ВС РФ: суд не может признать сделку мнимой, если истец действует недобросовестно

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер определения: № 19-КГ26-25-К5

Дата: 6 октября 2026 г.

Состав СКГД: - Председательствующий: Петрушкина В. А. - Судьи: Горшков В.В. (судья-докладчик), Киселёв А.П.

Стороны: - Истцы: Малярова Петра Васильевича (гражданин), Малярова Андрея Петровича (гражданин) - Ответчик: Малярова Алексея Петровича (гражданин)

Категория спора: Договорный (дарение недвижимого имущества, купля-продажа движимого имущества); материально-правовой спор о признании сделок недействительными.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истцов: Малярова П.В. и Малярова А.П. просили признать недействительными: - договор дарения недвижимости от 2 июня 2022 г. (385/2000 долей земельного участка и % долю нежилого помещения); - договор дарения недвижимости от 1 августа 2022 г. (земельный участок и нежилое здание); - договор купли-продажи автомобиля от 12 июля 2022 г.

Правовые основания исков: мнимость сделок (п. 1 ст. 170 ГК РФ), неспособность Малярова П.В. понимать значение своих действий вследствие болезни и жизненных обстоятельств (п. 1 ст. 177 ГК РФ), совершение сделок под влиянием обмана и заблуждения (п. 2 ст. 179, п. 1 ст. 178 ГК РФ). Истцы указывали, что сделки совершены с целью сокрытия имущества от раздела при бракоразводном процессе.

Решение первой инстанции (1 февраля 2024 г.): Промышленный районный суд г. Ставрополя отказал в удовлетворении исков. Суд установил, что Малярова П.В. является дееспособным взрослым человеком с достаточным жизненным опытом; сделки совершены в надлежащей форме; истцы не представили доказательств мнимости сделок; договоры исполнены реально (переход права собственности, переоформление договоров аренды, оплата денежных средств).

Апелляционное определение (12 февраля 2025 г.): Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда оставила решение без изменения.

Кассационное определение (16 июля 2025 г.): Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции отменила апелляционное определение и направила дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Повторное апелляционное определение (15 октября 2025 г.): Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда отменила решение суда первой инстанции и постановила новое решение, удовлетворив исковые требования. Суд признал сделки мнимыми, указав, что поведение сторон (получение Маляровым П.В. арендных платежей, просьба возвратить имущество) не является типичным для подлинного дарения; заключение сделок в период бракоразводного процесса указывает на цель сокрытия имущества; сам факт обращения с иском о признании сделок недействительными свидетельствует об отсутствии подлинного намерения одарить.

Кассационное определение (10 февраля 2026 г.): Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции оставила апелляционное определение без изменения.

Обращение в ВС РФ: Малярова А.П. подал кассационную жалобу в порядке ч. 3 ст. 390 ГПК РФ с просьбой отменить апелляционное определение от 15 октября 2025 г. и постановление кассационного суда от 10 февраля 2026 г., оставить в силе решение суда первой инстанции. Определением судьи ВС РФ от 14 мая 2026 г. в передаче жалобы было отказано. Определением заместителя Председателя ВС РФ Глазова Ю.В. от 7 сентября 2026 г. это определение отменено и жалоба передана на рассмотрение СКГД.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта: Спор о квалификации сделок (договоров дарения и купли-продажи) как мнимых либо реальных. Истцы утверждали, что сделки совершены без намерения создать правовые последствия, исключительно для сокрытия имущества от раздела при разводе. Ответчик настаивал на реальности сделок, подтверждаемой их надлежащей формой, государственной регистрацией, передачей имущества и денежных средств.

Категория проблемы: Материально-правовая, связанная с толкованием и применением норм о недействительности сделок (мнимость, обман, заблуждение, неспособность понимать значение действий), а также с принципами добросовестности и недопустимости злоупотребления правом.

Почему дело передано на коллегию: Вопрос о соответствии выводов апелляционного и кассационного судов требованиям законности и обоснованности при оценке доказательств мнимости сделок; проблема применения стандарта доказывания при наличии взаимоисключающих оснований иска; вопрос о допустимости признания сделок мнимыми при наличии их формального исполнения и государственной регистрации; проблема недобросовестного поведения истца, обращающегося в суд с требованием о признании сделок недействительными.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Могут ли сделки (договоры дарения и купли-продажи), совершённые в надлежащей форме, прошедшие государственную регистрацию и реально исполненные сторонами, быть признаны мнимыми на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, если истец, совершивший эти сделки, впоследствии обращается в суд с требованием об их признании недействительными?

2. Какой стандарт доказывания применяется при установлении мнимости сделки, и может ли суд апелляционной инстанции основывать вывод о мнимости на вероятностных заключениях («скорее не имелось намерения»)?

3. Допустимо ли удовлетворение иска о признании сделок недействительными, если истец действует недобросовестно, преследуя цель извлечь преимущество из собственного противоправного поведения (сокрытие имущества от раздела)?

4. Как должен быть разрешён спор, когда истец обосновывает требования взаимоисключающими основаниями (мнимость, обман, заблуждение, неспособность понимать значение действий)?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ занял позицию, что апелляционное и кассационное определения приняты с нарушением норм материального и процессуального права. Суд указал, что при совершении сделки со злоупотреблением правом (недобросовестное поведение) стороны стремятся к созданию реальных правовых последствий, пусть и ради противоправной цели, в то время как мнимая сделка предполагает отсутствие у сторон воли на создание каких-либо правовых последствий. Истец, действующий недобросовестно и преследующий цель извлечь преимущество из собственного противоправного поведения, не может быть поддержан судом при требовании о признании сделок недействительными.

B. Развёрнутое обоснование

1. Принцип добросовестности и недопустимость злоупотребления правом

Верховный Суд РФ исходил из положений ст. 1 ГК РФ: - п. 3: участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; - п. 4: никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно ст. 10 ГК РФ: - п. 1: не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); - п. 2: суд отказывает в защите права полностью или частично, если установлено недобросовестное поведение.

Суд также применил п. 5 ст. 166 ГК РФ: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Постановление Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 1): - Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. - По общему правилу п. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, пока не доказано иное. - Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. - Если установлено недобросовестное поведение, суд отказывает в защите права полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Вывод СКГД: При рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции установил, что Малярова П.В. имел противоправные цели (сокрытие имущества от раздела между супругами), однако удовлетворил иск и признал сделки мнимыми, поощряя, таким образом, недобросовестное поведение стороны спора.

2. Различие между мнимой сделкой и сделкой, совершённой со злоупотреблением правом

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ: мнимой является сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу нормы: При совершении мнимой сделки не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности обе стороны этой сделки.

Юридически значимое обстоятельство: Необходимо установить, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Ключевое различие (позиция СКГД): При совершении сделки со злоупотреблением правом стороны стремятся к созданию реальных правовых последствий, пусть и ради противоправной цели, в то время как мнимая сделка предполагает отсутствие у сторон воли на создание каких-либо правовых последствий.

Постановление Пленума ВС РФ № 25 (п. 86): При разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение (например, составить акты о передаче имущества, произвести государственную регистрацию). Однако осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

3. Мнимость сделки и обман, заблуждение, неспособность понимать значение действий

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ: сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Постановление Пленума ВС РФ № 25 (п. 99): Сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана недействительной только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ: сделка, совершённая под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ: сделка, совершённая гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску опекуна, попечителя, органа опеки и попечительства, прокурора или самого гражданина.

Вывод СКГД: Суд апелляционной инстанции не дал оценке действиям ответчика по исполнению сделок, не мотивировал вывод о том, что они являются серией мнимых сделок. Суд не дал оценки тому, что истцы обосновывали требования взаимоисключающими основаниями (мнимость, обман, заблуждение, неспособность понимать значение действий), каждое из которых имеет отдельный предмет доказывания, противоречащий предметам доказывания по другим основаниям.

4. Бремя доказывания и стандарт доказывания

Согласно ст. 56 ГПК РФ: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вывод СКГД: Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой или совершённой под влиянием обмана либо заблуждения отнесено на истцов.

Критика апелляционного определения: Обжалуемое апелляционное определение построено на вероятностных выводах. Суд апелляционной инстанции констатировал, что Малярова П.В. «скорее не имел намерений подарить имущество», однако для постановления законного и обоснованного судебного акта названное обстоятельство должно быть установлено достоверно.

5. Принципы гражданского права: свобода договора, добросовестность, разумность

Согласно п. 1 ст. 1 ГК РФ: гражданское законодательство основывается на принципах признания равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ: граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ: граждане осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению.

Согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ: разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Иными словами, пока не будет доказано обратное, считается, что участники гражданских правоотношений действуют разумно и добросовестно. Данное правило в полной мере распространяется на стороны гражданско-правовых договоров и иных сделок.

6. Форма и содержание договоров дарения и купли-продажи

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ: по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ: сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку.

Согласно п. 1 ст. 164 ГК РФ: сделки с землёй и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации.

Согласно п. 2 ст. 233 ГК РФ: в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента такой регистрации.

Установленные судом факты: - Договоры дарения от 2 июня 2022 г. и от 1 августа 2022 г. совершены в требуемой законом письменной форме в виде единого документа, подписанного обеими сторонами. - Договоры прошли государственную регистрацию (выписки из ЕГРН в материалах дела). - Недвижимое имущество было передано по акту приёма-передачи. - Договор купли-продажи автомобиля от 12 июля 2022 г. содержит подписи обеих сторон; на обороте имеются подписи о получении денежных средств в размере 2 000 000 руб. в полном объёме и о получении исправного транспортного средства. - Автомобиль был снят с учёта за Маляровым П.В. и зарегистрирован за Маляровым А.П. - Ответчик застраховал автомобиль, указав в качестве допущенных к управлению лиц себя и истцов. - После заключения договора купли-продажи ответчик заключил кредитный договор с договором залога автотранспорта.

Вывод СКГД: Оспариваемые договоры содержат все обязательные условия. Истец Малярова П.В. понимал, какие именно договоры заключает, и выразил своё согласие на их заключение, подписав их; подлинность своей подписи не оспаривает. Истцы не представили доказательств мнимости сделок, то есть отсутствия направленности подлинной воли сторон на создание правовых последствий.

7. Оценка поведения сторон как свидетельства реальности сделок

Действия Малярова П.В. и Малярова А.П., свидетельствующие о реальности сделок: - Передача имущества по актам приёма-передачи. - Расторжение договоров аренды подаренных нежилых помещений Маляровым П.В. и заключение договоров аренды с теми же арендаторами Маляровым А.П. - Оформление ответчиком страхового полиса на приобретённый автомобиль. - Государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество. - Оплата денежных средств по договору купли-продажи. - Регистрация автомобиля за ответчиком.

Критика апелляционного суда: Суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам ответчика о том, что пользование Маляровым П.В. автомобилем осуществлялось на основании волеизъявления ответчика как нового собственника с учётом того, что стороны являются близкими родственниками (отцом и сыном).

8. Психиатрическое освидетельствование и дееспособность

Справки, представленные в материалы дела: - От ГБУЗ СК «СККСПБ №1» (27 июля 2022 г.): диспансерное наблюдение врача-психиатра не установлено; на момент освидетельствования психических расстройств и расстройств поведения не выявлено. - От ГБУЗ СК «Краевой наркологический диспансер» (27 июля 2022 г.): данных о наркологических заболеваниях не выявлено; под диспансерным наблюдением не находится.

Судебная экспертиза: Суд первой инстанции проанализировал две судебные экспертизы и пришёл к выводу, что заключение комиссии экспертов комплексной судебно-психиатрической экспертизы от 22 ноября 2023 г., выполненное ГБУЗ СК ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России, более в полном объёме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ.

Вывод СКГД: Малярова П.В. является дееспособным взрослым человеком, имеющим достаточный жизненный опыт, позволяющий отдавать отчёт своим действиям и понимать значение подписываемых документов. Его утверждения о том, что сделки были заключены для вида, опровергаются материалами дела.

9. Недопустимость поддержки недобросовестного истца

Позиция СКГД: Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя иск Малярова А.П., не указал, в чём заключается нарушение его прав ответчиком. Кроме того, суд апелляционной инстанции установил, что при совершении оспариваемых сделок Малярова П.В. имел противоправные цели (сокрытие имущества от раздела между супругами), однако удовлетворил иск и признал сделки мнимыми, поощряя, таким образом, недобросовестное поведение стороны спора.

10. Согласованность решений по аналогичным делам

Верховный Суд РФ отметил, что в настоящее время судами рассмотрены ещё два гражданских дела по искам Малярова П.В. и Малярова А.П. к Малярову А.П. о признании недействительными сделок (договоров дарения недвижимого имущества) от 10 августа 2022 г. и от 1 ноября 2022 г., заявленных по аналогичным основаниям, в удовлетворении исков было отказано. Судебные акты по названным делам вступили в законную силу и не отменены.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Существенные нарушения норм материального права, допущенные апелляционным и кассационным судами:

1. Нарушение принципа добросовестности (ст. 1, ст. 10 ГК РФ): Суды удовлетворили иск истца, действующего недобросовестно (совершившего сделки с целью сокрытия имущества от раздела при разводе), и поощрили его недобросовестное поведение, вместо того чтобы отказать в защите его права в соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ.

2. Неправильное разграничение между мнимой сделкой и сделкой со злоупотреблением правом: Апелляционный суд не учёл, что при совершении сделки со злоупотреблением правом стороны стремятся к созданию реальных правовых последствий, пусть и ради противоправной цели, в то время как мнимая сделка предполагает отсутствие у сторон воли на создание каких-либо правовых последствий. В данном случае обе стороны имели намерение создать правовые последствия (передача имущества, регистрация, оплата денежных средств), но истец преследовал противоправную цель.

3. Нарушение стандарта доказывания: Апелляционный суд основывал вывод о мнимости сделки на вероятностных заключениях («скорее не имелось намерения»), в то время как для постановления законного и обоснованного судебного акта обстоятельство должно быть установлено достоверно.

4. Отсутствие мотивировки вывода о мнимости: Апелляционный суд установил, что действия сторон свидетельствуют о мнимости сделок (серия сделок, целью которых является создание иллюзии принадлежности вещи третьему лицу), однако не мотивировал данный вывод применительно к каждой из трёх сделок и не дал оценки действиям ответчика по исполнению сделок.

5. Игнорирование взаимоисключающих оснований иска: Апелляционный суд не дал оценки тому, что истцы обосновывали требования взаимоисключающими основаниями (мнимость, обман, заблуждение, неспособность понимать значение действий), каждое из которых имеет отдельный предмет доказывания, противоречащий предметам доказывания по другим основаниям.

6. Неправильная оценка поведения ответчика: Апелляционный суд не дал оценки доводам ответчика о том, что пользование Маляровым П.В. автомобилем осуществлялось на основании волеизъявления ответчика как нового собственника с учётом того, что стороны являются близкими родственниками.

7. Отсутствие обоснования иска Малярова А.П.: Апелляционный суд, удовлетворяя иск Малярова А.П., не указал, в чём заключается нарушение его прав ответчиком.

8. Игнорирование установленных судом первой инстанции обстоятельств: Апелляционный суд не опроверг выводы суда первой инстанции о том, что договоры совершены в надлежащей форме, содержат все обязательные условия, прошли государственную регистрацию, были реально исполнены сторонами, истцы не представили доказательств мнимости сделок.

Существенные нарушения норм процессуального права:

1. Нарушение ст. 56 ГПК РФ (бремя доказывания): Апелляционный суд не потребовал от истцов доказательств мнимости сделок, а вместо этого сам сделал вывод о мнимости на основе вероятностных предположений.

2. Нарушение ст. 390.14 ГПК РФ (основания для отмены судебных постановлений): Апелляционное и кассационное определения приняты без установления существенных нарушений норм материального и процессуального права, которые повлияли бы на исход дела.

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Определением СКГД ВС РФ:

1. Отменены: - апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 15 октября 2025 г.; - определение судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 10 февраля 2026 г.

2. Оставлено в силе: - решение Промышленного районного суда г. Ставрополя от 1 февраля 2024 г. (об отказе в удовлетворении исков).

Дело не направлено на новое рассмотрение.

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Влияние на практику нижестоящих судов

Определение устанавливает чёткий стандарт для судов при рассмотрении исков о признании сделок недействительными:

• Мнимость сделки требует достоверного установления отсутствия воли обеих сторон на создание правовых последствий, а не вероятностных выводов.
• Формальное исполнение сделки (государственная регистрация, передача имущества, оплата денежных средств) свидетельствует о реальности сделки, а не о её мнимости.
• Суды должны различать мнимую сделку и сделку, совершённую со злоупотреблением правом (когда стороны имеют намерение создать правовые последствия, но преследуют противоправную цель).
• Суды не должны поддерживать недобросовестного истца, обращающегося в суд с требованием о признании сделок недействительными, если он сам совершил эти сделки с противоправной целью.

2. Защита какой стороны усиливается

Усиливается защита добросовестного приобретателя (ответчика): - Лицо, получившее имущество по договору дарения или купли-продажи, защищено от исков недобросовестного отчуждателя, пытающегося вернуть имущество под предлогом мнимости сделки. - Суды должны требовать от истца достоверных доказательств мнимости, а не вероятностных предположений. - Суды должны учитывать поведение истца после заключения сделки и его мотивы при обращении в суд.

Ограничивается защита недобросовестного истца: - Лицо, совершившее сделку с противоправной целью (например, сокрытие имущества от раздела при разводе), не может требовать признания этой сделки недействительной. - Применяется принцип, согласно которому никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

3. Связь с ранее сформированными позициями ВС/КС РФ и обзорами практики

Определение развивает и уточняет позицию, сформулированную в Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»:

• П. 1 (добросовестность): Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота. Добросовестность предполагается, пока не доказано иное.

• П. 86 (мнимость сделки): Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение, включая государственную регистрацию, однако это не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной. Однако (добавляет СКГД) это возможно только при условии, что обе стороны не имели намерения создать правовые последствия.

• П. 99 (обман): Сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана недействительной только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, и подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

4. Стандарт доказывания и распределение бремени

Ключевое уточнение СКГД:

• Бремя доказывания мнимости сделки лежит на истце, требующем признания сделки недействительной (ст. 56 ГПК РФ).
• Стандарт доказывания — достоверность, а не вероятность. Апелляционный суд не может основывать вывод о мнимости на выражениях типа «скорее не имелось намерения» или «по мнению суда, скорее всего».
• Презумпция добросовестности и разумности (п. 3 ст. 10 ГК РФ): Пока не будет доказано обратное, считается, что участники гражданских правоотношений действуют разумно и добросовестно. Данное правило распространяется на стороны договоров и иных сделок.
• Презумпция действительности сделки: Сделка, совершённая в надлежащей форме, содержащая все обязательные условия и прошедшая государственную регистрацию, предполагается действительной, пока не будет доказано иное.

5. Сферы применения позиции по аналогии

Позиция СКГД применима к следующим категориям споров:

А. Споры о признании сделок недействительными: - Договоры дарения недвижимого и движимого имущества. - Договоры купли-продажи. - Договоры мены, аренды, подряда и иные договоры. - Односторонние сделки (завещания, доверенности, отказы от прав).

Б. Споры о мнимости сделок: - Когда истец утверждает, что сделка совершена «для вида» без намерения создать правовые последствия. - Когда истец ссылается на сокрытие имущества от раздела при разводе, от взыскания кредиторов, от налогообложения. - Суды должны различать мнимую сделку (отсутствие воли обеих сторон) и сделку со злоупотреблением правом (наличие воли, но противоправная цель).

В. Споры о недобросовестном поведении истца: - Когда истец сам совершил сделку с противоправной целью и впоследствии требует её признания недействительной. - Применяется п. 5 ст. 166 ГК РФ: заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно. - Применяется п. 2 ст. 10 ГК РФ: суд отказывает в защите права полностью или частично, если установлено недобросовестное поведение.

Г. Споры о разделе имущества при разводе: - Когда один из супругов совершает сделки с целью сокрытия имущества от раздела. - Суды должны учитывать, что такое поведение является недобросовестным и не может быть поддержано судом. - Однако суды должны различать недобросовестное поведение (которое не поддерживается) и мнимость сделки (которая требует достоверного доказывания).

Д. Споры о защите прав кредиторов: - Когда должник совершает сделки с целью избежать взыскания кредиторов. - Суды должны требовать достоверного доказывания мнимости сделки, а не вероятностных предположений. - Суды должны учитывать, что должник, совершивший сделку с противоправной целью, не может требовать её признания недействительной.

6. Значение для семейного права

Определение имеет особое значение для споров о разделе имущества при разводе:

• Недопустимость сокрытия имущества: Один из супругов не может совершать сделки с целью сокрытия имущества от раздела и впоследствии требовать признания этих сделок недействительными.
• Различие между недобросовестным поведением и мнимостью: Суды должны различать случаи, когда супруг совершает сделку с противоправной целью (но имеет намерение создать правовые последствия), и случаи, когда сделка является подлинно мнимой (обе стороны не имеют намерения создать правовые последствия).
• Защита добросовестного приобретателя: Лицо, получившее имущество от супруга по договору дарения или купли-продажи, защищено от исков другого супруга, пытающегося вернуть имущество под предлогом мнимости сделки.

7. Значение для практики защиты прав потребителей и кредиторов

• Защита добросовестного приобретателя: Лицо, приобретшее имущество по договору купли-продажи, защищено от исков продавца, пытающегося вернуть имущество под предлогом мнимости сделки.
• Требование достоверного доказывания: Суды должны требовать от истца достоверных доказательств мнимости, а не вероятностных предположений.
• Учёт поведения сторон: Суды должны учитывать поведение сторон после заключения сделки (передача имущества, оплата денежных средств, регистрация прав) как свидетельство реальности сделки.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКГД ВС РФ № 19-КГ26-25-К5 от 6 октября 2026 г. устанавливает важный стандарт для судов при рассмотрении исков о признании сделок недействительными. Суд подчеркнул необходимость:

1. Достоверного установления мнимости сделки (отсутствие воли обеих сторон на создание правовых последствий), а не вероятностных выводов.

2. Различия между мнимой сделкой и сделкой со злоупотреблением правом (когда стороны имеют намерение создать правовые последствия, но преследуют противоправную цель).

3. Недопустимости поддержки недобросовестного истца, обращающегося в суд с требованием о признании сделок недействительными, если он сам совершил эти сделки с противоправной целью.

4. Учёта поведения сторон после заключения сделки (передача имущества, оплата денежных средств, регистрация прав) как свидетельства реальности сделки.

5. Применения принципов добросовестности и недопустимости злоупотребления правом при разрешении споров о недействительности сделок.

Определение имеет значение для практики судов общей юрисдикции при рассмотрении споров о признании сделок недействительными, особенно в контексте разделения имущества при разводе, защиты прав кредиторов и защиты добросовестных приобретателей имущества.