ВС РФ отменил решения судов по делу о мошеннических кредитах и указал на ошибки банков

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер определения: № 77-КГ25-10-К1

Дата: 25 ноября 2025 г.

Состав СКГД: председательствующий Асташов С.В., судьи Горшков В.В. (докладчик) и Марьина А.Н.

Стороны: - Истец: Мережко Виктор Николаевич (гражданин, потребитель кредитных услуг, потерпевший по уголовному делу) - Ответчик: Банк ВТБ (публичное акционерное общество) — кредитная организация

Категория спора: договорный (потребительский кредит); деликтный элемент (мошенничество третьего лица); защита прав потребителей; вопросы электронной подписи и дистанционного банковского обслуживания.

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истца

Мережко В.Н. обратился в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора от 29 июня 2023 г. на сумму 858 206 руб. недействительным и незаключенным с применением последствий недействительности сделки.

Истец указал, что кредитный договор был оформлен на его имя в результате мошеннических действий неустановленного лица, которое: - позвонило с номера 8-(9..., представившись сотрудником банка; - сообщило о попытке несанкционированного снятия денежных средств; - убедило истца скачать приложение RustDesk, предоставив удалённый доступ к мобильному телефону; - использовало полученный доступ для заключения кредитного договора и перевода денежных средств на счета третьих лиц.

Истец получил кредитные денежные средства не получал; они были переведены на счета в Яндекс Банке и Райффайзенбанке. По данному факту истец обратился в ОМВД России по г. Ельцу, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктами «в», «г» части 3 статьи 158 УК РФ (кража). Истец признан потерпевшим.

Решение первой инстанции (6 июня 2024 г.)

Задонский районный суд Липецкой области удовлетворил исковые требования: - признал кредитный договор от 29 июня 2023 г. недействительным; - признал денежные средства в размере 858 206 руб. неполученными; - признал обязательства по их возврату и уплате процентов невозникшими; - взыскал с Банка ВТБ (ПАО) государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Мотивы: суд пришёл к выводу, что истец, волеизъявление которого на возникновение кредитных правоотношений отсутствовало, не совершал действия, направленные на заключение договора; зачисленными денежными средствами не распоряжался.

Апелляционное определение (26 августа 2024 г.)

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда отменила решение суда первой инстанции и отказала в иске.

Мотивы: суд апелляции установил, что: - кредитный договор был заключен дистанционным способом с использованием системы «ВТБ-Онлайн» с мобильного устройства истца; - все коды и пароли были направлены банком на указанный истцом номер телефона; - ответчик предпринял все зависящие от него меры для выявления подозрительных операций и предотвращения несанкционированного использования денежных средств.

С истца взысканы расходы на уплату государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Определение кассационного суда (27 ноября 2024 г.)

Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции согласилась с апелляционным определением, указав дополнительно, что последовательность действий при заключении договора не даёт оснований для вывода о нарушении ответчиком порядка идентификации клиента и верификации полученной информации.

Обращение в ВС РФ

Определением судьи ВС РФ Марьина А.Н. от 25 июня 2025 г. истцу восстановлен срок для подачи кассационной жалобы в СКГД ВС РФ. Определением от 22 октября 2025 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКГД.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Спор возник между интересом потребителя (гражданина, ставшего жертвой телефонного мошенничества) и интересом кредитной организации (банка, действовавшего в соответствии с внутренними правилами и техническими процедурами).

Конфликт касается следующих вопросов:

1. Волеизъявление и заключение договора: может ли договор потребительского кредита считаться надлежащим образом заключённым, если технические действия (ввод кодов подтверждения) совершены третьим лицом, завладевшим мобильным устройством, а не самим заёмщиком?

2. Электронная подпись и идентификация: является ли ввод SMS-кода подтверждения аналогом собственноручной подписи в смысле Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», если лицо, вводящее код, не является заёмщиком?

3. Добросовестность банка: выполнил ли банк требования добросовестности и осмотрительности при дистанционном оформлении кредитного договора, учитывая признаки подозрительности операций (незамедлительный перевод кредитных средств третьим лицам, блокировка счёта и её отмена по звонку лица, не являющегося заёмщиком)?

4. Согласование индивидуальных условий: были ли индивидуальные условия договора потребительского кредита надлежащим образом согласованы между банком и заёмщиком в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»?

Категория проблемы

Материально-правовая (применение норм ГК РФ о сделках, договорах, электронной подписи; применение специального закона о потребительском кредите) с элементами процессуально-правовой (распределение бремени доказывания, стандарт доказывания добросовестности банка).

Почему дело передано на коллегию

Дело содержит вопросы, имеющие значение для единообразного применения законодательства о защите прав потребителей и о потребительском кредите, а также о надлежащем заключении договоров в электронной форме. Нижестоящие суды допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права, не исследовав ключевые обстоятельства, касающиеся волеизъявления сторон и добросовестности банка.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли договор потребительского кредита считаться надлежащим образом заключённым, если волеизъявление на его заключение исходило от третьего лица, завладевшего мобильным устройством заёмщика, а не от самого заёмщика?

2. Является ли ввод SMS-кода подтверждения, совершённый третьим лицом без ведома и согласия заёмщика, аналогом собственноручной подписи заёмщика в смысле Федерального закона об электронной подписи?

3. Выполнил ли банк требования добросовестности и осмотрительности при дистанционном оформлении кредитного договора, учитывая признаки подозрительности операций (незамедлительный перевод кредитных средств третьим лицам, блокировка счёта и её отмена по звонку лица, не являющегося заёмщиком)?

4. Были ли индивидуальные условия договора потребительского кредита надлежащим образом согласованы между банком и заёмщиком в соответствии с требованиями Федерального закона о потребительском кредите?

5. Кто несёт бремя доказывания того, что договор был заключён надлежащим образом: заёмщик (истец) или банк (ответчик)?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила апелляционное определение и определение кассационного суда, признав их принятыми с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

Коллегия установила, что нижестоящие суды неправильно применили нормы ГК РФ о сделках и договорах, не исследовали надлежащим образом вопрос о наличии волеизъявления заёмщика на заключение договора, не проверили соответствие действий банка требованиям добросовестности и осмотрительности, а также не установили, были ли индивидуальные условия договора потребительского кредита согласованы в надлежащем порядке. Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

B. Развёрнутое обоснование

1. Понятие сделки и договора; волевой характер действий

Применённые нормы: - Статья 420 ГК РФ (пункты 1 и 2): договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; к договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 ГК РФ. - Статья 153 ГК РФ: сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей; указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Позиция Пленума ВС РФ: - Пункт 50 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление Пленума № 25): сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Вывод СКГД: Для заключения договора потребительского кредита необходимо наличие волеизъявления заёмщика, направленного на установление кредитных правоотношений. Технические действия (ввод кодов подтверждения), совершённые третьим лицом без ведома и согласия заёмщика, не могут рассматриваться как волеизъявление самого заёмщика.

2. Недействительность сделок; пороки воли и нарушение требований закона

Применённые нормы: - Статья 168 ГК РФ: сделка, нарушающая требования закона, может быть признана недействительной. - Статья 178 ГК РФ: сделка, совершённая под влиянием существенного заблуждения, может быть признана недействительной. - Пункт 2 статьи 179 ГК РФ: сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана недействительной. - Статья 10 ГК РФ (пункт 1): запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав.

Позиция Пленума ВС РФ: - Пункты 7 и 8 Постановления Пленума № 25: если сделка нарушает запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности сделка признаётся недействительной по этому основанию.

Вывод СКГД: Договор, заключённый третьим лицом от имени заёмщика без его волеизъявления, может быть признан недействительным как совершённый под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ) или как нарушающий требования закона (статья 168 ГК РФ).

3. Добросовестность при установлении и исполнении обязательств

Применённые нормы: - Пункт 3 статьи 307 ГК РФ: при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Позиция Пленума ВС РФ: - Пункт 1 Постановления Пленума № 25: при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Вывод СКГД: Банк при дистанционном оформлении кредитного договора обязан действовать добросовестно, что включает надлежащую идентификацию клиента и принятие повышенных мер предосторожности при выявлении признаков подозрительных операций.

4. Признаки несанкционированного перевода денежных средств

Применённые нормы: - Пункт 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утверждённых приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525 (действовавшим на момент возникновения спорных отношений): к признакам несанкционированного перевода относится несоответствие характера, параметров, объёма проводимой операции операциям, обычно совершаемым клиентом (время, место, устройство, сумма, периодичность, получатель средств).

Вывод СКГД: В данном деле имелись явные признаки подозрительности операций: незамедлительный перевод кредитных средств третьим лицам (на счета в других банках), множественные переводы в течение короткого времени, блокировка счёта банком и её отмена по звонку лица, не являющегося заёмщиком. Банк должен был принять повышенные меры предосторожности.

5. Требования Федерального закона о потребительском кредите

Применённые нормы: - Пункт 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее — Закон о потребительском кредите): заключению договора должно предшествовать обращение заёмщика с заявлением о предоставлении кредита. - Пункт 6 статьи 7 Закона о потребительском кредите: договор потребительского кредита считается заключённым, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. - Часть 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите: заёмщик может подписать индивидуальные условия договора потребительского кредита с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим её принадлежность заёмщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Позиция Банка России: - Информационное письмо от 3 февраля 2022 г. № ИН-02-59/6 «О порядке согласования с заёмщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займе)»: индивидуальные условия договора потребительского кредита подлежат отражению в табличной форме и подписанию заёмщиком. - Банк России выявил использование кредиторами практик, при которых согласие заёмщика выражается посредством конклюдентных действий или телефонного звонка. По мнению Банка России, такие практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.

Вывод СКГД: Индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть согласованы кредитором и заёмщиком индивидуально и подписаны заёмщиком собственноручной подписью или её аналогом. Ввод SMS-кода третьим лицом не может рассматриваться как надлежащее подписание индивидуальных условий заёмщиком.

6. Электронная подпись и идентификация лица

Применённые нормы: - Федеральный закон от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи»: информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признаётся электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Вывод СКГД: Для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силы необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись. Простая электронная подпись определяется не только через технические признаки (использование кодов, паролей), но и через функциональные характеристики — необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определённым лицом.

Нижестоящие суды установили соответствие действий внутренним правилам банка, но не проверили, могут ли совершённые действия рассматриваться как проставление простой электронной подписи от имени заёмщика и является ли она аналогом его собственноручной подписи в соответствии с требованиями Федерального закона об электронной подписи.

7. Позиция Конституционного Суда РФ о телефонном мошенничестве

Применённые нормы: - Определение Конституционного Суда РФ от 13 октября 2022 г. № 2669-0: в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершённые под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Вывод СКГД: К числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

8. Требования к информированию при заключении договора потребительского кредита

Применённые нормы: - Закон о потребительском кредите: при заключении договора потребительского кредита и при предложении дополнительных услуг кредитором до сведения заёмщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора; индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заёмщиком индивидуально.

Вывод СКГД: Банк не предоставил истцу необходимую информацию о кредитном договоре и не согласовал с ним индивидуальные условия договора.

9. Распределение бремени доказывания

Вывод СКГД: Банк при дистанционном оформлении кредитного договора должен был доказать, что: - порядок подписания договора соблюдён; - намерение заключить договор исходит от надлежащего лица (самого заёмщика); - банк обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг; - банк надлежащим образом идентифицировал клиента; - банк исключил хищение денежных средств третьими лицами.

Истец, напротив, не обязан доказывать отсутствие своего волеизъявления; это вытекает из объективных обстоятельств дела (мошеннические действия третьего лица, признанные в уголовном деле).

10. Обстоятельства, подлежащие установлению по делам такой категории

Вывод СКГД: Обстоятельствами, подлежащими установлению по делам о признании кредитного договора недействительным в результате мошенничества, являются: - кем именно была принята публичная оферта банка на заключение договора; - было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен договор; - или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать своё волеизъявление; - в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке.

Установление этих обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения спора и способствует укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду (в соответствии со статьей 2 ГПК РФ).

11. Вопрос о полномочиях третьего лица

Вывод СКГД: Суд также не проверил, может ли считаться заключённым в соответствии с положениями ГК РФ договор, при совершении которого волеизъявление сторон осуществляется третьему лицу, которое в отношениях с банком выступает от имени заёмщика, а в отношениях с заёмщиком — от имени банка, не имея при этом соответствующих полномочий.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибки апелляционного суда

1. Неправильное применение норм материального права (статья 390.14 ГПК РФ): - Апелляционный суд исходил из того, что соблюдение внутренних правил банка (направление кодов и паролей на номер телефона истца) достаточно для признания договора надлежащим образом заключённым, не проверив наличие волеизъявления самого заёмщика. - Суд не исследовал, является ли ввод SMS-кода третьим лицом аналогом собственноручной подписи заёмщика в смысле Федерального закона об электронной подписи. - Суд не применил требования Закона о потребительском кредите о необходимости индивидуального согласования условий договора между кредитором и заёмщиком.

2. Неправильное применение принципа добросовестности: - Апелляционный суд признал, что банк предпринял «все зависящие от него меры» для выявления подозрительных операций, хотя фактически банк:

   • не заблокировал счёт до пятого перевода;
   • отменил блокировку счёта по звонку лица, не являющегося заёмщиком (что подтверждено аудиофайлами звонков);
   • позволил продолжить переводы после отмены блокировки.

3. Игнорирование позиции Конституционного Суда РФ: - Апелляционный суд не учёл определение КС РФ от 13 октября 2022 г. № 2669-0 о необходимости исследования добросовестности и осмотрительности банков при рассмотрении споров о телефонном мошенничестве. - Суд не применил требование о принятии банком повышенных мер предосторожности при незамедлительном переводе кредитных средств третьим лицам.

4. Нарушение норм процессуального права: - Апелляционный суд не исследовал аудиофайлы звонков на горячую линию банка надлежащим образом (хотя они были исследованы судом первой инстанции и подтвердили, что звонивший не является Мережко В.Н.). - Суд не установил, были ли индивидуальные условия договора согласованы между банком и заёмщиком в соответствии с требованиями Закона о потребительском кредите.

5. Неправильное распределение бремени доказывания: - Апелляционный суд возложил на истца бремя доказывания отсутствия его волеизъявления, хотя в соответствии с принципом добросовестности и требованиями Закона о потребительском кредите банк должен был доказать наличие волеизъявления заёмщика.

Ошибки кассационного суда

1. Согласие с неправильным применением норм материального права: - Кассационный суд согласился с апелляционным определением, не проверив надлежащим образом применение норм ГК РФ о сделках и договорах.

2. Неправильная оценка последовательности действий: - Кассационный суд указал, что «последовательность действий при заключении договора не даёт оснований для вывода о нарушении ответчиком порядка идентификации клиента и верификации полученной информации», хотя:

   • вход в систему «