ВС РФ: договор кредита, оформленный мошенником через взломанный аккаунт, незаключён

№ 14-КГ25-16-К1 от 28 октября 2025 г.

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: № 14-КГ25-16-К1 (внутрисудебный номер: 31RS0022-01-2023-006965-73)

Дата рассмотрения: 28 октября 2025 г.

Состав СКГД: - Председательствующий: Асташов С.В. - Судьи: Горшков В.В. (докладчик), Киселёв А.П.

Стороны: - Истец: Харченко Александр Фёдорович (гражданин, потребитель финансовых услуг) - Ответчик: ПАО «Банк ВТБ» (кредитная организация) - Третье лицо: АО «СОГАЗ» (страховая организация, представитель оставил решение на усмотрение суда)

Категория спора: договорный (потребительский кредит); деликтный (мошенничество третьих лиц); защита прав потребителей финансовых услуг

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований истца

Харченко А.Ф. обратился в суд с иском о признании двух кредитных договоров от 7 ноября 2023 г. (на сумму 385 632,44 руб. и 100 000 руб.) незаключёнными. Истец указал, что: - волеизъявления на заключение договоров он не выражал; - кредитных денежных средств не получал; - договоры оформлены в результате мошеннических действий неустановленных лиц путём подключения переадресации звонков и SMS-сообщений на его номер мобильного телефона; - денежные средства со счёта были немедленно списаны без его ведома и распоряжения.

Решение первой инстанции

Центральный районный суд г. Воронежа (27 мая 2024 г.): исковые требования удовлетворены. Суд установил: - на основании подписанного от имени истца заявления на предоставление комплексного обслуживания истцу открыт счёт для перечисления заработной платы (период с 25 января по 31 мая 2021 г.); - 6 ноября 2023 г. неизвестное лицо осуществило переадресацию звонков и SMS-сообщений с мобильного номера истца на другой номер; - 7 ноября 2023 г. неизвестным лицом оформлены два кредитных договора с использованием простой электронной подписи; - денежные средства немедленно переведены третьим лицам (САО «РЕСО-Гарантия», неустановленному лицу С.Е.Д., Центру помощи «Бродяга»); - 17 ноября 2023 г. возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество), истец признан потерпевшим; - подписи в заявлении на предоставление комплексного обслуживания от 14 января 2021 г. не принадлежат истцу (не оспорено ответчиком); - в кредитных договорах указаны недостоверные сведения о месте регистрации, жительства, месте работы и неверный электронный адрес; - договор на комплексное банковское обслуживание истцом не заключался, следовательно, у Банка отсутствовало полномочие на дистанционное оформление кредитных договоров; - Банк, как профессиональный участник, не принял надлежащих мер по установлению действительной воли заёмщика при заключении одновременно двух разных кредитных договоров после длительного периода необслуживания с немедленным переводом средств.

Апелляционное определение

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда (28 ноября 2024 г.): решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Апелляционный суд исходил из того, что: - кредитные договоры заключены посредством заявки на получение кредита и перечисления денежных средств с использованием мобильного приложения с корректно введёнными данными после восстановления пароля; - договоры подписаны простой электронной подписью с использованием кодов и паролей, направленных на принадлежащий истцу телефонный номер; - оснований для удовлетворения исковых требований не усмотрено.

Кассационное определение

Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции (26 февраля 2025 г.): с выводами апелляционного суда согласилась, апелляционное определение оставлено без изменения.

Кассационная жалоба в ВС РФ

Харченко А.Ф. обратился в ВС РФ с кассационной жалобой, поставив вопрос об отмене апелляционного определения и определения кассационного суда с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

Определением судьи ВС РФ Кротова М.В. от 29 сентября 2025 г. кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании СКГД ВС РФ.

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта

Спор возник между интересами потребителя финансовых услуг (истца) и кредитной организации (Банка) по вопросу о том, является ли договор потребительского кредита, заключённый в результате несанкционированного доступа третьего лица к личному кабинету клиента с использованием простой электронной подписи, действительным или незаключённым.

Конфликт лежит в плоскости толкования: - требований к идентификации лица, выражающего волю при использовании простой электронной подписи (ст. 160 ГК РФ, ст. 9 Закона об электронной подписи); - обязанности кредитора по установлению действительной воли заёмщика при дистанционном заключении договора потребительского кредита (ст. 7 Закона о потребительском кредите, ст. 10 Закона о защите прав потребителей); - стандарта добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договоров и перечислении денежных средств (ст. 309 ГК РФ); - распределения риска несанкционированного доступа между кредитором и заёмщиком.

Категория проблемы

Материально-правовая с элементами процессуально-правовой (оценка доказательств, стандарт доказывания обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления).

Причина передачи на коллегию

Дело передано на коллегию в связи с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, допущенными апелляционным и кассационным судами, которые привели к противоположным выводам при одних и тех же установленных фактических обстоятельствах. Требовалось уточнение правовой позиции по применению норм о простой электронной подписи, идентификации лица и обязанностях кредитора при дистанционном заключении договора потребительского кредита.

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Является ли договор потребительского кредита, подписанный простой электронной подписью с использованием кодов и паролей, направленных на номер телефона клиента, но оформленный неустановленным лицом без волеизъявления клиента, действительным или незаключённым?

2. Какие требования предъявляются к идентификации лица, выражающего волю при использовании простой электронной подписи в целях обеспечения юридической силы электронного документа, содержащего условия потребительского кредита?

3. Какие повышенные меры предосторожности обязана принимать кредитная организация при дистанционном оформлении договора потребительского кредита, в частности при немедленном переводе кредитных денежных средств третьим лицам?

4. Может ли кредитная организация полагаться исключительно на формальные обстоятельства (наличие кодов, паролей, принадлежность номера телефона) при заключении договора потребительского кредита, игнорируя отсутствие соглашения об оказании услуг дистанционным способом и недостоверность персональных данных в договоре?

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ занял позицию, что договор потребительского кредита, оформленный в результате несанкционированного доступа третьего лица к личному кабинету клиента с использованием простой электронной подписи, при отсутствии волеизъявления клиента и без надлежащей идентификации лица, выражающего волю, является незаключённым. Кредитная организация, как профессиональный участник кредитных правоотношений, обязана принимать повышенные меры предосторожности при дистанционном заключении договора, особенно при немедленном переводе денежных средств третьим лицам, и не может полагаться исключительно на формальные технические признаки (коды, пароли, принадлежность номера телефона) без установления действительной воли заёмщика.

B. Развёрнутое обоснование

1. Понятие сделки и договора как акта волеизъявления

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Ст. 432 ГК РФ предусматривает, что договор считается заключённым, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Вывод СКГД: отсутствие волеизъявления истца означает отсутствие соглашения, необходимого для заключения договора.

2. Требования к письменной форме кредитного договора и роль электронной подписи

Ст. 820 ГК РФ устанавливает, что кредитный договор должен быть заключён в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечёт недействительность кредитного договора (такой договор считается ничтожным).

П. 1 ст. 160 ГК РФ предусматривает, что письменная форма сделки считается соблюдённой также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки. Требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Ключевой момент: закон требует не просто наличие подписи, а достоверное определение лица, выразившего волю. Это функциональное требование, а не только техническое.

3. Простая электронная подпись: определение и требования к её использованию

Ч. 2 ст. 5 Закона об электронной подписи (№ 63-ФЗ от 6 апреля 2011 г.) определяет простую электронную подпись как электронную подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определённым лицом.

Ч. 2 ст. 6 Закона об электронной подписи устанавливает, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признаётся электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платёжных систем.

Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи и правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи, а также обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность (ст. 9 Закона об электронной подписи).

Вывод СКГД: для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силы необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись. Понятие простой электронной подписи определено в законе не только через наличие присущих ей технических признаков (использование кодов, паролей или иных средств), но и через её функциональные характеристики — необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определённым лицом.

Легитимность электронного документа с простой электронной подписью подтверждается наличием указания в нём лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

4. Требования к заключению договора потребительского кредита при дистанционном оформлении

Ст. 10 Закона о защите прав потребителей (№ 2300-1 от 7 февраля 1992 г.) предусматривает обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

П. 14 ст. 7 Федерального закона о потребительском кредите (№ 353-ФЗ от 21 декабря 2013 г., в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) устанавливает, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа), включая индивидуальные условия договора и заявление о предоставлении потребительского кредита, могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим её принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей.

Критически важное требование: при каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита заёмщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заёмщиком может быть заключён договор, который определяется в соответствии с федеральным законом.

Позиция Банка России (информационное письмо от 3 февраля 2022 г. № ИН-02-59/6): индивидуальные условия договора потребительского кредита подлежат отражению в табличной форме и подписанию заёмщиком. Банк России выявил использование кредиторами практик, при которых согласие заёмщика выражается посредством конклюдентных действий или телефонного звонка без подписания индивидуальных условий собственноручной подписью или её аналогом. По мнению Банка России, такие практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.

Вывод СКГД: при заключении договора потребительского кредита и при предложении дополнительных услуг кредитором до сведения заёмщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора. Индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заёмщиком индивидуально.

5. Позиция Конституционного Суда РФ о повышенных мерах предосторожности

Определение Конституционного Суда РФ от 13 октября 2022 г. № 2669-0 разъясняет, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Вывод СКГД: в данном деле имелись именно такие обстоятельства, требующие повышенных мер предосторожности: два кредитных договора, оформленные одновременно, с немедленным переводом денежных средств третьим лицам (САО «РЕСО-Гарантия», неустановленному лицу С.Е.Д., Центру помощи «Бродяга»).

6. Стандарт добросовестности, разумности и осмотрительности

Ст. 309 ГК РФ предусматривает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при их отсутствии — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Банк, как профессиональный участник кредитных правоотношений, обязан доказать, что принял все меры для надлежащего исполнения обязательства при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требуется по характеру обязательства и условиям оборота.

Вывод СКГД: установленные судом обстоятельства свидетельствуют об отсутствии доказательств заключения кредитных договоров истцом и об отсутствии надлежащей защиты банка от несанкционированного доступа к денежным средствам клиента. Банк не принял надлежащих мер по установлению действительной воли предполагаемого заёмщика при заключении одновременно двух разных кредитных договоров после длительного периода необслуживания в указанном банке, с немедленным переводом кредитных денежных средств одному и тому же лицу несколькими платежами, с восстановлением пароля в мобильном приложении ВТБ-Онлайн.

7. Оценка доказательств судом первой инстанции

Суд первой инстанции, оценив собранные доказательства, сделал мотивированный вывод о том, что: - волеизъявление истца на заключение договоров отсутствовало; - соответствующие действия истцом не совершались; - подписи в заявлении на предоставление комплексного обслуживания от 14 января 2021 г. не принадлежат истцу (не оспорено ответчиком); - договор на комплексное банковское обслуживание истцом не заключался; - у Банка отсутствовало полномочие на дистанционное оформление кредитных договоров; - в кредитных договорах указаны недостоверные сведения о месте регистрации, жительства, месте работы и неверный электронный адрес; - 6 ноября 2023 г. неизвестное лицо осуществило переадресацию звонков и SMS-сообщений с мобильного номера истца на другой номер (подтверждено оператором мобильной связи); - 7 ноября 2023 г. неизвестным лицом оформлены два кредитных договора; - 17 ноября 2023 г. возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ, истец признан потерпевшим.

Вывод СКГД: выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам дела и приведённым выше нормам материального права с учётом их толкования Банком России.

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

Ошибки апелляционного суда

Апелляционный суд допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права:

1. Неправильное применение норм о простой электронной подписи и идентификации лица. Апелляционный суд исходил исключительно из формальных обстоятельств: наличие кодов и паролей, направленных на номер телефона истца, и зачисление денежных средств на счёт истца. Однако суд не учёл, что простая электронная подпись требует не только технических признаков (коды, пароли), но и функциональной характеристики — подтверждения факта формирования подписи определённым лицом. В данном случае отсутствовало такое подтверждение, поскольку действия совершены неустановленным лицом.

2. Игнорирование отсутствия волеизъявления истца. Апелляционный суд не учёл установленный судом первой инстанции и не оспоренный ответчиком факт, что подписи в заявлении на предоставление комплексного обслуживания от 14 января 2021 г. не принадлежат истцу. Это означает, что договор на комплексное банковское обслуживание истцом не заключался, и, следовательно, у Банка отсутствовало полномочие на дистанционное оформление кредитных договоров.

3. Неправильное применение норм о требованиях к заключению договора потребительского кредита. Апелляционный суд не учёл требование п. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите о том, что индивидуальные условия договора должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заёмщиком индивидуально, а также требование ст. 10 Закона о защите прав потребителей о предоставлении необходимой и достоверной информации об услугах.

4. Неправильное применение позиции Конституционного Суда РФ о повышенных мерах предосторожности. Апелляционный суд не учёл, что при дистанционном оформлении кредитного договора с немедленным переводом денежных средств третьим лицам кредитная организация обязана принимать повышенные меры предосторожности. В данном случае имелись все признаки, требующие таких мер: два кредитных договора, оформленные одновременно, с немедленным переводом денежных средств третьим лицам.

5. Неправильное применение стандарта добросовестности и осмотрительности. Апелляционный суд не учёл, что Банк, как профессиональный участник кредитных правоотношений, обязан доказать, что принял все меры для надлежащего исполнения обязательства при требуемой степени заботливости и осмотрительности. Установленные судом обстоятельства свидетельствуют об отсутствии таких мер.

6. Нарушение требований процессуального закона о законности и обоснованности судебного постановления. Апелляционный суд отменил правильное по существу решение суда первой инстанции, исходя из формальных обстоятельств, без надлежащего учёта совокупности доказательств и норм материального права.

Ошибки кассационного суда

Кассационный суд общей юрисдикции не исправил ошибки апелляционного суда:

1. Кассационный суд согласился с выводами апелляционного суда, не проведя самостоятельного анализа применения норм материального права.

2. Кассационный суд не учёл существенные нарушения норм материального права, допущенные апелляционным судом, в частности неправильное применение норм о простой электронной подписи, идентификации лица, требованиях к заключению договора потребительского кредита и стандарте добросовестности.

3. Кассационный суд не обратил внимание на противоречие между выводами суда первой инстанции и апелляционного суда при одних и тех же установленных фактических обстоятельствах.

Квалификация нарушений в соответствии со ст. 390 ГПК РФ

Согласно ст. 390 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда РФ судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов.

Допущенные нарушения являются существенными:

• Нарушение норм материального права: неправильное применение ст. 153, 160, 432, 820 ГК РФ; неправильное применение ст. 10 Закона о защите прав потребителей; неправильное применение п. 14 ст. 7 Закона о потребительском кредите; неправильное применение ст. 5, 6, 9 Закона об электронной подписи; неправильное применение позиции Конституционного Суда РФ о повышенных мерах предосторожности; неправильное применение стандарта добросовестности и осмотрительности (ст. 309 ГК РФ).

• Нарушение норм процессуального права: нарушение требований о законности и обоснованности судебного постановления; неправильная оценка доказательств; неправильное применение стандарта доказывания обстоятельств,