ВС РФ: форма направления претензии — инструмент обработки, а не условие удовлетворения

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата: Дело № АКПИ25-723, решение от 29 октября 2025 г.

Инстанция: Верховный Суд Российской Федерации (абстрактный нормоконтроль в порядке гл. 21 КАС РФ — оспаривание нормативного правового акта)

Состав суда: - Председательствующий: судья ВС РФ Нефедова О.Н. (судья-докладчик) - Судьи: Бугакова О.А., Переверзева И.Н. - Секретарь: Герасимова А.А. - Участие прокурора: Клевцова Е.А. (Генеральная прокуратура РФ)

Стороны: - Административный истец: Саратовская региональная общественная организация по защите прав потребителей «ШЕРИФ» (общественная организация, действующая в защиту прав и законных интересов неопределённого круга потребителей) - Административный ответчик: Правительство Российской Федерации (представляемое Министерством юстиции РФ и Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека)

Категория спора: Глава 21 КАС РФ — оспаривание нормативного правового акта (абстрактный нормоконтроль)

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований:

Организация обратилась в Верховный Суд РФ с административным исковым заявлением о признании недействующим пункта 21 Правил продажи товаров по договору розничной купли-продажи, утверждённых постановлением Правительства РФ от 31 декабря 2020 г. № 2463 (далее — Постановление).

Оспариваемая норма устанавливает, что при дистанционном способе продажи товара продавец должен довести до потребителя информацию о форме и способах направления претензий. В случае если такая информация не представлена, потребитель вправе направить претензию в любой форме и любым способом.

Позиция административного истца:

Организация ссылалась на несоответствие пункта 21 Правил абзацу второму пункта 3 статьи 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее — Закон о защите прав потребителей), который запрещает ставить удовлетворение требований потребителей в зависимость от условий, не связанных с недостатками товаров.

В обоснование Организация ссылалась на судебные акты по конкретным делам о защите прав потребителей, указывая на позицию судов, исходящих из того, что соблюдение потребителем формы и способа направления претензии о недостатках товара, приобретённого дистанционным способом, является обязательным условием для удовлетворения требований. Иное расценивается как злоупотребление потребителем своими правами и основание для отказа в удовлетворении иска.

Позиция административного ответчика:

Правительство РФ (через представителей Конькову М.В. и Павлюченко Н.С.) просило отказать в удовлетворении иска, указав, что: - Постановление издано в пределах полномочий Правительства РФ; - Правила в оспариваемой части не противоречат действующему законодательству; - не нарушают прав и законных интересов потребителей; - не создают угрозы их нарушения на будущее время.

Позиция прокурора:

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ Клевцова Е.А. полагала необходимым отказать в удовлетворении заявленного требования.

Решение:

Верховный Суд РФ отказал в удовлетворении административного искового заявления, признав пункт 21 Правил соответствующим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Дело затрагивает фундаментальный конфликт между:

1. Защитой прав потребителей — императивным требованием закона о недопустимости ставить удовлетворение требований потребителя в зависимость от условий, не связанных с недостатками товара;

2. Порядком взаимодействия сторон — правом продавца устанавливать механизм надлежащей обработки претензий через определение форм и способов их направления;

3. Толкованием материального права — вопросом о том, является ли установление формы и способа направления претензии условием удовлетворения требований (что запрещено законом) или инструментом их надлежащей обработки (что допустимо).

Проблема усугубляется тем, что судебная практика по конкретным делам, по мнению истца, исходит из обязательности соблюдения установленной продавцом формы направления претензии, что, по его мнению, нарушает закон.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Соответствует ли пункт 21 Правил абзацу второму пункта 3 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, который запрещает ставить удовлетворение требований потребителя в зависимость от условий, не связанных с недостатками товара?

2. Является ли установление продавцом форм и способов направления претензий условием удовлетворения требований потребителя или инструментом их надлежащей обработки, соответствующим принципам гражданского права?

3. Допустимо ли в порядке абстрактного нормоконтроля оценивать соответствие нормы закону на основе анализа судебной практики по конкретным делам, или это выходит за пределы компетенции Верховного Суда при рассмотрении дела в порядке гл. 21 КАС РФ?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ признал, что оспариваемая норма не ставит реализацию прав потребителя в зависимость от условий, не связанных с недостатками товара, а закрепляет механизм их реализации, устанавливая порядок взаимодействия потребителя и продавца. Определение продавцом форм и способов направления претензий является инструментом надлежащей обработки требований, а не условием их удовлетворения, и соответствует принципам гражданского права о надлежащем исполнении обязательств. При этом потребитель сохраняет право направить претензию в любой форме и любым способом, если продавец не довёл информацию о таких форме и способах.

B. Развёрнутое обоснование

1. Полномочия Правительства РФ на издание нормативных правовых актов

Суд исходил из того, что полномочия Правительства РФ определены Федеральным конституционным законом от 6 ноября 2020 г. № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации», статья 5 которого закрепляет, что Правительство издаёт постановления и распоряжения на основании и во исполнение Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов и поручений Президента РФ.

Акты Правительства РФ, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений (ч. 2 ст. 5 ФКЗ).

2. Нормативное основание для издания Правил

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 1 Закона о защите прав потребителей, Правительство РФ вправе издавать для потребителя и продавца правила, обязательные при заключении и исполнении публичных договоров (договоров розничной купли-продажи, энергоснабжения, договоров о выполнении работ и об оказании услуг).

Во исполнение этого требования федерального законодателя Правительство РФ постановлением от 31 декабря 2020 г. № 2463 утвердило Правила продажи товаров по договору розничной купли-продажи.

3. Соблюдение процедуры издания и введения в действие

Суд установил, что: - Нормативный правовой акт размещён на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 9 января 2021 г.; - Опубликован в Собрании законодательства РФ 18 января 2021 г.; - Процедура издания, введения в действие и опубликования соответствует положениям Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти».

Таким образом, Правила утверждены в пределах предоставленных законом полномочий с соблюдением формы, процедуры принятия и порядка введения в действие.

4. Толкование статьи 16 Закона о защите прав потребителей

Суд провёл анализ материального закона, на который ссылалась Организация:

Статья 16 Закона о защите прав потребителей устанавливает недопустимость условий договора, ущемляющих права потребителя, и направлена на запрет включения в договоры с потребителями условий, ограничивающих их права по сравнению с правилами, установленными законом.

Абзац второй пункта 3 статьи 16 конкретно запрещает удовлетворение требований потребителей в отношении товаров (работ, услуг) с недостатками ставить в зависимость от условий, не связанных с недостатками товаров (работ, услуг).

По смыслу этого положения законодатель устанавливает императивное требование, направленное на пресечение недобросовестного поведения продавца на потребительском рынке.

5. Различие между условием удовлетворения требований и инструментом их реализации

Суд провёл критическое разграничение:

Оспариваемая норма Правил, вопреки доводам административного истца, не ставит реализацию прав потребителя в зависимость от условий, не связанных с недостатками товаров (работ, услуг), а закрепляет механизм их реализации, устанавливая порядок взаимодействия потребителя и продавца, соответствующий общим принципам гражданского права о необходимости надлежащего исполнения обязательств.

Определение продавцом форм и способов направления претензий (личный кабинет, специальная форма на сайте, электронная почта) является не условием удовлетворения требований, а инструментом их надлежащей обработки.

При этом пункт 21 Правил не ограничивает право потребителя самостоятельно выбрать форму и способ направления претензии из предлагаемых продавцом вариантов и предусматривает для потребителя возможность направить претензию в любой форме и любым способом в том случае, если продавец не довёл в установленном порядке информацию о таких форме и способах.

6. Применение принципа добросовестности гражданского права

Суд ссылался на статью 10 Гражданского кодекса РФ, устанавливающую принцип добросовестности:

Согласно этому принципу потребитель, принимая условия публичной оферты, соглашается с определённым в ней порядком взаимодействия. Добросовестное поведение предполагает соблюдение этих правил, если они не противоречат закону, что исключает возможность злоупотреблений со стороны продавца при предложении в оферте форм и способов направления ему претензий.

Суд отметил, что пункт 5 Правил в зависимость от этих форм и способов ответ продавца в отношении заявленных требований не ставит, что дополнительно подтверждает отсутствие условия удовлетворения требований.

7. Разграничение компетенции при абстрактном нормоконтроле

Суд установил важное процессуальное ограничение:

Установление и оценка фактических обстоятельств конкретных дел, рассматриваемых судами по спорам о защите прав потребителей, а также выбор с учётом этих обстоятельств подлежащих применению норм права, на что в своих требованиях ссылается административный истец, не относятся к компетенции Верховного Суда РФ при рассмотрении настоящего дела в порядке абстрактного нормоконтроля.

Это означает, что суд не может оценивать соответствие нормы закону на основе анализа судебной практики по конкретным делам — это выходит за пределы полномочий при рассмотрении дела в порядке гл. 21 КАС РФ.

8. Критерии соответствия нормативного правового акта

Суд установил, что Правила изданы уполномоченным органом в установленном порядке в пределах полномочий, в оспариваемой части отвечают критерию правовой определённости нормы и не допускают произвольного толкования, соответствуют нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, а также не нарушают прав и законных интересов неопределённого круга потребителей.

9. Процессуальное основание решения

Согласно пункту 2 части 2 статьи 215 КАС РФ, по результатам рассмотрения административного искового заявления суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

В данном решении Верховный Суд РФ рассматривал дело в порядке абстрактного нормоконтроля (гл. 21 КАС РФ), поэтому не было предшествующих решений нижестоящих судов по этому конкретному делу.

Однако суд косвенно оценил ошибочность подхода, содержащегося в судебной практике по конкретным делам о защите прав потребителей:

Ошибка судебной практики по конкретным делам:

Неверное толкование материального права — суды по конкретным делам исходили из того, что соблюдение потребителем формы и способа направления претензии о недостатках товара, приобретённого дистанционным способом, является обязательным условием для удовлетворения требований потребителя, и расценивали несоблюдение этого как злоупотребление потребителем своими правами.

Суд ВС РФ указал, что это противоречит абзацу второму пункта 3 статьи 16 Закона о защите прав потребителей, который запрещает ставить удовлетворение требований потребителя в зависимость от условий, не связанных с недостатками товара.

Правильное толкование:

Верховный Суд РФ установил, что:

1. Форма и способ направления претензии — это инструмент надлежащей обработки требований, а не условие их удовлетворения. Это соответствует принципам гражданского права о надлежащем исполнении обязательств (ст. 309 ГК РФ).

2. Потребитель сохраняет право направить претензию в любой форме и любым способом, если продавец не довёл информацию о таких форме и способах (пункт 21 Правил).

3. Принцип добросовестности (ст. 10 ГК РФ) предполагает, что потребитель, принимая условия публичной оферты, соглашается с определённым в ней порядком взаимодействия, но это не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований о недостатках товара.

Процессуальная ошибка истца:

Организация попыталась использовать в порядке абстрактного нормоконтроля анализ судебной практики по конкретным делам. Суд указал, что установление и оценка фактических обстоятельств конкретных дел, а также выбор подлежащих применению норм права, не относятся к компетенции Верховного Суда РФ при рассмотрении дела в порядке абстрактного нормоконтроля.

Это означает, что истец неправильно выбрал способ защиты — для изменения судебной практики по конкретным делам необходимо использовать иные механизмы (кассационное или надзорное производство по конкретным делам, а не абстрактный нормоконтроль).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Решение Верховного Суда РФ по делу № АКПИ25-723 представляет собой важный прецедент толкования Закона о защите прав потребителей. Суд провёл чёткое разграничение между:

• условиями удовлетворения требований потребителя (которые не могут зависеть от условий, не связанных с недостатками товара);
• инструментами надлежащей обработки требований (которые могут включать установление форм и способов их направления).

Это толкование соответствует принципам гражданского права о добросовестности и надлежащем исполнении обязательств, а также защищает права потребителей, сохраняя за ними право направить претензию в любой форме, если продавец не довёл информацию о предпочтительных способах.

Суд также установил важное процессуальное ограничение: при рассмотрении дел в порядке абстрактного нормоконтроля (гл. 21 КАС РФ) Верховный Суд РФ не может оценивать соответствие нормы закону на основе анализа судебной практики по конкретным делам — это выходит за пределы его компетенции в этом порядке.