КС: дифференциация строгих условий при пожизненном лишении свободы не нарушает Конституцию

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 2493-О от 29 сентября 2026 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы.

Заявитель: гражданин Шагов Роман Евгеньевич, осужденный к пожизненному лишению свободы, назначенному в порядке замены смертной казни.

Повод и основание: жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав оспариваемыми нормами.

Оспариваемые нормы: - Статьи 115 («Меры взыскания, применяемые к осужденным к лишению свободы»), 127 («Условия отбывания лишения свободы в исправительных колониях особого режима для осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы»), 184 («Общие положения исполнения наказания в виде смертной казни»), 185 («Правовое положение осужденного к смертной казни») Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации; - Статьи 38 («Меры взыскания») и 39 («Порядок применения мер взыскания») Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Гражданин Р.Е. Шагов, отбывающий пожизненное лишение свободы (назначенное в порядке замены смертной казни), обратился в районный суд с исковыми требованиями к следственному изолятору, в котором он содержался после вступления в силу приговора и до принятия решения по его ходатайству о помиловании.

Суть спора: заявитель оспаривал законность его водворения в карцер (а не в штрафной изолятор) за совершение дисциплинарного проступка и требовал возмещения морального вреда, обусловленного более длительным нахождением в строгих условиях отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Решением районного суда, оставленным без изменения вышестоящими судами, в удовлетворении исковых требований было отказано.

Конституционные права, которые заявитель считал нарушенными: по мнению Шагова, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 18, 19, 22 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку в смысле, приданном им правоприменительной практикой, устанавливают возможность водворения осужденного к смертной казни, содержащегося в следственном изоляторе в период ожидания решения о помиловании, в карцер за совершение дисциплинарного проступка.

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конституционно-правовой конфликт возникает между: - принципом гуманизма и запретом жестокого обращения (статья 21 Конституции РФ, на которую опирается ссылка на статью 22); - правом на справедливое судебное разбирательство и защиту прав (статьи 18, 19, 55 Конституции РФ); - правом государства устанавливать дифференцированный режим отбывания наказания в зависимости от характера преступления и строгости назначенного наказания, включая применение дисциплинарных взысканий для стимулирования правопослушного поведения.

Вопрос имеет конституционное значение, поскольку касается баланса между защитой прав лиц, осужденных к наиболее строгому наказанию (пожизненное лишение свободы), и полномочиями государства по организации уголовно-исполнительной системы и достижению целей наказания.

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли статьи 115, 127, 184, 185 УИК РФ и статьи 38, 39 Федерального закона № 103-ФЗ, в смысле, приданном им правоприменительной практикой, допускающем водворение осужденного к смертной казни, содержащегося в следственном изоляторе в период ожидания решения о помиловании, в карцер за совершение дисциплинарного проступка, Конституции Российской Федерации (статьям 18, 19, 22, 55)?

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению по двум самостоятельным основаниям: (1) жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в отношении допустимости; (2) оспариваемое нормативное регулирование в части статей 184, 185 УИК РФ и статей 38, 39 Федерального закона № 103-ФЗ утратило силу и более не применяется.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционность дифференциации условий отбывания пожизненного лишения свободы

Конституционный Суд, ссылаясь на Постановление от 15 ноября 2016 года № 24-П, подтвердил, что пожизненное лишение свободы выступает в качестве наиболее строгой из всех в настоящий момент реально возможных мер наказания за наиболее опасные виды преступлений. Это предполагает наибольший комплекс ограничений прав и свобод для лиц, их совершивших.

Установление для осужденных к пожизненному лишению свободы более длительного периода строгих условий отбывания наказания (по сравнению с осужденными к определенным срокам лишения свободы) направлено на: - дифференциацию условий отбывания наказания с учетом характера совершенных преступлений и строгости назначенного наказания; - достижение целей наказания.

Такое дифференцирование не нарушает конституционные права в обозначенном заявителем аспекте.

2. Конституционность норм статьи 127 УИК РФ о строгих условиях отбывания

Положения статьи 127 УИК РФ, предписывающие помещение в строгие условия отбывания наказания всех осужденных, прибывающих в исправительную колонию особого режима, прямо предусматривают, что если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в строгих условиях исчисляется со дня заключения под стражу.

Суд ссылается на Определения Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 года № 3324-О и от 28 января 2025 года № 72-О, подтверждающие эту позицию.

Эти нормы направлены на стимулирование правопослушного поведения такого лица в течение всего периода пребывания в следственном изоляторе (а не только той части, которая обусловлена применением меры пресечения в виде заключения под стражу), и поэтому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.

3. Утрата силы нормативного регулирования применения дисциплинарных взысканий к осужденным к смертной казни

Конституционный Суд установил, что положения статей 184 и 185 УИК РФ, статей 38 и 39 Федерального закона № 103-ФЗ предполагали необходимую детализацию условий содержания осужденных к смертной казни в период рассмотрения вопроса о помиловании в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы МВД России (утвержденных приказом МВД России от 20 декабря 1995 года № 486).

Однако эти Правила признаны утратившими силу приказом МВД России от 20 июля 2000 года № 781 и более применяться не могут.

Правоотношения по вопросам применения дисциплинарных взысканий в 1998 и 1999 годах также не могут считаться продолжающимися.

Следовательно, нормативное регулирование вопроса о применении к осужденным к смертной казни дисциплинарных взысканий в период их нахождения в следственном изоляторе утратило силу.

Согласно пункту 4 статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд принимает решение об отказе в принятии обращения к рассмотрению в случаях, если акт, конституционность которого оспаривается, был отменен или утратил силу, за исключением случаев, когда он продолжает применяться к правоотношениям, возникшим в период его действия. В данном случае исключение не применимо.

4. Отсутствие подтверждения применения статьи 115 УИК РФ

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается применение судами в деле с участием Р.Е. Шагова статьи 115 УИК РФ.

Это является дополнительным основанием для отказа в принятии жалобы, поскольку жалоба не отвечает требованиям допустимости, установленным ФКЗ о КС РФ.

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

1. Отказано в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шагова Романа Евгеньевича по двум основаниям: - жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в отношении допустимости; - утратило силу оспариваемое в ней нормативное регулирование.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

• Для конкретного дела заявителя: решения судов, отказавших в удовлетворении исковых требований Шагова, остаются в силе. Пересмотр этих решений на основании данного определения КС РФ не предусмотрен.

• Для законодателя: никаких предписаний об изменении регулирования не дано, поскольку оспариваемые нормы в части статей 184, 185 УИК РФ и статей 38, 39 Федерального закона № 103-ФЗ уже утратили силу.

• Для правоприменения: подтверждена конституционность дифференцированного подхода к условиям отбывания пожизненного лишения свободы и применения дисциплинарных взысканий как средства стимулирования правопослушного поведения осужденных.

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение не вносит изменений в действующее правоприменение, поскольку оспариваемые нормы в части статей 184, 185 УИК РФ и статей 38, 39 Федерального закона № 103-ФЗ уже утратили силу. Однако подтверждается конституционность принципа дифференциации условий отбывания пожизненного лишения свободы, что имеет значение для толкования действующих норм статьи 127 УИК РФ.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение опирается на Постановление КС РФ от 15 ноября 2016 года № 24-П о конституционности пожизненного лишения свободы как наиболее строгой меры наказания и на Определения КС РФ от 19 декабря 2019 года № 3324-О и от 28 января 2025 года № 72-О, подтверждающие конституционность порядка исчисления сроков нахождения в строгих условиях отбывания наказания. Это демонстрирует преемственность позиции Суда в вопросах уголовно-исполнительного права.

3. Гарантии конституционных прав

Определение подтверждает, что дифференцированный режим отбывания наказания не нарушает конституционные права осужденных (статьи 18, 19, 22, 55 Конституции РФ), поскольку служит достижению целей наказания и стимулированию правопослушного поведения. Вместе с тем, Суд не исключает возможности защиты прав осужденных через иные механизмы (гражданское судопроизводство, жалобы в органы власти).

4. Предписания законодателю

Никаких предписаний законодателю не дано, поскольку оспариваемое нормативное регулирование в части статей 184, 185 УИК РФ и статей 38, 39 Федерального закона № 103-ФЗ уже утратило силу. Действующее регулирование (статья 127 УИК РФ) признано соответствующим Конституции РФ.

5. Сферы применения позиции

Правовая позиция имеет значение для: - толкования статьи 127 УИК РФ о условиях отбывания пожизненного лишения свободы в исправительных колониях особого режима; - применения дисциплинарных взысканий к осужденным к пожизненному лишению свободы как средства стимулирования правопослушного поведения; - разрешения споров о соответствии Конституции РФ норм, устанавливающих дифференцированные условия отбывания наказания в зависимости от его строгости и характера преступления.