справедливого распределения убытков между кредиторами банка-банкрота. Она предотвращает ситуацию, при которой контролирующее лицо, виновное в банкротстве, получает двойное преимущество: с одной стороны, привлекается к субсидиарной ответственности, а с другой — удерживает страховое возмещение по собственным вкладам.

3. Связь с ранее сформированными позициями ВС РФ

Определение развивает и конкретизирует позицию, изложенную в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом ВС РФ 29 января 2020 г. (п. 8). Оно также опирается на фундаментальные принципы гражданского права, закрепленные в ст. 1, 6 ГК РФ (добросовестность, разумность, справедливость).

4. Стандарт доказывания и распределение бремени

Определение уточняет распределение бремени доказывания: истец (страховое агентство) должен доказать факт выплаты страхового возмещения и привлечение ответчика к субсидиарной ответственности. Ответчик должен доказать наличие встречных требований к банку, превышающих его задолженность перед банком. Если встречные требования меньше задолженности, страховое возмещение подлежит возврату как неосновательное обогащение.

5. Момент начала течения срока исковой давности

Определение устанавливает, что срок исковой давности для требования о возврате страхового возмещения начинает течь с момента вынесения судебного постановления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности (в данном случае — 25 января 2021 г.), когда истцу стало известно о нарушении своего права. Это соответствует положениям ст. 200 ГК РФ о начале течения срока исковой давности с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком.

6. Сферы применения позиции по аналогии

Позиция может быть применена по аналогии к другим случаям, когда контролирующее лицо или аффилированное лицо получает выплаты (страховые, компенсационные, возмещение убытков) от третьих лиц (страховых агентств, компенсационных фондов, государственных органов) в связи с банкротством должника, в котором оно виновно. Принцип справедливого распределения убытков и запрета на извлечение преимущества должен применяться во всех таких случаях.